История газеты

Николай Сергеевич ГАМОВ начинал в журналистике в 1940 году в острогожской районной газете вместе с поэтом Василием Кубанёвым. Воевал на фронтах Великой Отечественной. В «Коммуну» пришёл в начале 50-х годов. Впоследствии был корреспондентом газеты «Советская Россия», Агентства печати «Новости». Автор книг «Владимир Ильич просил передать…», «Разведчики», «Дорогами Пушкина», «Твой сын, Россия».

Тринадцатый год в строю Нововоронежская атомная электростанция – флагман промышленной атомной энергетики СССР. И все эти годы её трудовой коллектив возглавляет Фёдор Яковлевич Овчинников.

Он – инженер, сын рабочего. В пятьдесят лет по-юношески подвижный, непосредственный.

– В этом человеке слиты воедино сила логики, глубина знаний, человеческое обаяние, – так об Овчинникове отзываются иностранные гости.

Кстати, в Нововоронежском уже побывали тысячи авторитетных специалистов более чем 80 стран.

Спрашиваю Федора Яковлевича:

– Какие качества, по вашему мнению, нужны прежде всего директору атомной станции?

– Обыкновенные, человеческие. Плюс ещё, как говорят энергетики, напряжение. Для меня эта величина – постоянная…

С чего он начинал?

Учился и строил, учился и работал электромонтером. Восстановление разрушенного войной хозяйства легло на плечи таких, как он, Овчинников. Да, было неимоверно трудно. Но невозможно поступить по-другому.

А тем временем в жизнь вплеталась бурная общественная работа. Комсомол, диспуты на научных конференциях, деятельность в профсоюзных организациях. Окончив Московский энергетический институт, поехал по направлению на Урал сооружать новые предприятия, очень нужные стране в послевоенные годы.

– Тут я оказался в рабочей среде – очень требовательной и деятельной, – рассказывает Фёдор Яковлевич. – Набирался опыта. Рядовым инженером, начальником смены, главным инженером… Почувствовал всю глубину ответственности за людей и порученное дело. Лучшей жизненной школы не придумаешь.

Уже зрелым специалистом и организатором занялся (как он говорит, параллельно) научно-исследовательской работой.

В 1954 году уже дала ток первая в мире атомная электростанция в Обнинске под Москвой. Небольшая АЭС мощностью всего 5000 киловатт ознаменовала новую эру в энергетике. Фёдор Яковлевич Овчинников непосредственно причастен к тому знаменательному событию.

Однажды его вызвали к министру.

– Мы вам предлагаем должность директора новой атомной электростанции, – сказал министр. – Вас рекомендует партийная организация, опытные специалисты.

Предложение было принято. Новому директору шел 38-й год.

Молодых специалистов, приезжающих на стажировку в Нововоронежский, Овчинников принимал лично. При этом учитывал их знания, индивидуальные наклонности. И потом не упускал из виду приезжих, пока они работали на участках. Работы хватало всем. Уже не казалось странным, что после окончания вуза юноши и девушки возвращались «домой» – в Нововоронежский, испросив направления в комиссиях и министерстве. Так на АЭС постепенно складывался коллектив.

…1964 год – приняли в эксплуатацию первый энергетический блок, на котором каждые сутки сжигались граммы урана. Они заменяли эшелоны угля.

В тот же год Федор Яковлевич Овчинников защитил кандидатскую диссертацию в области атомной энергетики.

1969 год – вступил в строй второй энергоблок. Доказано преимущество нововоронежского водо-водяного реактора ВВЭР по сравнению с зарубежными образцами такого же типа. Реактор строится как серийный в СССР и для стран СЭВ. Директор стал лауреатом Государственной премии СССР.

1971 год – осуществлен энергетический пуск третьего головного блока ВВЭР-440. Овчинникову присвоено почетное звание Заслуженного энергетика Российской Федерации.

1972 год – за 83 дня выведен на проектную мощность четвертый энергоблок мощностью 440 тысяч киловатт. АЭС достигла мощности полутора миллионов киловатт. Примерно столько же предусматривалось ленинским планом ГОЭЛРО на всю страну в первые годы становления Советского государства. Четыре атомных «сердца» станции забились в едином комплексе. Электроэнергия в Нововоронежском стала дешевле обычной.

Федору Яковлевичу Овчинникову присваивается звание Героя Социалистического Труда.

1975-1977 годы – продолжается сооружение пятого энергоблока мощностью в миллион киловатт, уникального и по мощности реактора и турбины, и по удобству эксплуатации, и по надежности.

Интересуюсь, что больше всего волнует Овчинникова сегодня, сейчас.

– Пожалуй, каждый новый шаг на новостройке. Возникает масса неувязок, их надо решать безотлагательно, – говорит он. – Радуюсь, что мирный атом все больше входит в нашу жизнь.

Один раз в неделю директор проводит планерку – производственное совещание, как здесь говорят, на высшем уровне: в нем участвуют руководители всех служб станции.

– Прошу доложить первый цех, – открывает планерку директор.

Первый – значит главный. К нему здесь относят медицинские учреждения, детские сады, столовые, клубы, магазины, службы быта… Овчинников, по установленной им самим традиции, беспокоится обо всех неотложных вопросах первого цеха, приравнивает их по значению к производственным. К этому он приобщил и своих товарищей.

В таком же поле зрения директора находится весь поселок. Гости из ФРГ и Японии подметили: здесь приятно жить. Просторный, уютный, средь дубрав на берегу Дона, Нововоронежский как бы объят солнцем и зеленью. Город достоин атомной станции.

Поселок построен так, чтобы жители, особенно женщины и дети, имели «под рукой» все удобства. Повидимому, не случайно рождаемость детей в Нововоронежском гораздо больше, чем в других городах с таким же населением.

Фёдор Яковлевич Овчинников познакомил меня с Галиной Романюк, машинистом турбинного цеха.

Спросил о семье.

– Четверых ребят воспитываю, – говорит Романюк. – Беспокоюсь, конечно, о них, когда сама на работе… Но знаю, что дети в садике и в школе под присмотром воспитателей и учителей, и на душе становится спокойно.

Треть рабочего коллектива станции – женщины, а среди специалистов их ещё больше. И беспокойство директора о работницах – естественное, хотя и трудное на каждый день дело.

Первый путь к зарубежным коллегам проложил из Нововоронежского сам директор. Как учёный и практик, он побывал в Англии, Швейцарии, Дании, Финляндии, в странах социалистического содружества. Опыт воронежцев привлекает внимание специалистов США, Японии, Италии, Канады, Франции.

Тысячи делегаций, побывавших в Нововоронежском, убедились, что атомная электростанция не оказывает вредного воздействия на окружающую среду. На почве и в реке нет никакой радиации – она такая же, как в любой точке Земли.

Район вокруг станции и городка, по настоянию директора, отведен к зоне отдыха, чем незамедлительно воспользовались воронежцы. Так как здесь полно грибов, много рыбы в Дону.

Но приезжают и сомневающиеся. Таким строптивым гостем оказался журналист из США. Он ко всему присматривался придирчиво, высказывал недружелюбные реплики в адрес ученых.

– Займусь-ка я сам этим Фомой неверующим, – сказал Фёдор Яковлевич.

Пришлось отложить экстренные дела. За два часа показал гостю все, чего он хотел бы видеть, попутно рассказывая обо всем, о чем приезжий пожелал слушать «из первых уст».

Возвращаясь домой в Соединенные Штаты Америки, журналист Генри Грисс, представляющий еженедельник «Националь Инквайер», оставил в книге отзывов такую запись: «Простые люди США, а их очень много, откровенно говоря, боятся, что атомные станции могут отравить природу или взорваться и этим уничтожить целые города. Сегодня мой визит к воронежцам и беседа с директором Федором Овчинниковым и его ближайшими сотрудниками дали мне возможность убедиться в том, что бояться нам нечего и что, напротив, будущее всего мира и прогресс человечества зависят от таких станций, как Нововоронежская АЭС… Ну, вот эту информацию я и везу домой».

«Все флаги в гости к нам!» Да, Нововоронежский сегодня – международный центр по подготовке атомных энергетиков. Здесь прошли обучение и практику сотни специалистов из Болгарии, ГДР, Чехословакии, Венгрии, Финляндии. Специалисты из Нововоронежского – желанные гости на атомных станциях этих стран, которым Советский Союз поставляет электротурбины, генераторы, атомные реакторы и другое оборудование.

Официально воронежцы значатся там как группы пуска и наладки. Но коллеги и друзья называют их группами братской помощи. В числе первых наставников – Федор Яковлевич Овчинников. Он читает лекции стажерам, проводит практические занятия, принимает экзамены. Конечно, он всегда постарается не пропустить торжественного часа – лично вручает дипломы, скажет напутственные слова молодым коллегам.

Его выступления, острые и полемичные, слышали ученые и специалисты на международных форумах в Будапеште, Софии, Берлине, Копенгагене, Хельсинки.

«…Нововоронежцы заслужили добрую славу как в нашей стране, так и за рубежом, передавая свой опыт и знания строителям и эксплуатационникам новых АЭС», – такая высокая оценка дана коллективу станции в Приветствии ЦК КПСС и Совета Министров СССР («Правда», 5 января 1974 года).

– Наше сотрудничество с братскими странами, – говорит Овчинников, – охватывает практически весь многогранный комплекс дел мирного атома. Это – наука и техника ядерных реакторов, управление ядерной энергетикой, обмен научно-техническими достижениями и производственным опытом, разработка новых приборов и многое другое.

Он вошел в дом, снял пиджак, расстегнул ворот…

Душ освежает, восстанавливает равновесие, как говорит хозяин. Ему нравится возиться в саду, помочь супруге Лидии Борисовне на кухне. Жена работает педагогом в школе.

Из Воронежа позвонил сын Сергей.

– В оперном театре – премьера, приезжайте, билеты уже взял…

Сергей пошёл по отцовской линии – окончил политехнический институт, с друзьями живет в общежитии, работает в городе. Он знает, что отец любит оперу, и его звонок – сюрприз.

Но ещё до того, как поехать в театр, Овчинников побывает в подшефном совхозе «Колодезянский» – идёт зимовка скота, надо, возможно, помочь соседям, навестит в больнице товарища, справится, что нового в книжном магазине.

В его богатой библиотеке я увидел географическую карту, разрисованную квадратами, шоссейными и проселочными дорогами.

– Путешествие на автомобиле признаю лучшим отдыхом, – говорит Фёдор Яковлевич. – Где я ещё не побывал? Крым, Прибалтика, Подмосковье… Представляете, сколько можно увидеть нового?!

Сколько ещё впереди, добавим, созидательного труда у этого талантливого и душевного человека – советского гражданина, ученого, коммуниста, умелого организатора.

Николай ГАМОВ.

«Коммуна», 26 января 1977 года.

[~DETAIL_TEXT] =>

Николай Сергеевич ГАМОВ начинал в журналистике в 1940 году в острогожской районной газете вместе с поэтом Василием Кубанёвым. Воевал на фронтах Великой Отечественной. В «Коммуну» пришёл в начале 50-х годов. Впоследствии был корреспондентом газеты «Советская Россия», Агентства печати «Новости». Автор книг «Владимир Ильич просил передать…», «Разведчики», «Дорогами Пушкина», «Твой сын, Россия».

Николай ГАМОВ.

«Коммуна», 26 января 1977 года.

Иван Иосифович КИРОСИРОВ (1930-1982) родился на хуторе Туроверово Миллеровского района Ростовской области. Окончил гидромелиоративный техникум и историко-филологический факультет ВГУ. Начинал трудовую деятельность механиком Смаглеевской МТС. В 1955 году пришёл в кантемировскую райгазету ответственным секретарем, а в 1962 году стал редактором. В «Коммуну» пришёл в 1965 году. Сначала – заведующим отделом писем, а затем – партийной жизни. С 1968-го по 1973 год заведовал сектором печати, радио и телевидения Воронежского обкома КПСС, а с 1973-го по 1977-й – заместитель редактора «Коммуны». Кандидат исторических наук, с 1977-го по 1982 год – старший преподаватель филологического факультета ВГУ. Автор книг «Точка опоры», «Горсть земли», «Колосья под солнцем».

1.

Мне запомнились строки, прочитанные комбайнерам молодой кареглазой девчонкой, приехавшей на полевой стан с бригадой сельского клуба. Была как раз пересмена, механизаторы сидели полукругом, а она говорила. Слова были о хлебе, они рисовали картинку крестьянского дома, рушников, обедающей семьи. Отец, разрезав буханку хлеба,

Скосок свой, усы поправив,
Крупной солью посолил,
Всей своей семье и славы
И здоровья посулил.
И ещё промолвил слово:

– С хлебом горе не беда!
– Не забудьте, мол, какого
Стоил этот хлеб труда!..

Во все времена жатва была самой ответственной порой, самым спорым делом у человека. Только требовала она иной раз меньше человеческих сил, а иной – больше. Ну как быть, если в самое что ни на есть горячее от работы время идёт дождь? Душа изболится за ту вон пшеницу, что поникла спелым колосом, за тот валок, что прибился к земле. Печалится человек, а если вышло время без сырости, быстрее за работу: надо выхватить хлеб.

Выхватить хлеб.

Так говорят сейчас в поле, эти слова несутся по проводам, ими начинаются утренние наряды, с ними засыпает человек, наделенный любой властью.

В нынешнюю летнюю пору хлеба поспевали необычно: география нарушилась. На юге области, у самой границы с ростовчанами, только врезались в горох, примеряясь к косовице ржаного поля, а в Елань-Колено с этими культурами справились неделей раньше. Потомуто, когда сообщили из Новохоперска, что большая часть посевов скошена на свал, не верилось, рука тянулась к сводкам, чтобы убедиться: неужто, вправду, у южан меньше свалили?

2.

Так оно и оказалось. Многие новохоперские хозяйства скосили хлеба на площадях, составляющих большую половину посевов, а колхоз «Восток» думает послать окончательный рапорт через каких-нибудь два дня.

Полным ходом идёт обмолот валков. Дружный, хозяйский, расчетливый! Нынешний обмолот хлеба – особый, родивший много рекордов, которых на воронежской земле раньше не бывало.

Тысячу и больше центнеров за сутки выдать из бункера одного комбайна – настоящий подвиг. Верно, у ростовских механизаторов, у кубанцев, на Ставропольщине были уже примеры, когда на уборочный комбайн приходилось более двух тысяч центнеров зерна за сутки. Но такое количество убранного хлеба проходило молотилку «Колоса», наши же примеры – на «СК-4».

Мне довелось говорить со многими механизаторами, денно и нощно трудящимися на хлебной ниве. Я пытался узнать их настроение, задумки, касающиеся нынешней жатвы. Все ответы сводились к одному: хлеб уродился хороший, а погоды нет. Надо выхватить этот большой нынешний урожай, собрать весь, подытожив тем самым труд многих людей.

Покуда в дежке замесили.
Пока он с солнцем схожим стал,
Как много думок и усилий
Он в мякоть теплую впитал!

3.

Поля колхоза «Большевик». На одном участке убирают пшеницу Валентин Николаевич Вышлов и Владимир Ильич Болдырев. В первый день они намолотили около тысячи центнеров хлеба, что в расчете на одну уборочную единицу почти по 50 тонн «мироновской-808». На следующий день результат оказался немногим более четырехсот центнеров на комбайн, сутки спустя – и того меньше.

Все потому, что не было ни часа хорошей погоды. Вот подул ветер и обсохли валки, можно молотить. Только разойдутся машины – опять дождь. Так начиналось и то утро 26 июля. Ровно в шесть часов Валентин Николаевич запустил свой «СК». Вслед за ним выехал и Владимир Ильич. Хотелось сразу же начать подборку валков, неделю раньше уложенных на этом пшеничном поле. И четверть круга не прошли, как пришлось останавливаться: отсыревшая масса не полностью обмолачивалась. Решили ждать. Только в восемь утра комбайны заработали.

Позади один круг, второй… Вот уже к седьмому валку подбираются машины. Идёт и идёт зерно. Спешат шоферы, понимая комбайнеров, как они стараются в этот солнечный день. Понимая и помогая им. Только отошел «газик» на колхозный ток, другой спешит к выгрузному шнеку.

– На ходу будет разгружать, – кричит Валентин Николаевич шоферу. – Ближе, ближе пристраивайся, иди со мной в ногу, иди на первой скорости.

Вот так, хорошо. Запускаю.

Обед уже поспел. Кухарки привезли щи с мясом, расположились у сваленной соломенной копны. Соскочили Валентин Николаевич и Владимир Ильич на землю, ещё раз что-то прокричали своим помощникам, дескать, глядеть – в оба! – и заспешили перекусить.

И в предвкушеньи этого тепла
Десятки рук лежат у каравая,
И каравай вздыхает, согревая
Остуженные души и тела.
Буханка хлеба – это настоящий
Осколок солнца на моей земле.
Огонь обогревающий, горящий
Извечно на обеденном столе.

4.

Через минут десять, пока комбайны, обойдя круг, подошли к Завражному углу – так называется впадина на третьем поле – пора вставать, засиживаться нет времени. Опять на машину, опять за штурвал.

Вот уже двадцатый грузовик с зерном отправлен. Отличный намолот, хороший хлеб уродился. Радуются люди. И те, что ведут комбайн, и водители «газиков», и которые на току.

– Что, опять от Вышлова?

– Опять.

– Во, молодец, разошелся…

– Всю ночь будет молотить Валентин, – улыбается водитель. – Тк что поспевайте тут да место под новый ворох готовьте.

– За нами дело не станет, – тоже улыбчиво глядит на шофера женщина в яркой косынке.

Ночь наступила, нашла предавгустовская темень, а степь не умолкла.

Она продолжала жить гулом машин, окриками людей, усталых и запыленных, шедших, сердцем своим понимая: воистину хлеб – самое большое богатство и убрать его надо скоро, нет сейчас другой важной задачи на селе.

Из пучка электрического света выкатила очередная машина, груженная хлебом. Опять подъехала трехтонка. Часы показывали половину первого следующего дня. Как раз в это время сломался комбайн у Владимира Ильича Болдырева. А Вышлов работал до рассвета. И когда солнце только поднималось из-за лесополосы, и когда оно встало и жарило уже сверху. В шесть утра двадцать седьмого июля Валентин Николаевич Вышлов заглушил мотор.

– Пока не посылайте машин, – проговорил он Ивану Севастьяновичу, водителю, забравшему из бункера оставшееся зерно.

Потом на колхозном току человек в очках ещё раз пересчитает намолот, поступивший с третьего поля, пересчитает дважды, а результат окажется одним и тем же. У Вышлова 1019 центнеров получилось, у Болдырева – 822. Потом о рекордной выработке сообщат в правление колхоза. Там порадуются результату работы комбайнера, сообщат новость в районный комитет партии. А через два часа первый секретарь Новохоперского райкома КПСС Иван Прокофьевич Битюцкий пошлет телеграмму передовому человеку, поздравит его с трудовым подвигом.

5.

Двадцать два часа работал человек! Это подвиг. Больше тысячи центнеров хлеба выдал из комбайна, а потом не ушел с поля, не залег в кровать, хрустко потягиваясь, ему надо было и дальше работать, ему некогда спать, так как дело у него весьма срочное: он убирает хлеб.

Тут ещё надо сказать вот о чем. Вышлов, да и все комбайнеры, добивающиеся рекордов на нынешней жатве, стремятся не допускать потерь, стараются подобрать каждый колосок. Лучше придержать машину, чем оставить сноп колосьев, потерять горсть зерен – рассуждает Вышлов. А чтобы так работать, замечать любую, совсем малую охапку срезанных пшеничных стеблей, нужно зорко, до боли в глазах, вглядываться в поле, в побелевшую стерню, что, как известно, крайне утомительно.

Тяжело в своем однообразии, да плюс к тому, если работа идёт не только днем, но и ночью.

Трудные эти непрерывные двадцать два часа.

6.

Сегодня в Новохоперске вам могут похвалиться не только этой новостью. В совхозе «Терновский» Анатолий Иванович Щуров, тот, который за прошлогодний сезон намолотил 16 тысяч центнеров хлеба, Михаил Сергеевич Бирюков и Андрей Павлович Бочарников в то же самое время, что и их товарищи из колхоза «Большевик», добились хороших трудовых показателей. С раннего утра и до половины третьего ночи, до той поры, когда нельзя уже было работать, потому что выпала сильная роса, они тремя комбайнами намолотили более двух тысяч центнеров зерна. Не все шло у них гладко, простой случай из-за нехватки автотранспорта, отвозящего хлеб, и поломка была среди ночи на машине у Щурова – полетел транспортер приемной камеры, но хлеборобы также показали пример трудового подвига.

Спешат сейчас районные телеграфистки: у них много работы – надо передавать срочные телеграммы. И Чупрынину Виктору Ивановичу в колхоз «Искра» посылали – он первым в районе намолотил тысячу центнеров зерна, и Триколичу Фоке Павловичу, посланцу братской солнечной Молдавии, приехавшему в совхоз «Терновский» на уборку урожая. А в колхоз «Красное», в первую бригаду, пришла телеграмма на имя Василия Ивановича Фадеева и его дочери Ольги. Она ещё школьница, но второй сезон вместе с отцом участвует в уборке. Фадеевы соревнуются с Чигриновыми. С Владимиром Ивановичем и его дочерью Галиной, которые составляют семейный экипаж, считающийся лучшим в колхозе.

7.

Не только телеграммы идут передовикам. Узнав трудовую новость, надо рассказать о ней всем. Такая установка давалась в районном комитете партии накануне жатвы. И о цветах говорили, грамотах и подарках.

А они, механизаторы, люди скромные. Что ж тут особенного, мол, трудимся. И по двадцать, и по двадцать два часа в сутки. Да сколько надо, столько и будем работать. Лишь бы дождя не было, и валки хорошо обмолачивались. Потому что время нас не будет ждать. Оно строго накажет, кто вразвалочку идёт. Так заключает Иван Андреевич Щербаков. А он говорит, опираясь на свой большой хлеборобский опыт. 21 год Иван Андреевич убирает хлеба. 11,5 тысячи центнеров хлеба – таков его прошлогодний намолот. Сейчас все пятнадцать тысяч думает взять.

Большой почёт, уважение народное передовикам страдной поры. И повлажнели потому глаза Виктора Михайловича Чурахова, повлажнели оттого, что ему вручили огромный букет цветов. Вручили в поле, около комбайна, ранним утром. Он днем раньше выдал из бункера «СК-4» 1002 центнера зерна. Всего лишь на три центнера меньше, чем Николай Иванович Звягинцев – его соперник по соревнованию, тоже механизатор колхоза имени Климента Готвальда.

• • • • •

Именем хлеба клянутся. Навстречу дорогим гостям выходят с хлебом.

Его колосья на Гербе нашей Родины.

Как хорошо сказал советский поэт:

Труд рабочего,
хлеб крестьян
на этих
двух осях,
катится
время
на всех скоростях,
и вертится
жизнь вся!

Иван КИРОСИРОВ.

«Коммуна», 2 августа 1974 года.