Array
(
[ID] => 80352
[TIMESTAMP_X] => Bitrix\Main\Type\DateTime Object
(
[value:protected] => DateTime Object
(
[date] => 2018-12-10 13:30:37.000000
[timezone_type] => 3
[timezone] => UTC
)
)
[MODULE_ID] => iblock
[HEIGHT] => 80
[WIDTH] => 80
[FILE_SIZE] => 19052
[CONTENT_TYPE] => image/jpeg
[SUBDIR] => iblock/a67
[FILE_NAME] => 3003Ametistov copy copy.jpg
[ORIGINAL_NAME] => 3003Ametistov copy copy.jpg
[DESCRIPTION] =>
[HANDLER_ID] =>
[EXTERNAL_ID] => 57183b6bdda45c5a704f75c954409c19
[~src] =>
[SRC] => /upload/iblock/a67/3003Ametistov copy copy.jpg
[UNSAFE_SRC] => /upload/iblock/a67/3003Ametistov copy copy.jpg
[SAFE_SRC] => /upload/iblock/a67/3003Ametistov%20copy%20copy.jpg
[ALT] => К 95-летию «Коммуны». Служил поэт в газете на войне
[TITLE] => Новости
)
Array
(
[DETAIL_PICTURE] =>
[~DETAIL_PICTURE] =>
[SHOW_COUNTER] => 2541
[~SHOW_COUNTER] => 2541
[ID] => 174273
[~ID] => 174273
[IBLOCK_ID] => 52
[~IBLOCK_ID] => 52
[IBLOCK_SECTION_ID] => 267
[~IBLOCK_SECTION_ID] => 267
[NAME] => К 95-летию «Коммуны». Служил…
[~NAME] => К 95-летию «Коммуны». Служил поэт в газете на войне
[ACTIVE_FROM] => 30.03.2012 09:27:22
[~ACTIVE_FROM] => 30.03.2012 09:27:22
[TIMESTAMP_X] => 10.12.2018 19:30:37
[~TIMESTAMP_X] => 10.12.2018 19:30:37
[DETAIL_PAGE_URL] => /kultura/k_95-letiyu_-kommuny-_sluzhil_poet_v_gazete_na_voyne/
[~DETAIL_PAGE_URL] => /kultura/k_95-letiyu_-kommuny-_sluzhil_poet_v_gazete_na_voyne/
[LIST_PAGE_URL] => /novosti/
[~LIST_PAGE_URL] => /novosti/
[DETAIL_TEXT] =>
 |
|
Михаил Аметистов
|
Он был чернорабочим.
Никто бы из знакомых студентов и журналистов и заподозрить не смог, что каждодневно он ходит на смену в котельную первой воронежской электростанции.
В редакции «Коммуны» Михаил Аметистов появлялся при полном параде и весь сверкающий: выбрит до блеска, в белоснежной и безупречно отутюженной сорочке, в брюках со стрелками и в галстуке по тогдашней моде с большим узлом. Ни дать ни взять – настоящий франт. Происходило это где-то сразу после его приезда в Воронеж, в 1928 году. И тогда же на страницах воронежской «Коммуны» стали появляться стихи, подписанные «Мих. Чужой», - это был псевдоним Аметистова.
Он начал довольно прытко, что называется – молодой да ранний: уже через год у него вышел в Воронеже первый сборник стихов с многообещающим названием «Начало». Знали его и в литературном кружке, куда поэт частенько наведывался. Естественно, что такой импозантный, с хорошими манерами молодой человек не мог остаться незамеченным, тем более что среди посетительниц литературных бдений оказалось много студенток-филологинь Воронежского госуниверситета. Одна из них – Раиса Иткина – впоследствии станет его женой.
Так вот, если уж окончательно закончить с внешностью Аметистова, то стоит привести ещё одно замечание.
Воронежский писатель Юрий Гончаров рассказывал мне:
«Я знал Михаила Евгеньевича Аметистова сразу после войны. Жил он с семьёй где-то недалеко от яхт-клуба. Рядом с речкой. Занимал целый дом – по тем временам это большая роскошь. Одевался изысканно: всегда в шляпе, в галстуке, в белой рубашке. По-моему, такой «недемократичный» вид задевал и раздражал кое-кого из его коллег. Но не только внешне Аметистов был «человеком из общества». Он прекрасно разбирался в литературе, писал и публиковал в «Коммуне» очерки, рецензии и, конечно, стихи. Последнее обстоятельство тоже кое-кого порядком раздражало».
Коренной воронежец, школьный друг Эрнеста Аметистова, сына Михаила Евгеньевича, Александр Глауберман уточняет:
«Жили Аметистовы, действительно, недалеко от реки на улице Петра Алексеева, а вот яхт-клуб находился от их дома не близко. Домишко был неказистый – старый, вросший в землю. Запомнилась такая картина: за окном зимние сумерки нависают, низкие потолки в доме, в комнатах жарко натоплено, а в одной из них – пианино, и Эрик что-то музицирует. Вообще, это было тогда просто невероятно: иметь в доме пианино! Мы с Эриком учились в школе №7 и ещё вместе ходили в драмкружок. Знаю, что отец его очень любил и всячески поощрял его увлечения. Теперь уже давно нет ни того дома, где жили Аметистовы, ни соседних».
Подтверждение же последних слов писателя Юрия Гончарова о том, что Аметистов-старший раздражал людей бесталанных и завистливых, мы находим и в стенограмме с заседания воронежской писательской организации от 29 августа 1946 года: сотрудник областного Управления МГБ Ананьин утверждал, что Аметистов некритически подошёл к рассказу Юрия Гончарова «Возвращение» и «незаслуженно поднял его на щит». А преподаватель Воронежского пединститута Костин вообще посчитал, что «стихи Аметистова без мысли. Они гладки по форме, но в них нет глубокого содержания».
Но всё это было сказано уже после того, как Михаил Аметистов отшагал огненными вёрстами от Борисоглебска до Берлина. Хотя, вслушайтесь, какая музыка звучит в его ранних – в 1928 году написанных - «Соснах».
В соснах чуток
Каждый снежный шорох.
Небо –
Глазу –
Омут.
Тонут сосны,
В солнечных озерах
Тонут.
Сыплют иглы.
Звоны переливно
В шорох,
В солнце,
В сини.
Распластался ветер
по вершинам –
Стынет.
Смотрят сосны
В синие затоны
Тихо.
Снежно.
Вольно.
Глазу видеть
белые протоны
Больно.
Снег струится
Солнечно и пенно,
В сосны,
В дали –
Плавно.
Нам бы сосны –
мачты для антенны –
Славно.
Какое ещё тут нужно содержание?!
Аметистов – из духовного сословия. Родился он 1 февраля 1909 года в городе Темрюк, что относился к Екатеринодарской губернии. По церковным канонам, ребёнку давали имя в честь того святого, когда его крестили. Первое февраля совпадало с праздником преподобного Антония Чернозерского – почему мальчика нарекли Михаилом, а не Антоном, остаётся только гадать.
Уже работая корреспондентом отдела культуры «Коммуны», Михаил Аметистов получил в 1938 году сообщение из Петрозаводска об аресте его отца. Вот что рассказывает Ольга Зименкова, профессор МГИМО:
- К тому времени отец Михаила Евгеньевича Аметистова, Евгений Васильевич, занимал высокий пост епископа Петрозаводска и всех приходов области. Его обвинили в контрреволюционной деятельности и шпионаже в пользу целого ряда разведок.
Когда мой муж, Эрнест Михайлович Аметистов, знакомился с «делом» своего деда в ФСБ, то узнал, что на допросах, видимо, после пыток дед в качестве «пособников» контрреволюционной деятельности называл… умерших к тому времени людей либо вообще вымышленные персонажи. Арестован он был 16 января 1938 года, а 4 марта расстрелян по постановлению Ежова и Вышинского. А вот в справке о реабилитации указали, что он умер от «сердечной недостаточности» в 1942 году.
Михаил Аметистов в это время уже был сотрудником «Коммуны», поэтому даже с кем-то поделиться своим горем он не мог: а то ещё заподозрили бы «в сопричастности и нелояльности».
Он часто ездил в командировки, много писал, в том числе и стихи, встречался с читателями.
- Стихи Аметистова я читал ещё до войны в альманахе «Литературный Воронеж», - вспоминает старейший воронежский поэт и пародист Алексей Арсентьевич Попов. – Как корреспондент «Коммуны» приезжал он к нам в Нижнюю Ведугу. В одноэтажном клубе, переделанном из церкви, проходил литературный вечер, на котором Михаил Евгеньевич декламировал свои стихи. В это время у него одна за другой вышли книжки – исторический очерк «Острогожск» и очерк о депутате Верховного Совета РСФСР, кавалере ордена Ленина учительнице из Борисоглебского уезда Людмиле Григорьевне Тафинцевой.
Кстати, редактором последней был Пётр Прудковский, который, будучи заместителем редактора «Коммуны», а по совместительству и редактором «Воронежской недели», ещё в 1929 году привлёк Михаила Аметистова к сотрудничеству в «коммуновском» еженедельнике.
На войну он напросился добровольцем в день её начала – 22 июня сорок первого. И полетели с фронта письма: сначала – в Воронеж, а потом – в Семипалатинск и Караганду, где в эвакуации находились жена и сын.
«Дорогие мои Раинька и Эрик! – писал Аметистов 10 октября 1941 года.– Вот уже 5 дней, как торчу в Балашове – городе заштатном и скучном. Жду автомашину, чтобы отправить груз и отправиться самому. И хотя не знаю, дойдет ли письмо, пишу – так велика потребность хоть на бумаге поговорить с вами, родные мои».
Из «Коммуны» Аметистов попал в газету «Боевое знамя» 3-й армии. В официальном приказе значилось, что службу он несёт «в должности поэта армейской газеты «Боевое знамя». Это, конечно, красиво звучит. Но на деле:
«…всё брожу по частям, нет времени на остановке сесть, сосредоточиться. А сейчас вот раннее утро, передний край совсем рядом, я сижу за самодельным столиком на опушке леса – в гостях у зенитчиков-пулемётчиков и пишу. Только что они меня «купали». Построили «баню». Баня эта вырыта на склоне оврага. Соломенные стены, пол чистый и сверху на крыше землянки – бочка, подогреваемая костром. От неё – шланг и душ. Чудесно выкупаться. Человеку и на войне порой хочется хоть отдаленно напоминающее мирное жильё…
А совсем недалеко на высотках стреляют. Слышно, как длительно подвывают пули, время от времени рвёт воздух короткая очередь пулемёта.
От врагов нас отделает неглубокая река. Там – на другой стороне – явственно видны деревни, такие же, как и у нас, разрушенные дома и безлюдье, безлюдье, безлюдье. Изредка покажется неосторожный немец. Его можно считать мертвецом. Снайпера-охотники следят непрерывно, ежедневно». (9 сентября 1942г.).
«Будни войны – скучная вещь. Живёшь мелкими событиями. Ах, хоть бы скорее начались бои! Это не только моё желание – это желание всех бойцов» (9 сентября 1941г.).
«Я сегодня вернулся с переднего края… У меня всё в порядке. Здесь, в этих краях, ни зима, ни осень, то выпадет снег, а сегодня туман по болотам и сыро, сыро» (17 ноября 1943 года).
«Мы такие марши совершаем, что почта не догоняет нас. Я сейчас очень далеко. Позади всё больше сёл, городов, пройдено много километров, лесов, скоро начнутся новые леса, а пока болота, кустарники, деревянные местечки и мягкая речь Ивана Купалы. У меня горе: погибли трое близких друзей. Один из них воронежец – Толя Белополянский» (6 октября 1943г.).
«Дорогая Рая! Что ж тебе написать, глядя на портрет? Немногое, но много! Жду встречи, жизни, не хочу умирать – думаю, что поживём ещё! Вот, пожалуй, и всё». (28 августа 1942г.).
«…А седьмого ноября, в 10 часов утра, непременно подумаю о вас, представлю себе демонстрацию в Воронеже и Эрика со мной на трибуне, и то, как мы разыскали с ним маму, и нашу квартиру, которой уже нет. Это я пишу не к тому, чтоб нагонять тоску: всё когда-нибудь переменится, войдёт в колею, – просто потому, что всё это – дорого» (22 октября 1943г.).
С огромной радостью он сообщает жене и сыну, что «вчера получил письмо от Саленко – воронежского редактора «Коммуны». Он – в военной газете в районе Днепра. Очень рад, что отыскал меня и спрашивает, не хочу ли я после войны работать с ним вместе? Мне этот вопрос понравился…»
А там, в Воронеже, в областном книжном издательстве, уже набрали книжечку стихов, которую Аметистов назвал «У переднего края», и другой литератор, Михаил Сергиенко, с которым он подружился ещё в 1936 году, вычитав гранки, отдал сборник в печать. Было там и такое стихотворение:
Свистя, дымясь,
сгорая на ходу,
Разрезав небо
жаркой полосою,
Снаряд ударил
в вековечный дуб
И снег усеял свежею щепою.
И падали осколки, зашипев,
В глубокий снег,
насквозь его пронзая.
Без ветра дуб
качался и скрипел,
Как бы друзей
на помощь созывая.
Смыкалась вкруг
лесная тишина,
Туманы шли,
и не было подмоги…
Но день настал –
широкая весна
Вперёд пошла,
не требуя дороги.
Пусть ствол у дуба раной
обнажён,
Земля родная
соками богата!
Он порослью весёлой
окружён
Его побеги –
крепкие ребята,
Они стоят зелёною стеной,
А у корней – та смерть,
что пролетела,
Лежит осколком,
скрытая травой…
Как жалок он, кусок
заржавленный металла!
И ещё одна радость пришла к Аметистову всё тем же летом сорок третьего. «Меня наградили орденом Красной звезды, - писал он сыну Эрику. – Посылаю нашу газету, где в списке награждённых ты найдёшь и мою (а значит, и твою) фамилию. Орден, Эринька, - большая награда, и я его получил за то, что точно выполнял все приказы, без страха участвовал в боях и, как другие, вместе со всеми, защищал мою, нашу Родину. Запомни это, сыночек».
Сразу после войны Михаил Аметистов вернулся в «Коммуну». На одном из заседаний писательской организации всё тот же Михаил Сергиенко сказал: «Я хотел бы сегодня поговорить о поэте Михаиле Аметистове и прозаике Петре Прудковском. Они честно выполнили свой воинский долг в рядах Красной Армии и в то же время ни на день не прерывали своей литературной деятельности. Их очерки, зарисовки, репортажи, стихи, рассказы печатались во фронтовых газетах, они словом сражались с фашистами. Появлялись их произведения в военное лихолетье и в нашем «Литературном Воронеже». Теперь товарищи вернулись домой, у них накоплен большой жизненный опыт, они видели войну своими глазами, были её участниками. И мы ждём от них новых произведений. Они, думаю, не станут ограничиваться только описанием виденного и прочувствованного, а, философски осмыслив, представят пережитое».
Проработав после войны в «Коммуне» пять лет, Михаил Аметистов с семьёй уехал в Краснодар. Потом был Сталинград, откуда он нет-нет, да присылал статьи для «Коммуны». А потом – Москва, Агентство печати «Новости».
У меня с Аметистовым был всего один-единственный разговор по телефону. Он позвонил в редакцию сам, когда узнал, что у краеведа Алексея Дмитриевича Халимонова вышла книга «Острогожск».
- Передайте Халимонову мои самые искренние поздравления, - сказал Михаил Евгеньевич. – Отличная книга получилась. На следующей неделе читайте в «Литературной России» на неё мою рецензию.
Помнится, ту рецензию мы перепечатали.
В моём кабинете на стене уже не первый год висит большая фотография: у рейхстаговской стены на лестнице стоит боец и пишет свою фамилию. А рядом уже начертано: «Мы из Воронежа – Сидорский, Аметистов, Бушуев…»
Когда Михаил Аметистов дошёл до Берлина и уже собрался поставить на рейхстаге автограф, то случайно увидел свою фамилию. «Так это же брат Виктор здесь уже побывал!» – осенило его. И Михаил Аметистов погладил ладонью тот кусочек стены, на котором значилась и его фамилия.
Писать её заново он не стал. Зачем? С братом они день в день ушли на войну. С братом её и закончили.
Виктор СИЛИН
Источник: газета «Коммуна» №44 (25872), 30.03.2012г.
[~DETAIL_TEXT] =>
| |
|
Михаил Аметистов
|
Он был чернорабочим.
Никто бы из знакомых студентов и журналистов и заподозрить не смог, что каждодневно он ходит на смену в котельную первой воронежской электростанции.
В редакции «Коммуны» Михаил Аметистов появлялся при полном параде и весь сверкающий: выбрит до блеска, в белоснежной и безупречно отутюженной сорочке, в брюках со стрелками и в галстуке по тогдашней моде с большим узлом. Ни дать ни взять – настоящий франт. Происходило это где-то сразу после его приезда в Воронеж, в 1928 году. И тогда же на страницах воронежской «Коммуны» стали появляться стихи, подписанные «Мих. Чужой», - это был псевдоним Аметистова.
Он начал довольно прытко, что называется – молодой да ранний: уже через год у него вышел в Воронеже первый сборник стихов с многообещающим названием «Начало». Знали его и в литературном кружке, куда поэт частенько наведывался. Естественно, что такой импозантный, с хорошими манерами молодой человек не мог остаться незамеченным, тем более что среди посетительниц литературных бдений оказалось много студенток-филологинь Воронежского госуниверситета. Одна из них – Раиса Иткина – впоследствии станет его женой.
Так вот, если уж окончательно закончить с внешностью Аметистова, то стоит привести ещё одно замечание.
Воронежский писатель Юрий Гончаров рассказывал мне:
«Я знал Михаила Евгеньевича Аметистова сразу после войны. Жил он с семьёй где-то недалеко от яхт-клуба. Рядом с речкой. Занимал целый дом – по тем временам это большая роскошь. Одевался изысканно: всегда в шляпе, в галстуке, в белой рубашке. По-моему, такой «недемократичный» вид задевал и раздражал кое-кого из его коллег. Но не только внешне Аметистов был «человеком из общества». Он прекрасно разбирался в литературе, писал и публиковал в «Коммуне» очерки, рецензии и, конечно, стихи. Последнее обстоятельство тоже кое-кого порядком раздражало».
Коренной воронежец, школьный друг Эрнеста Аметистова, сына Михаила Евгеньевича, Александр Глауберман уточняет:
«Жили Аметистовы, действительно, недалеко от реки на улице Петра Алексеева, а вот яхт-клуб находился от их дома не близко. Домишко был неказистый – старый, вросший в землю. Запомнилась такая картина: за окном зимние сумерки нависают, низкие потолки в доме, в комнатах жарко натоплено, а в одной из них – пианино, и Эрик что-то музицирует. Вообще, это было тогда просто невероятно: иметь в доме пианино! Мы с Эриком учились в школе №7 и ещё вместе ходили в драмкружок. Знаю, что отец его очень любил и всячески поощрял его увлечения. Теперь уже давно нет ни того дома, где жили Аметистовы, ни соседних».
Подтверждение же последних слов писателя Юрия Гончарова о том, что Аметистов-старший раздражал людей бесталанных и завистливых, мы находим и в стенограмме с заседания воронежской писательской организации от 29 августа 1946 года: сотрудник областного Управления МГБ Ананьин утверждал, что Аметистов некритически подошёл к рассказу Юрия Гончарова «Возвращение» и «незаслуженно поднял его на щит». А преподаватель Воронежского пединститута Костин вообще посчитал, что «стихи Аметистова без мысли. Они гладки по форме, но в них нет глубокого содержания».
Но всё это было сказано уже после того, как Михаил Аметистов отшагал огненными вёрстами от Борисоглебска до Берлина. Хотя, вслушайтесь, какая музыка звучит в его ранних – в 1928 году написанных - «Соснах».
В соснах чуток
Каждый снежный шорох.
Небо –
Глазу –
Омут.
Тонут сосны,
В солнечных озерах
Тонут.
Сыплют иглы.
Звоны переливно
В шорох,
В солнце,
В сини.
Распластался ветер
по вершинам –
Стынет.
Смотрят сосны
В синие затоны
Тихо.
Снежно.
Вольно.
Глазу видеть
белые протоны
Больно.
Снег струится
Солнечно и пенно,
В сосны,
В дали –
Плавно.
Нам бы сосны –
мачты для антенны –
Славно.
Какое ещё тут нужно содержание?!
Аметистов – из духовного сословия. Родился он 1 февраля 1909 года в городе Темрюк, что относился к Екатеринодарской губернии. По церковным канонам, ребёнку давали имя в честь того святого, когда его крестили. Первое февраля совпадало с праздником преподобного Антония Чернозерского – почему мальчика нарекли Михаилом, а не Антоном, остаётся только гадать.
Уже работая корреспондентом отдела культуры «Коммуны», Михаил Аметистов получил в 1938 году сообщение из Петрозаводска об аресте его отца. Вот что рассказывает Ольга Зименкова, профессор МГИМО:
- К тому времени отец Михаила Евгеньевича Аметистова, Евгений Васильевич, занимал высокий пост епископа Петрозаводска и всех приходов области. Его обвинили в контрреволюционной деятельности и шпионаже в пользу целого ряда разведок.
Когда мой муж, Эрнест Михайлович Аметистов, знакомился с «делом» своего деда в ФСБ, то узнал, что на допросах, видимо, после пыток дед в качестве «пособников» контрреволюционной деятельности называл… умерших к тому времени людей либо вообще вымышленные персонажи. Арестован он был 16 января 1938 года, а 4 марта расстрелян по постановлению Ежова и Вышинского. А вот в справке о реабилитации указали, что он умер от «сердечной недостаточности» в 1942 году.
Михаил Аметистов в это время уже был сотрудником «Коммуны», поэтому даже с кем-то поделиться своим горем он не мог: а то ещё заподозрили бы «в сопричастности и нелояльности».
Он часто ездил в командировки, много писал, в том числе и стихи, встречался с читателями.
- Стихи Аметистова я читал ещё до войны в альманахе «Литературный Воронеж», - вспоминает старейший воронежский поэт и пародист Алексей Арсентьевич Попов. – Как корреспондент «Коммуны» приезжал он к нам в Нижнюю Ведугу. В одноэтажном клубе, переделанном из церкви, проходил литературный вечер, на котором Михаил Евгеньевич декламировал свои стихи. В это время у него одна за другой вышли книжки – исторический очерк «Острогожск» и очерк о депутате Верховного Совета РСФСР, кавалере ордена Ленина учительнице из Борисоглебского уезда Людмиле Григорьевне Тафинцевой.
Кстати, редактором последней был Пётр Прудковский, который, будучи заместителем редактора «Коммуны», а по совместительству и редактором «Воронежской недели», ещё в 1929 году привлёк Михаила Аметистова к сотрудничеству в «коммуновском» еженедельнике.
На войну он напросился добровольцем в день её начала – 22 июня сорок первого. И полетели с фронта письма: сначала – в Воронеж, а потом – в Семипалатинск и Караганду, где в эвакуации находились жена и сын.
«Дорогие мои Раинька и Эрик! – писал Аметистов 10 октября 1941 года.– Вот уже 5 дней, как торчу в Балашове – городе заштатном и скучном. Жду автомашину, чтобы отправить груз и отправиться самому. И хотя не знаю, дойдет ли письмо, пишу – так велика потребность хоть на бумаге поговорить с вами, родные мои».
Из «Коммуны» Аметистов попал в газету «Боевое знамя» 3-й армии. В официальном приказе значилось, что службу он несёт «в должности поэта армейской газеты «Боевое знамя». Это, конечно, красиво звучит. Но на деле:
«…всё брожу по частям, нет времени на остановке сесть, сосредоточиться. А сейчас вот раннее утро, передний край совсем рядом, я сижу за самодельным столиком на опушке леса – в гостях у зенитчиков-пулемётчиков и пишу. Только что они меня «купали». Построили «баню». Баня эта вырыта на склоне оврага. Соломенные стены, пол чистый и сверху на крыше землянки – бочка, подогреваемая костром. От неё – шланг и душ. Чудесно выкупаться. Человеку и на войне порой хочется хоть отдаленно напоминающее мирное жильё…
А совсем недалеко на высотках стреляют. Слышно, как длительно подвывают пули, время от времени рвёт воздух короткая очередь пулемёта.
От врагов нас отделает неглубокая река. Там – на другой стороне – явственно видны деревни, такие же, как и у нас, разрушенные дома и безлюдье, безлюдье, безлюдье. Изредка покажется неосторожный немец. Его можно считать мертвецом. Снайпера-охотники следят непрерывно, ежедневно». (9 сентября 1942г.).
«Будни войны – скучная вещь. Живёшь мелкими событиями. Ах, хоть бы скорее начались бои! Это не только моё желание – это желание всех бойцов» (9 сентября 1941г.).
«Я сегодня вернулся с переднего края… У меня всё в порядке. Здесь, в этих краях, ни зима, ни осень, то выпадет снег, а сегодня туман по болотам и сыро, сыро» (17 ноября 1943 года).
«Мы такие марши совершаем, что почта не догоняет нас. Я сейчас очень далеко. Позади всё больше сёл, городов, пройдено много километров, лесов, скоро начнутся новые леса, а пока болота, кустарники, деревянные местечки и мягкая речь Ивана Купалы. У меня горе: погибли трое близких друзей. Один из них воронежец – Толя Белополянский» (6 октября 1943г.).
«Дорогая Рая! Что ж тебе написать, глядя на портрет? Немногое, но много! Жду встречи, жизни, не хочу умирать – думаю, что поживём ещё! Вот, пожалуй, и всё». (28 августа 1942г.).
«…А седьмого ноября, в 10 часов утра, непременно подумаю о вас, представлю себе демонстрацию в Воронеже и Эрика со мной на трибуне, и то, как мы разыскали с ним маму, и нашу квартиру, которой уже нет. Это я пишу не к тому, чтоб нагонять тоску: всё когда-нибудь переменится, войдёт в колею, – просто потому, что всё это – дорого» (22 октября 1943г.).
С огромной радостью он сообщает жене и сыну, что «вчера получил письмо от Саленко – воронежского редактора «Коммуны». Он – в военной газете в районе Днепра. Очень рад, что отыскал меня и спрашивает, не хочу ли я после войны работать с ним вместе? Мне этот вопрос понравился…»
А там, в Воронеже, в областном книжном издательстве, уже набрали книжечку стихов, которую Аметистов назвал «У переднего края», и другой литератор, Михаил Сергиенко, с которым он подружился ещё в 1936 году, вычитав гранки, отдал сборник в печать. Было там и такое стихотворение:
Свистя, дымясь,
сгорая на ходу,
Разрезав небо
жаркой полосою,
Снаряд ударил
в вековечный дуб
И снег усеял свежею щепою.
И падали осколки, зашипев,
В глубокий снег,
насквозь его пронзая.
Без ветра дуб
качался и скрипел,
Как бы друзей
на помощь созывая.
Смыкалась вкруг
лесная тишина,
Туманы шли,
и не было подмоги…
Но день настал –
широкая весна
Вперёд пошла,
не требуя дороги.
Пусть ствол у дуба раной
обнажён,
Земля родная
соками богата!
Он порослью весёлой
окружён
Его побеги –
крепкие ребята,
Они стоят зелёною стеной,
А у корней – та смерть,
что пролетела,
Лежит осколком,
скрытая травой…
Как жалок он, кусок
заржавленный металла!
И ещё одна радость пришла к Аметистову всё тем же летом сорок третьего. «Меня наградили орденом Красной звезды, - писал он сыну Эрику. – Посылаю нашу газету, где в списке награждённых ты найдёшь и мою (а значит, и твою) фамилию. Орден, Эринька, - большая награда, и я его получил за то, что точно выполнял все приказы, без страха участвовал в боях и, как другие, вместе со всеми, защищал мою, нашу Родину. Запомни это, сыночек».
Сразу после войны Михаил Аметистов вернулся в «Коммуну». На одном из заседаний писательской организации всё тот же Михаил Сергиенко сказал: «Я хотел бы сегодня поговорить о поэте Михаиле Аметистове и прозаике Петре Прудковском. Они честно выполнили свой воинский долг в рядах Красной Армии и в то же время ни на день не прерывали своей литературной деятельности. Их очерки, зарисовки, репортажи, стихи, рассказы печатались во фронтовых газетах, они словом сражались с фашистами. Появлялись их произведения в военное лихолетье и в нашем «Литературном Воронеже». Теперь товарищи вернулись домой, у них накоплен большой жизненный опыт, они видели войну своими глазами, были её участниками. И мы ждём от них новых произведений. Они, думаю, не станут ограничиваться только описанием виденного и прочувствованного, а, философски осмыслив, представят пережитое».
Проработав после войны в «Коммуне» пять лет, Михаил Аметистов с семьёй уехал в Краснодар. Потом был Сталинград, откуда он нет-нет, да присылал статьи для «Коммуны». А потом – Москва, Агентство печати «Новости».
У меня с Аметистовым был всего один-единственный разговор по телефону. Он позвонил в редакцию сам, когда узнал, что у краеведа Алексея Дмитриевича Халимонова вышла книга «Острогожск».
- Передайте Халимонову мои самые искренние поздравления, - сказал Михаил Евгеньевич. – Отличная книга получилась. На следующей неделе читайте в «Литературной России» на неё мою рецензию.
Помнится, ту рецензию мы перепечатали.
В моём кабинете на стене уже не первый год висит большая фотография: у рейхстаговской стены на лестнице стоит боец и пишет свою фамилию. А рядом уже начертано: «Мы из Воронежа – Сидорский, Аметистов, Бушуев…»
Когда Михаил Аметистов дошёл до Берлина и уже собрался поставить на рейхстаге автограф, то случайно увидел свою фамилию. «Так это же брат Виктор здесь уже побывал!» – осенило его. И Михаил Аметистов погладил ладонью тот кусочек стены, на котором значилась и его фамилия.
Писать её заново он не стал. Зачем? С братом они день в день ушли на войну. С братом её и закончили.
Виктор СИЛИН
Источник: газета «Коммуна» №44 (25872), 30.03.2012г.
[DETAIL_TEXT_TYPE] => html
[~DETAIL_TEXT_TYPE] => html
[PREVIEW_TEXT] =>
[~PREVIEW_TEXT] => В 1928 году на страницах воронежской «Коммуны» стали появляться стихи, подписанные «Мих. Чужой», - это был псевдоним Аметистова. А уже через год в Воронеже первый сборник его стихов с многообещающим названием «Начало».
[PREVIEW_TEXT_TYPE] => html
[~PREVIEW_TEXT_TYPE] => html
[PREVIEW_PICTURE] => Array
(
[ID] => 80352
[TIMESTAMP_X] => Bitrix\Main\Type\DateTime Object
(
[value:protected] => DateTime Object
(
[date] => 2018-12-10 13:30:37.000000
[timezone_type] => 3
[timezone] => UTC
)
)
[MODULE_ID] => iblock
[HEIGHT] => 80
[WIDTH] => 80
[FILE_SIZE] => 19052
[CONTENT_TYPE] => image/jpeg
[SUBDIR] => iblock/a67
[FILE_NAME] => 3003Ametistov copy copy.jpg
[ORIGINAL_NAME] => 3003Ametistov copy copy.jpg
[DESCRIPTION] =>
[HANDLER_ID] =>
[EXTERNAL_ID] => 57183b6bdda45c5a704f75c954409c19
[~src] =>
[SRC] => /upload/iblock/a67/3003Ametistov%20copy%20copy.jpg
[UNSAFE_SRC] => /upload/iblock/a67/3003Ametistov copy copy.jpg
[SAFE_SRC] => /upload/iblock/a67/3003Ametistov%20copy%20copy.jpg
[ALT] => К 95-летию «Коммуны». Служил поэт в газете на войне
[TITLE] => Новости
)
[~PREVIEW_PICTURE] => 80352
[LANG_DIR] => /
[~LANG_DIR] => /
[SORT] => 500
[~SORT] => 500
[CODE] => k_95-letiyu_-kommuny-_sluzhil_poet_v_gazete_na_voyne
[~CODE] => k_95-letiyu_-kommuny-_sluzhil_poet_v_gazete_na_voyne
[EXTERNAL_ID] => 58727
[~EXTERNAL_ID] => 58727
[IBLOCK_TYPE_ID] => news
[~IBLOCK_TYPE_ID] => news
[IBLOCK_CODE] => novosti
[~IBLOCK_CODE] => novosti
[IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[LID] => ru
[~LID] => ru
[EDIT_LINK] =>
[DELETE_LINK] =>
[DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 30.03.2012 09:27
[FIELDS] => Array
(
[DETAIL_PICTURE] =>
[SHOW_COUNTER] => 2541
)
[PROPERTIES] => Array
(
[REGION_ID] => Array
(
[ID] => 279
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Регион
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 40
[CODE] => REGION_ID
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => E
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 37
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Регион
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[AUTHOR_ID] => Array
(
[ID] => 280
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Автор
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 50
[CODE] => AUTHOR_ID
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => E
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 36
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Автор
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[SIGN] => Array
(
[ID] => 281
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Подпись
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 55
[CODE] => SIGN
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => S
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Подпись
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[FORYANDEX] => Array
(
[ID] => 278
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Экспорт для Яндекса
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 90
[CODE] => FORYANDEX
[DEFAULT_VALUE] => Нет
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] => 220
[FILE_TYPE] => jpg, gif, bmp, png, jpeg
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Экспорт для Яндекса
[~DEFAULT_VALUE] => Нет
)
[IS_MAIN] => Array
(
[ID] => 282
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-14 14:39:11
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Самая главная
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 100
[CODE] => IS_MAIN
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Самая главная
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[IS_IMPORTANT] => Array
(
[ID] => 283
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-14 14:39:11
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Важная
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 150
[CODE] => IS_IMPORTANT
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Важная
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[WITH_WATERMARK] => Array
(
[ID] => 290
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-18 09:33:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Все фото с водяным знаком
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 200
[CODE] => WITH_WATERMARK
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Все фото с водяным знаком
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[MORE_PHOTO] => Array
(
[ID] => 284
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Фото
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 250
[CODE] => MORE_PHOTO
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => F
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] => jpg, gif, bmp, png, jpeg
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Фото
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[TEXT] => Array
(
[ID] => 285
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Абзацы
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 300
[CODE] => TEXT
[DEFAULT_VALUE] => Array
(
[TEXT] =>
[TYPE] => HTML
)
[PROPERTY_TYPE] => S
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] => ISWIN_HTML
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] => Array
(
[height] => 200
)
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Абзацы
[~DEFAULT_VALUE] => Array
(
[TEXT] =>
[TYPE] => HTML
)
)
[CNT_LIKES] => Array
(
[ID] => 286
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Кол-во "Нравится"
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 1000
[CODE] => CNT_LIKES
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => N
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Кол-во "Нравится"
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[CNT_DISLIKES] => Array
(
[ID] => 287
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Кол-во "Не нравится"
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 1001
[CODE] => CNT_DISLIKES
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => N
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Кол-во "Не нравится"
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
)
[DISPLAY_PROPERTIES] => Array
(
)
[IPROPERTY_VALUES] => Array
(
[ELEMENT_META_TITLE] => К 95-летию «Коммуны». Служил поэт в газете на войне
[ELEMENT_META_DESCRIPTION] => В 1928 году на страницах воронежской «Коммуны» стали появляться стихи, подписанные «Мих. Чужой», - это был псевдоним Аметистова. А уже через год в Воронеже первый сборник его стихов с многообещающим названием «Начало».
[ELEMENT_PREVIEW_PICTURE_FILE_ALT] =>
[ELEMENT_PREVIEW_PICTURE_FILE_TITLE] => Новости
[SECTION_META_TITLE] => К 95-летию «Коммуны». Служил поэт в газете на войне
[SECTION_META_DESCRIPTION] => К 95-летию «Коммуны». Служил поэт в газете на войне - Главные новости Воронежа и области
)
[RES_MOD] => Array
(
[TITLE] => К 95-летию «Коммуны». Служил поэт в газете на войне
[SECTIONS] => Array
(
[267] => Array
(
[ID] => 267
[~ID] => 267
[IBLOCK_ELEMENT_ID] => 174273
[~IBLOCK_ELEMENT_ID] => 174273
[NAME] => Культура
[~NAME] => Культура
[IBLOCK_ID] => 52
[~IBLOCK_ID] => 52
[SECTION_PAGE_URL] => /kultura/
[~SECTION_PAGE_URL] => /kultura/
[CODE] => kultura
[~CODE] => kultura
[EXTERNAL_ID] => 150
[~EXTERNAL_ID] => 150
[IBLOCK_TYPE_ID] => news
[~IBLOCK_TYPE_ID] => news
[IBLOCK_CODE] => novosti
[~IBLOCK_CODE] => novosti
[IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[GLOBAL_ACTIVE] => Y
[~GLOBAL_ACTIVE] => Y
)
)
[IS_ADV] =>
[CONTROL_ID] => bx_4182259225_174273
[CNT_LIKES] => 0
[ACTIVE_FROM_TITLE] => 30.03.2012 09:27:22
)
)
