Культура

Наверное, это происходит потому, что нам последнее время столько врут на всех уровнях власти и средств массовой информации, что мы устали от всевозможных «художественных замыслов», плавно переходящих в вымыслы.

Хочется подлинного, настоящего, неприукрашенного, пусть и горькой, правды. И Фёдоров тут как нельзя более является писателем своего – нашего! – времени.

Михаил Иванович – из тех писателей, которые способны удивлять читателя. Новая его книга, вышедшая в серии «Военные приключения» столичного издательства «Вече», на мой взгляд, именно удивляет. В первую очередь – жизненной правдой, которую не все мы знаем. Речь идет о правде кровавых «горячих точек», что образовались на теле земли после развала Советской империи. Как нетрудно догадаться уже по названию – новая книга Фёдорова не столько о войне, сколько о тяжкой ноше, что выпадает в военное время женщинам.

Лет пять назад Михаил Иванович вместе с супругой поехал в Абхазию отдыхать. Супруга Фёдорова тогда работала в Военном институте радиоэлектроники и в силу этого была, выражаясь военным языком, приписана к одному из Сухумских санаториев Министерства обороны России.

Немало было и русских курортников, отдыхавших «дикарями».

Чета Фёдоровых сняла квартиру напротив военного санатория.

В другой своей, более ранней, повести, которая называлась «На погибель…» и которую Фёдоров также включил в новую книгу, он уже описал, правда, эпизодически, войну в Абхазии.

Приехав в Абхазию, русский писатель и русский человек Михаил Фёдоров как-то сразу обзавелся знакомыми-абхазами. Одним из них был профессор, который повез Фёдорова в селение Очамчир, часто упоминаемое в связи с войной. Увидев выжженные войной селения, тот был потрясён.

Сын профессора рассказал ему о войне, и эти рассказы очевидца, опаленные войной, также легли в основу повествования.

Но все это были, говоря образно, попутные, хотя и яркие, а порой и жгучие впечатления.

Основная фабула будущей книги была Фёдорову неясна до тех пор, пока он не встретил будущую главную героиню своей повести. Ею стала Наталья Лейба, с которой Михаила Фёдорова познакомили ветераны войны в Абхазии. От Натальи Лейба писатель узнал не только историю ее жизни и того, как в эту жизнь ворвалась война, но и судьбу брата Натальи Анатолия, тоже воевавшего.Познакомился с их матерью, с женой брата.

Конечно, художественный замысел порой уводит автора далеко от задумываемой основы, но Михаил Фёдоров постарался документально не исказить историю этой в чем-то уникальной, а в чем-то типичной абхазской семьи.

Неоценимую роль в написании повести сыграл Руслан Гожба, тоже впоследствии ставший одним из персонажей.

И вообще, эта художественная повесть ценна тем, что в основе ее лежат документальность, реальные события, происходящие с реальными людьми. В этом я, например, вижу продолжение лучших традиций русской классики. Ведь и свои «Севастопольские рассказы», и «Героя нашего времени» наши классики писали по вполне реальным событиям, и многие герои художественного классического повествования имели вполне реальных прототипов.

Так, классическая литература не отрывалась от жизни, но была ее продолжением, ее отражением. Причем не просто зеркальным отражением, что вряд ли сделало бы эту литературу гениальной. Но отражающим именно те стороны, на которые читателю следует обратить внимание.

Тема войн на территории бывшего СССР – одна из главных в творчестве Михаила Фёдорова. В своей более ранней повести «На погибель…», написанной в конце 90-х годов, он, по сути, исследует все ту же тему – как развал Советского Союза сказался на положении не только тех стран и народов, что входили в состав СССР, но и на положении народов, которые не были частью советской империи.

История уничтожения Югославии и Крайины потрясла в свое время Фёдорова.

Жалуясь порой на то, как нам плохо живется, мы часто забываем, что представляем великий многомиллионный (пока еще!) народ, на который смотрят с надеждой куда более малочисленные народы. После развала СССР, когда мы сами себе вдруг стали не нужны, они вроде бы стали нам не нужны тем более.

Читая «Сестру милосердия», я то и дело ловил себя на мысли, что нам, великому народу, стоило бы поучиться той стойкости и сплоченности, которой обладают представители куда более малочисленных народов. К примеру, абхазского.

Не знаю уж, вкладывал ли Фёдоров в свое произведение еще и эту мысль, но когда главной героиней повести о войне является хрупкая молодая женщина, то впору мужикам призадуматься. И понимаешь: мы уже в русской литературе почти забыли о том, что в литературе понятие «герой» – есть не только обозначение персонажа. А среди нынешних персонажей все меньше что-то героев. На персонажей-то порой едва тянут.

Но читаешь фёдоровскую «Сестру милосердия» и понимаешь – это героиня, без натяжек, в полном смысле слова. Хотя если глянуть с бытовой точки зрения, ничего героического в ней особо нет.

Красивая молодая женщина (по матери – абхазка, по отцу – русская саратовская волжанка). Личная жизнь не так, чтобы сложилась, если как мать-одиночка растит дочку. Учит детей рисованию в школе, переезжает с родной абхазской Гудауты в Воронежскую область, снова возвращается домой к маме…

Жизнь идет понемногу, дочка подрастает. И можно бы и сказать, что не такая уж счастливая жизнь у красавицы и умницы Наташи. Да и мало ли по просторам бывшего СССР красавиц и умниц! То, насколько мирная жизнь бывает счастливой, понимает Наташа после того, как на ее родную Абхазию накатывает грузинская агрессия. Первоначальное Наташино недоумение – недоумение истинной абхазской интеллигентки – уступает место стоической готовности принять и разделить тяжкую военную ношу своего народа.

Художница-эстетка, которая еще вчера была готова упасть в обморок при виде крови, Наташа становится сестрой милосердия. Встав на путь своего народа, разделив его судьбу. Как судьбу близкого человека: Наташа хоть и ненадолго обретает свое женское счастье с русским офицером…

Одной из лучших в повести для меня явилась сцена, где к абхазскому народу приезжает его глава Владислав Ардзинба. Подумал: а ведь тяжкие испытания народу и его правителю посылаются вовсе не случайно. Может, они для того, чтобы правители были вынуждены спуститься со своих заоблачных высот и ощутить, если еще способны на живые ощущения, себя частью народа, которым надо не только руководить. Но который надо уметь слышать и чувствовать.

Есть сцена в книге, где показано, что умные руководители народа это понимают. Эти трагические божественные минуты единения правителя со своим народом и являются истоком патриотического подъема, когда и самый обычный дворник, и премьер-министр понимают: они – единое целое, которое враг может уничтожить, но не может разделить.

«Если на всю Абхазию останется один абхаз, дело абхазов не погибнет» – такая мысль очень близка Михаилу Фёдорову.

Да разве не любому из нас? И разве только в отношении Абхазии? И читатель понимает, что даже самый малочисленный народ, обладающий такой психологией, победить невозможно.

Нам показан сакральный процесс, я бы даже сказал – таинство превращения толпы в народ. Эпичность этой сцены, сделанной большой кистью писателя, дополняет лиризм жертвенного образа главной героини. Это такой образ тургеневской женщины, способной на самопожертвование во имя любви к своему народу, во имя желания сделать его жизнь лучше.

Это золотые качества русского классического женского характера, который остается бессмертным во все времена. Эти качества воплощены в распутинских героинях – как продолжение классических героинь. Эти качества, которые можно назвать библейскими или евангельскими, присутствуют в сестре милосердия Наташе. Реальной женщине реальной войны из повести Михаила Фёдорова.

Эдуард АНАШКИН,
член Союза писателей России, Самарская область.

Источник: «Воронежская неделя», № 3 (1988), 19.01.11г.

[~DETAIL_TEXT] => С творчеством талантливого прозаика и публициста из Воронежа Михаила Фёдорова тех, кто следит за литературным процессом, знакомить особо не надо. Как писатель совершенно самобытный и ни на кого по стилю не похожий Фёдоров давно и прочно заявил о себе. Главная особинка его творческого почерка в том, что он умеет соединить в одном произведении документальную фактуру и художественный замысел. Сейчас такой жанр повествования все более становится популярен.

Эдуард АНАШКИН,
член Союза писателей России, Самарская область.

Источник: «Воронежская неделя», № 3 (1988), 19.01.11г.

КультураКультура