 |
|
 |
|
|
Поиск по сайту
Авторизация
Статистика
|
 |
Действие нового спектакля Воронежского Камерного театра «Альбом» происходит среди декораций, напоминающих запасники провинциального краеведческого музея. Типичные его экспонаты – случайно уцелевшие осколки давно ушедшего: выцветшие фотографии неизвестных людей (лиц почти не разобрать); поломанный граммофон, к которому прилагаются несколько разбитых полвека назад пластинок; пишущая машинка с турецким акцентом. От постановок в стиле «ретро» редко ждёшь откровений: их мораль, как правило, сводится к тому, что раньше жить было лучше, а в звуках граммофона больше «души», чем в звуках mp3-плейера. Однако вид старинных дамских шляпок и купальных костюмов, не говоря уж про часы на цепочке, почти любого зрителя заворожит. «Альбом» – для постоянного зрителя Воронежского Камерного театра передышка. Между появлением на его сцене «Калеки с острова Инишмаан» и «Гедды Габлер» – «программных» работ художественного руководителя труппы Михаила Бычкова, где главные персонажи или умирают в конце, или умрут со дня на день, - приглашённый режиссёр Георгий Цхвирава сделал спектакль по рассказам Аркадия Аверченко. Получилось представление почти демонстративно легковесное. «Пустячок-с». Но приятный – и публике, и актёрам. Последние вдохновенно валяют дурака и меняют костюмы. Пожалуй, больше повезло актрисам. Например, Анастасия Новикова то предстаёт в не утратившем поныне актуальности образе глуповатой блондинки-недотроги, трепетно прячущей грудь за пишущей машинкой, то перевоплощается в строгую саркастичную даму в очках, которая даже картавит как-то подчёркнуто сурово (однако на пляже и ей мужчины оказываются не чужды). «Семь способов соблазнения» – таков подзаголовок спектакля. Рассказов, впрочем, использовано девять. Девять смешных историй столкновения мужчины и женщины. В качестве связующей нити – народный артист России Анатолий Абдулаев. Ему в спектакле доверена роль Рока. Аверченковский Рок – разумеется, бодрячок в смокинге. Он явно не прочь повеселиться с подопечными в ресторане. В меру циничен, за похождениями людишек наблюдает с иронической усмешкой, попивая чаёк. Собственно «Рок» – это сам Автор. Ведь все его искрящиеся монологи – дословно воспроизведённые лирические отступления из рассказов Аверченко. Впрочем, в прологе персонаж Абдулаева признаётся, что мог бы быть другим: загримироваться падающим на вашу голову с крыши бесстрастным кирпичом или, например, лошадью, а мог и в виде выигрышного лотерейного билета явиться. Но тема, дескать, сегодняшнего спектакля – не азарт человеческий или чревоугодие, а «странности любви». Никакой «любви» в спектакле, впрочем, нет. Так, сиюминутные романчики. Случайные люди встретились в купальне, обменялись остротами и поцелуями, после чего разошлись в разные стороны и вряд ли вспомнят через пару дней даже имена друг друга. Показательно, что самый удачливый из соблазнителей дам в спектакле носит непоэтичную фамилию Двуутробников (актёр Андрей Новиков), и быть «Двуутробниковым» – его удел. Но он-то хотя бы это понимает. А другие? Появившись в начале на перроне вокзала, Двуутробников изложит туповатому Бузыкину (Андрей Мирошников) свою теорию соблазнения, которую новый знакомый попытается применить немедленно, с дотошной буквальностью. Разумеется, cмехотворные потуги Бузыкина провалятся: даже к инструкции по эксплуатации пылесоса следует подходить с душой. Кажется, не было в русской литературе автора более оптимистичного, чем Аверченко. Его персонажи беспрерывно шутят и развлекаются, за это их любят женщины и сослуживцы. А унылые пошляки, живущие за стенкой (обычно – мужья женщин), скрежещут зубами, завидуя, но ничего поделать с соседями не могут. Потому что шуток не понимают. У героев раннего Аверченко вообще всё происходило просто: «Посижу в ресторане, там подают вкусных устриц и омаров, вечером сяду в поезд, поеду в Крым, соблазню какую-нибудь глупую барышню. Потом вернусь домой, снова посижу в ресторане… А там и зима, Рождество наступит – надо будет в церковь сходить, там тоже дамочки ничего попадаются». С одной стороны, люди вроде бы милые, с другой же – Гедда Габлер из другого спектакля Камерного театра, попав случайно в их общество, застрелилась бы ещё в начале первого действия. И я, к женщинам вроде Гедды Габлер относящийся настороженно, вполне понял бы её. Это после революции, когда у аверченковских персонажей грубо отобрали любимого омара, они вдруг взглянули окрест себя и ощутили трагизм мира: «Ах, какая была Россия!». А до тех пор – мало что, кроме удовлетворения собственных аппетитов, интересовало их. По счастью, Георгий Цхвирава, создавая инсценировку для своего спектакля, гастрономического пафоса позднего Аверченко избежал. Персонажи беззаветно резвятся среди огромных старинных фотографий и не знают, что их ждёт вскорости. Но знают – зрители, и это всё же вносит в фарс оттенок грусти. Хотя и трудноуловимый. Виталий ЧЕРНИКОВ. © При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна. Дата: 20.01.2006 |
 |
|
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
(с) 2007 Редакция газеты "Коммуна". Основан на материалах газеты Коммуна и дочерних изданий. При перепечатке ссылка обязательна. |
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
 |
 |
|||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
