Материалы номера

Публицистические заметки | В последние годы с больших трибун, с экранов центральных телеканалов часто говорят об устойчивом развитии агропромышленного комплекса страны. С этим никто не спорит. Но все ли в российском селе обстоит так, как должно быть?

После более четверти века реформ социально-экономическое положение сельских территорий и сельхозпроизводства в РФ по-прежнему остается сложным. В 2018 году валовая продукция сельского хозяйства в сопоставимых ценах к уровню 1992 года составила лишь 90 процентов. Сохраняется довольно высокий объем импорта молока и мяса (в 2017 году закуплено 5,7 миллиона тонн молока и 0,8 миллиона тонн мяса), но заметна тенденция к его понижению. По большинству видов продукции (кроме зерна, сахарной свеклы и подсолнечника) дореформенный объем производства не достигнут, хотя по отдельным показателям приблизился к нему.

Иван СУРКОВ,

доктор экономических наук,
профессор Воронежского
государственного аграрного университета

Средняя номинальная начисленная зарплата в сельском хозяйстве составляет только 65 процентов от средней по экономике страны и против 75 процентов в 1990 году. Деревенская безработица достигла 36 процентов от числа всех безработных. Всё это – причина оттока сельского населения в города. Уровень занятости на селе на пятнадцать процентов ниже, чем в среднем по экономике, а уровень безработицы в полтора раза выше среднего уровня по стране.

На селе не остановлены деградационные процессы, и прежде всего – отток населения в мегаполисы. За годы реформ в России перестали существовать 30 тысяч сел, деревень и хуторов. В сельской местности снижена доступность многих социальных услуг, в том числе в сфере здравоохранения, образования, культуры.

Несколько иное, но в основном аналогичное, положение и в Воронежской области. Здесь объемы производства главных товарных культур (зерно, сахарная свекла, подсолнечник, картофель, овощи, плоды и ягоды) превысили объемы их производства в 1990 году и с 2010 года устойчиво растут. Существенно возросла урожайность этих культур. Подобное достигнуто благодаря применению прогрессивных технологий в крупных хозяйствах.

По объемам производства животноводческой продукции Воронежская область находится на передовых позициях, а по производству молока на первом месте среди семнадцати областей. Такое достижение – несомненная заслуга правительства региона, выделившего значительные средства на закупку за границей породистого скота, постройку крупных животноводческих комплексов и определившей правильное направление развития отрасли.

Начавшийся с 2010 года рост животноводческой продукции происходит за счет ввода в строй крупных предприятий по производству молока и мяса. Так, прирост производства молока в крупных сельскохозяйственных организациях в 2018 году по отношению к 2010 году составил 330,6 тысячи тонн, мяса – 280,6 тысячи тонн. В то же время производство молока в личных подсобных хозяйствах уменьшилось на 128,9 тысячи тонн, мяса – на 53,6 тысячи тонн.

Удельный вес хозяйств населения в производстве продукции сельского хозяйства в 2018 году составил 29 процентов, причем по сравнению с 2010 годом он упал на 25 процентных пунктов. Удельный вес фермерских хозяйств в производстве продукции сельского хозяйства составил 11,3 процента, в производстве продукции животноводства 2,4 процента, в производстве молока – 4,7 процента, мяса – 1,3 процента. Таким образом, ставка реформаторов на фермерские хозяйства и хозяйства населения не оправдалась, как об этом и предупреждали многие экономисты.

(Замечу в скобках: и все же сбрасывать со счетов эти два сектора неправильно, потому что рынок молока и мяса еще далеко не насыщен. В 2018 году ввоз молока в Воронежскую область, включая импорт, составил 323 тысячи тонн, мяса – 120 тысяч тонн).

Каковы же причины сложившегося положения? Для их выяснения мы провели анкетный опрос 300 глав хозяйств населения (ЛПХ) в селах Панинского района. Видимая причина – снижение поголовья скота и его продуктивности. Но не только это. Данные сельскохозяйственной переписи 2016 года показывают, что поголовье крупного рогатого скота в личных подсобных хозяйствах катастрофически уменьшается. Например, численность КРС за период с 2011 по 2019 год снизилось со 148,5 до 118,8 тысячи голов, в том числе коров с 67,9 до 38,3 тысячи. За тот же период поголовье свиней сократилось до 28,1 тысячи голов, или в восемь раз.

Заметно уменьшилось число личных подсобных хозяйств по сравнению с переписью 2006 года. В регионе числится 46 тысяч ЛПХ и других индивидуальных хозяйств с заброшенными земельными участками и пустующими домами. Дошло дело до того, что в двенадцати районах области насчитывается всего лишь до тысячи голов коров на весь район.

Например, в Верхнехавском на момент переписи (1 июля 2016года) имелась всего-то 981 голова крупного рогатого скота, в том числе 377 коров, в Рамонском – 1086 голов, в том числе 445 коров. В Каширском – 418, в Бутурлиновском – 519, в Новоусманском – 577 коров. До двух тысяч голов имеют восемнадцать районов, больше двух тысяч имеется только в двух районах – Богучарском и Воробьёвском.

Тысяча коров на район, где имеется 20-30 населенных пунктов – это не больше тридцати-сорока голов скота на село с населением больше тысячи человек в каждом. И это средние данные. А есть поселения, где коров или единицы, или вообще нет. При таком положении вряд ли нам, горожанам, удастся отведать деревенского молока. Парного или топленого. Да и самим селянам уже приходится покупать порошковое пастеризованное молоко в пакетах, причем далеко не всегда соответствующего ГОСТу.

Фактически идет недобросовестная конкуренция, а именно – монополистический захват рынка и давление на него со стороны крупных компаний при мизерном участии фермерских хозяйств. Как это ни печально сознавать, но в деревне происходит процесс раскрестьянивания. Это одна из внешних причин уменьшения поголовья коров в личных подсобных хозяйствах, и она не единственная.

Вторая – старение сельского населения, трудности с заготовкой кормов для животных. Пожилым людям часто не по силам свезти на своё подворье несколько возов сена корове на зиму. Немаловажна и такая деталь: нанять пастуха в селе, где осталось всего два-три десятка коров, рассредоточенных по личным хозяйствам, далеко расположенным друг от друга (на протяжении 3-4 километров сельской застройки) – тоже проблема.

Имеются и другие причины. Например, низкие закупочные цены продукции, трудности сбыта.

В свою очередь, снижение поголовья скота влечет за собой и иные отрицательные изменения в развитии сельских территорий. Так, из-за недостаточного поголовья крупного рогатого скота в нашей области не используется 169 тысяч гектаров сельхозугодий. Главная их часть – пастбища и сенокосы. По этой же причине заброшена часть земли владельцев личных подсобных хозяйств. Счет идет на многие тысячи гектаров.

Концентрация поголовья крупного рогатого скота на мегафермах огромных предприятий не позволяет равномерно и повсеместно вносить органику на поля. Вокруг них это возможно, а на остальной территории региона, где ликвидированы МТФ, навоз на поля не вывозят. Чтобы его вносить в потребном количестве (6-8 тонн на гектар пашни), необходимо повсеместно иметь фермы, правильные севообороты (навоз вносится в чистый пар), специальные мехотряды, в общем, всё то, что уже было наработано раньше.

Например, в Верхнехавском на момент переписи (1 июля 2016 года) имелась всего-то 981 голова крупного рогатого скота, в том числе 377 коров, в Рамонском – 1086 голов, в том числе 445 коров. В Каширском – 418, в Бутурлиновском – 519, в Новоусманском – 577 коров.

Аксиома: без органических удобрений утрачивается плодородие почвы. Именно утрачивается, поскольку с урожаями в течение длительного времени ежегодно выносятся питательные вещества, нарушается баланс между расходными и приходными статьями органической части почв, уменьшается содержание в них гумуса, происходит агрофизическая и биологическая деградация черноземов.

Это пример прямого экономического ущерба. А кто посчитал ущерб социальный? В прежние годы на селе с малых лет детей приучали помогать родителям в уходе за животными, в работе на приусадебном участке. Как можно воспитать будущего крестьянина, если на своем дворе он с детства не видел животных?

Из-за снижения поголовья скота в годы перехода к рынку были безвозвратно потеряны десятки тысяч рабочих мест, что наряду с другими причинами не могло не вызвать отток рабочей силы. Как же создать хотя бы часть новых мест в условиях, когда давно разрушены фермы или все еще пустуют, продолжая разваливаться? Выход видится в организации малых производственных кооперативов в животноводстве, прежде всего – в молочной отрасли. Для создания таких кооперативов не требуется крупных капитальных вложений, поэтому их проще организовать. Коровы могут содержаться на подворьях членов кооператива, которым придется сложиться и потратиться на покупку небольших, возможно, уже бывших в использовании трактора, косилки, прессп-одборщика. Часть такой техники наверняка имеется у кого-то из членов кооператива. Смысл создания подобного сообщества в том, чтобы обеспечить заготовку кормов для личных хозяйств пожилых людей. Наш социологический опрос показывает, что часть пенсионеров хотела бы держать корову, но, как я уже говорил, им не хватает сил заготовить для неё корма.

Коллаж Натальи Коньшиной.

Деревню от обезлюдивания может спасти развитие малых форм хозяйствования на основе кооперирования с потребительской кооперацией, предприятиями переработки, крупными действующими предприятиями, у которых отлажены каналы реализации молока, мяса, овощей, картофеля, фруктов и т. п. Поможет закреплению рабочей силы и развитие промыслов, предприятий переработки сельской продукции (пекарни, сыроварни, маслобойни).

Развитие животноводческих кооперативов не противоречит государственной программе развития крупных агрохолдингов с их мегафермами, а дополняет её. Малые предприятия позволят лучше использовать луга, пастбища, хоть в какой-то степени сохранить исконный деревенский образ жизни. Поддержание кооперативов и промыслов не требует больших капиталовложений, а зачастую они не требуются совсем. Роль же государства заключается в выборе наиболее целесообразных форм кооперации малых форм хозяйствования с крупными, то есть в создании социально ориентированных кластеров на селе.

Для формирования таких кластеров необходима инициатива органов власти. Без их организующей роли развитие кооперативных связей в сложившейся ситуации практически невозможно. Нужна согласованность всех органов власти, управляющих сельским развитием, распределение между ними полномочий и ответственности.

Развитие местной промышленности, ввод земель в севооборот, прирост населения, устойчивое развитие каждого сельского поселения – вот основные критерии для оценки работы руководителей районов. При этом высшая власть должна создавать нижестоящей соответствующие условия, не делая её козлом отпущения, когда задача поставлена, а ресурсы ищи где хочешь.

Где же найти средства для сельских территорий, у кого их взять? Ответов на этот вопрос немало. Например, давно – в обществе отчетливо понимают это – настала пора ввести прогрессивный налог на доходы физических лиц, а полученные средства направлять на первоочередные социальные нужды, в том числе и на развитие села. Тем более что оно остро нуждается в том, чтобы не просто поддерживать и латать социальную инфраструктуру, а развить её, поднять на достойный XXI века уровень. А это и дороги, и вода, и газификация, и медицинское обслуживание. И, конечно же, обучение и воспитание подрастающего поколения, то есть образование и культура.

Чтобы задействовать и другие источники, давайте поступим так. Прежде всего, перестанем душить сельхозпроизводителя высокими процентами по кредитам, резать «ножницами цен» на сельскохозяйственную и промышленную продукцию, воссоздадим уничтоженные за годы реформ сортоиспытательные станции и племобъединения. Активизируем работу с сохранившимся трудоспособным населением в селах, где ликвидировано производство, через привлечение его в разного рода кооперативы. Введем в практику экономические и социальные преференции семейно-трудовым хозяйствам в виде бесплатного предоставления элитного молодняка крупного рогатого скота, леса и пиломатериалов на ремонт и новое строительство. Подворья не должны испытывать затруднений со сдачей продукции государству по гарантированным и стимулирующим ценам. Важно также предоставить право детям из таких семей учиться в сельхозвузах на полном гособеспечении, но с условием обязательного возврата в родные места.

Всё это возможно при постоянном и заинтересованном внимании государства к деревне, при отчислении на поддержку агропрома не менее 10 процентов бюджетных расходов.

Ведь развитое село – это благополучная и сытая Россия

Источник: газета «Коммуна» | №65 (27013) | Пятница, 28 августа 2020 года

[~DETAIL_TEXT] =>

После более четверти века реформ социально-экономическое положение сельских территорий и сельхозпроизводства в РФ по-прежнему остается сложным. В 2018 году валовая продукция сельского хозяйства в сопоставимых ценах к уровню 1992 года составила лишь 90 процентов. Сохраняется довольно высокий объем импорта молока и мяса (в 2017 году закуплено 5,7 миллиона тонн молока и 0,8 миллиона тонн мяса), но заметна тенденция к его понижению. По большинству видов продукции (кроме зерна, сахарной свеклы и подсолнечника) дореформенный объем производства не достигнут, хотя по отдельным показателям приблизился к нему.

Иван СУРКОВ,

доктор экономических наук,
профессор Воронежского
государственного аграрного университета

Например, в Верхнехавском на момент переписи (1 июля 2016 года) имелась всего-то 981 голова крупного рогатого скота, в том числе 377 коров, в Рамонском – 1086 голов, в том числе 445 коров. В Каширском – 418, в Бутурлиновском – 519, в Новоусманском – 577 коров.

Коллаж Натальи Коньшиной.

Источник: газета «Коммуна» | №65 (27013) | Пятница, 28 августа 2020 года

Материалы номера

«Буран» на карантине!

Россошанцы готовятся

Соскучились по футболу

Путёвка на Евро

Досрочная победа

«Буран» на карантине!

Россошанцы готовятся

Соскучились по футболу

Путёвка на Евро

Досрочная победа