Этот непонятный Трамп

02.08.2018 21:11

Трамп порывает с преемственностью американской внешней политики, его нельзя назвать «мистером Стабильность».

Политический дневник

В числе главных обсуждаемых международных событий последнего времени остается встреча в Хельсинки американского и российского президентов – Дональда Трампа и Владимира Путина, состоявшаяся две недели назад.

Александра Глухова,

доктор политических наук, профессор
Воронежского государственного университета

Президенты России и США встречались не в первый раз: им уже приходилось общаться на саммите G20 и на саммите АТЭС, однако в Хельсинки встреча впервые прошла в формате тет-а-тет. Судя по всему, Дональд Трамп и Владимир Путин остались довольны друг другом, хотя ничего конкретного, подводя итоги перед журналистами, не сказали.

Это породило большое количество всевозможных домыслов и спекуляций по поводу возможной тайной сделки, которую два лидера якобы заключили в каких-то особенных целях, неведомых широкой общественности.

Впрочем, некоторые цели просматриваются достаточно явно: у Трампа на носу (т.е. в ноябре текущего года) промежуточные выборы в обе палаты Конгресса, на которых Республиканская партия должна подтвердить свое политическое лидерство.

В случае если это случится, у Трампа будут все основания считать свою политику правильной, пользующейся широкой поддержкой американцев. С таким козырем не грех подумать и о втором сроке через два года, и российская карта (т.е. налаживание нормальных двусторонних отношений) здесь может оказаться совсем не лишней.

С другой стороны, проигрыш на промежуточных выборах и победа демократов чреваты для Трампа большими неприятностями, включая угрозу возбуждения процедуры импичмента. Пикантность ситуации заключается в том, что некоторые видные представители Республиканской партии, т.е. партии, выдвинувшей Трампа кандидатом в президенты США, также не в восторге от его политики, и в критической ситуации вполне могут оказаться в другом лагере. Иными словами, в ноябре слишком многое поставлено на карту, тогда как результат непредсказуем.

Что касается российского Президента и российского руководства в целом, то главным предметом озабоченности являются санкции, наложенные Соединенными Штатами на российские компании и конкретных высокопоставленных или экономически влиятельных лиц. Несмотря на бодрые заявления о том, что санкции нам только помогают развиваться, реальность далека от этой идиллической картинки. Крупные госкомпании нуждаются в кредитах, а путь на Запад им закрыт. Восток же, в частности, Китай никаким образом не оправдывает надежды на предоставление финансовых кредитов.

Российская экономика остро нуждается в инвестициях, доказательством чему является пресловутая пенсионная реформа, сведенная к прямым заимствованиям государства у будущих пенсионеров.

Каким же образом возможен компромисс между двумя государствами? Как мыслит свою внешнеполитическую стратегию в отношении России Дональд Трамп? Как свидетельствуют американские эксперты, Трамп пытается решать проблемы, которые довольно долго находились на политической обочине, потому что считались ннерешаемыми Одна из них – ядерная программа Северной Кореи. Как известно, недавно в Сингапуре состоялась встреча американского и северокорейского президентов, демонстрировавших взаимную симпатию и даже дружеские объятия.

Не все в Соединенных Штатах остались довольны таким «стратегическим прорывом» и сочли эту встречу не просто бесполезной, но и вредной для демократии и западных ценностей. Однако некоторые подробности встречи, скорее, опровергают такие жесткие и критичные выводы.

Во-первых, изначально стратегия Трампа состояла в том, чтобы усилить санкции в отношении этой страны с ограниченных до максимальных. А во-вторых, северокорейскому правительству и лично Ким Чен Ыну ясно дали понять, что США заинтересованы исключительно в денуклеаризации Корейского полуострова, а вовсе не в смене политического режима, которой он так опасается. После этого состоялся сингапурский саммит, а также прекратились испытания ракет и ядерных зарядов. Кроме того, Трамп дал Пхеньяну шесть месяцев с сингапурской встречи до начала процесса полной денуклеаризации: реального уничтожения оружия и нейтрализации оборудования.

Более того, если по прошествии хотя бы четырех месяцев не будет признаков реального процесса начала уничтожения ядерного оружия, в том числе под наблюдением американских инспекторов в Северной Корее, то санкции не будут сняты. Более того, в отношении Пхеньяна будет применено до 27 новых особых ограничительных мер.

Таким образом, Трамп порывает с преемственностью американской внешней политики, его нельзя назвать «мистером Стабильность». Не случайно его политику некоторые аналитики называют новой американской революцией. Его курс противоположен тому, что было до него, сам Трамп – противоположность Барака Обамы, точно так же, как последний был противоположностью Дж.Буша-младшего.

Но что Трамп хочет от России, какова его российская стратегия? Из косвенных проговорок в Хельсинки следует, что Россия необходима ему в противоборстве с Китаем, потому что к Китаю у Трампа особый счет. Не случайно перед собственно закрытыми переговорами в Хельсинки он предложил Владимиру Путину поговорить «о нашем общем друге товарище Си» (имелся в виду китайский лидер Си Цзинпин). Он убежден в том, что главной проблемой для США является не Россия, а Китай, в силу чего Вашингтону и Москве надо достичь соглашения по всем спорным вопросам, снять санкции и сосуществовать мирно, чтобы Вашингтон смог сфокусироваться на Китае. Единственное, что ему нужно от России, это чтобы Москва не стояла на пути новой китайской политики США и не вмешивалась в нее. Во всем остальном возможно сотрудничество в той или иной форме.

Но в чем корень противоречий с Китаем? Трамп считает, что США очень сильно помогли Китаю, дав ему возможность вступить в ВТО, облегчили для Пекина инвестиционный режим как для вложения в Китай, так и для китайских инвестиций в зарубежные страны. При этом была надежда на то, что Китай станет богатым, а затем и демократическим государством. И Китай действительно стал богатым, но ситуация с демократией двинулась, скорее, в противоположном направлении. Отсюда США прекратили поддержку Китая и начали ставить преграды: например, прекратив трансфер технологий или не давая больше китайским компаниям делать все, что им заблагорассудится на американском рынке. Поэтому все, что происходит сейчас, есть начало большой экономической конфронтации с Китаем. США намерены быть номером один в мире и в дальнейшем сохранять эту позицию.

Но что требуется от России, имеющей стратегическое партнерство с Китаем? От России Соединенным Штатам нужно, чтобы по мере нарастания их противостояния с Китаем и недопущения превращения его в глобальную державу номер один Россия не вмешивалась в ход этой борьбы.

Вот пример, фигурирующий на страницах респектабельных американских изданий: если Америка не продает Китаю реактивные двигатели, то она была бы крайне благодарна России за аналогичную позицию. Иными словами, российско-китайские отношения отныне должны строиться в фарватере американской политики в отношении Китая.

Перед российским руководством встал непростой выбор: либо продолжать считать Америку главным врагом, либо уйти от этого шаблона, развернуться в обратную сторону и нормализовать отношения с Западом. Однако этот путь лежит через урегулирование ситуации на юго-востоке Украины и сирийский конфликт, в котором Соединенные Штаты и Израиль не устраивает присутствие Ирана, выступающего в союзе с Россией.

Возникает крайне непростая проблема сохранения лица, отношений с союзниками (партнерами) и т.д. И совсем уж непонятно, что скажут на этот счет товарищ Си и иранские аятоллы, в дружбе и верности которым мы еще недавно так истово клялись.

Источник: газета «Коммуна» | №59 (26806) | Пятница, 3 августа 2018 года

https://www.communa.ru/politika/etot_neponyatnyy_tramp_/