Культура

Программа недавнего Мандельштамфеста в стенах Камерного театра включала эскиз-читку (режиссёр Михаил Бычков) одного из заветных текстов человека, в память о котором возник фестиваль. Показ «Четвёртой прозы» решили повторить по просьбам зрителей.

Виталий ЧЕРНИКОВ

Это произведение литературоведы характеризуют как «нечто среднее между исповедью и памфлетом». То есть зрителю заранее ясно: он услышит монолог поэта, находящегося в отчаянном положении. По замыслу режиссёра, в представлении на практически голой сцене (есть стул, стол, на столе – карандаши, бумаги, стакан чая, который к финалу опустеет) заняты два актёра. Василий Шумский – в образе автора (впрочем, избегая внешнего сходства с конкретным Осипом Мандельштамом), Тамара Цыганова – в роли комментатора, объясняющего многочисленные «тёмные» места из произведения. Например: «социалистический пассажкомбинат» – редакция «Московского комсомольца» находилась на Тверской, в старом Пассаже, где помещались все редакции газет объединения «Московская правда», столовая, а также театр-варьете, в настоящее время театр имени М.Н.Ермоловой».

Иначе говоря, в эскизе Камерного присутствуют элементы лекции. Узнают зрители и историю появления «Четвёртой прозы». «В середине сентября 1928 года издательством «Земля и фабрика» был выпущен роман Шарля де Костера «Легенда об Уленшпигеле», – рассказывает литературовед Олег Лекмановв статье для просветительского сайта «Полка». – На титульном листе Мандельштам был ошибочно указан как переводчик, хотя в действительности он лишь обработал и свёл в один текст два сделанных ранее перевода – Аркадия Горнфельда и Василия Карякина. Ни Горнфельд, ни Карякин о готовящемся издании не знали и никаких денег предварительно не получили. Мандельштам первый известил Горнфельда об ошибке издательства и заявил, что «отвечает за его гонорар всем своим литературным заработком»… Разыгрался нешуточный скандал, быстро переросший в травлю Мандельштама, в которой приняла участие главная государственная газета «Правда».

То есть фактически всё началось из-за опечатки.

Василий Шумский показывает работу мысли своего героя, перемену в его сознании масок пресловутого «социального статуса». То он – язвительный «дядя Ваня», то обличающий несправедливость диссидент, а затем – человек, ощутивший безнадёжность своего положения.

Актёрское чтение позволяет взглянуть на текст в ином ракурсе. Мандельштама воспринимаешь уже не столько как автора, сколько в качестве персонажа, которого можно встроить в ряд других, вымышленных, и не всегда очевидных. В первые минуты игра актёра Василия Шумского напоминает о другом спектакле Камерного – «Дяде Ване». Персонаж «Четвёртой прозы» органично смотрелся бы в компании чеховских героев. Высказывания Ивана Петровича Войницкого о профессоре Серебрякове интонацией мало отличаются от брезгливых пассажей про неких (характеризуемых как «буржуа») Веньямина Фёдоровича и Исая Бенедиктовича.

Не так уж малозначительно было событие, после которого поэт яростно заявил о разрыве с сообществом советских писателей и с интеллигенцией в целом. Скандал, который устроил дядя Ваня Серебрякову (или какой-нибудь писатель в 1910 году другому писателю), имел печальные, но сугубо частные последствия. А Мандельштам спустя лет двадцать столкнулся не с каким-то неприятным ему человеком, а с государственной машиной.

И тут важен контекст, который помогают понять озвучиваемые Тамарой Цыгановой комментарии. К «Четвёртой прозе» подталкивали не только «личные» поводы вроде ошибки на титуле книги. Текст создавался на фоне громкого дела против неких банковских служащих, которым угрожал расстрел. Поэт, узнав об этой истории, попытался выступить в их защиту, но «все только пожимали плечами». Двое, на которых поэт выплеснул ярость в первых строках, по его мнению, проявили малодушие, недостаточно участвуя в защите приговорённых. Для поэта это стало примером сдачи интеллигенции, отказа от своей миссии: быть в оппозиции – значит призывать «милость к падшим», не быть послушным государственным винтиком.

Василий Шумский показывает работу мысли своего героя, перемену в его сознании масок пресловутого «социального статуса». То он – язвительный «дядя Ваня», то обличающий несправедливость диссидент, а затем – человек, ощутивший безнадёжность своего положения, загнанный, словно зверь (как тут не вспомнить строку «но не волк я по крови своей»?). А в некий миг его Мандельштам не боится выглядеть этаким трагическим «Паниковским»: маленьким человеком, попавшим в жернова истории. И такой образ поэту, отдающему в своём произведении дань уважения Сергею Есенину и Михаилу Зощенко, пожалуй, был в тот период ближе имиджа рафинированного эстета. У кого-то из зрителей даже может возникнуть странная ассоциация с концертом стендапкомика. В зале пару раз звучит осторожный смешок. Зритель вроде и слышит: в этой речи попадаются шутки. Однако какие-то они пугающие.

Ведь монолог-то – самоубийственный: Мандельштам обращается, по сути, к своим гонителям, к тем, кто вскоре отправит его в ссылку, а спустя несколько лет погубит в лагере. Но актёр-то смотрит сейчас на нас.

Источник: газета «Коммуна» | № 10 (26958) | Вторник, 11 февраля 2020 года

[~DETAIL_TEXT] => Культура | Воронежские зрители вслушались в трагический монолог Осипа Мандельштама

Программа недавнего Мандельштамфеста в стенах Камерного театра включала эскиз-читку (режиссёр Михаил Бычков) одного из заветных текстов человека, в память о котором возник фестиваль. Показ «Четвёртой прозы» решили повторить по просьбам зрителей.

Виталий ЧЕРНИКОВ

Василий Шумский показывает работу мысли своего героя, перемену в его сознании масок пресловутого «социального статуса». То он – язвительный «дядя Ваня», то обличающий несправедливость диссидент, а затем – человек, ощутивший безнадёжность своего положения.

Источник: газета «Коммуна» | № 10 (26958) | Вторник, 11 февраля 2020 года

– Это не какая-то особенная идея, а общепринятая практика. Изданную книгу нужно представить читателям. Ведь если этого не сделать – она может затеряться среди тысяч других, пропылиться на полках складов и так и не достичь тех, кому адресована. Сегодня продвижение книги – забота автора. Строго говоря, турне – это моё обязательство перед издательством «Вече». Но если смотреть глубже, любая живая встреча – это возможность получить обратную связь, что для писателя чрезвычайно важно. Нынешнее турне для меня не первое, а третье. Компания «Амиталь» с первой книги поддерживает меня, за что я им очень признательна. Результатами турне в целом я довольна. Они предсказуемы и объяснимы. Хотя нет, – элемент непредсказуемости всё же был. Из каждой поездки я привозила домой разнообразные подарки: от баночки мёда до идеи совместного проекта.

– Это может означать лишь одно: вас ждали!

– Наверное. Такое человеческое, необязательное тепло дорогого стоит! Что же касается общих идей, то радость единомыслия – редкая роскошь, которую нужно ценить и беречь. Как справедливо заметила одна гостья, «было такое ощущение, что автор и читатели – одно целое». Я тоже это почувствовала.

– Расскажите о вашей новой книге. О чём она? Кому адресована?

– «Хождение по Млечному пути» – это вторая книга, выпущенная издательством «Вече» в серии «Любимые». Название серии подразумевает, что речь пойдёт о любви. Но какой? Любовь ведь бывает разной. И повесть, давшая название книге, и рассказы – все они пронизаны темой любви в самом широком, всеобъемлющем её понимании. Любовь-мечта, любовь-память, любовь-сострадание, любовь-прощение... В книге представлены судьбы наших современников, в основном, конечно, современниц – соседок, коллег, подруг, сестёр. Женщина на перепутье, на краю пропасти, на пороге перемен. Мужчины тоже присутствуют! Сюжеты не привязаны к географическим координатам: действие разворачивается на испанских дорогах и в русской глубинке, в городах и сёлах, на перевалах и в монастырях, больницах и роскошных особняках. Но книгу нельзя отнести к женской прозе. Она адресована всем вдумчивым читателям, которые не стремятся получить готовые ответы, а предпочитают самостоятельно доходить до сути вещей. Тем, кто заглядывает вглубь себя, в душу, в самую сердцевину жизни.

– Чем отличаются ваши читатели в разных городах Черноземья?

– Да практически ничем. Мои читатели – люди особенные: глубоко мыслящие, тонко чувствующие. Они задают вопросы, на которые не всегда просто ответить, иногда не соглашаются со мной. Часто на встречи они приходят семьями, с детьми и друзьями. В Курске меня поразил один мальчик по имени Влад. Пока мы рассуждали о том, как привить детям любовь к чтению, он задал совершенно взрослый вопрос. Влад спросил: «Что помогает вам писать? Что вас вдохновляет?» Мальчику – лет семь-восемь.

– И как же вы на него ответили?

– Это сложный вопрос. Для начала нужно понять: что такое вдохновение? Существует два мнения на этот счёт. Одни считают, что вдохновение – это выдумка, оправдание лени и бездействия. Что надо сесть и сидеть до «кровавого пота», пока не напишешь нужное (пользуясь при этом набором определённых писательских технологий). Другие утверждают, что без вдохновения рождаются лишь инструкции и методички. И что нужно трепетно и безропотно ждать того самого состояния, когда тебя «осенит» – и только тогда приниматься за работу.

Истина лежит посередине. Вдохновение – это, безусловно, Дар, который «вдыхается» извне. Надо уметь чувствовать, когда оно приходит, по возможности ловить, приближать это состояние. Но в то же время у писателя масса работы, которую можно делать и без вдохновения.

Прилив творческих сил могут вызвать события, явления, обстоятельства, способствующие утончению восприятия, со-настройке с мирозданьем – для меня это природа, музыка, путешествия, любимые книги. А иногда оно на тебя сваливается совершенно неожиданно, в неподходящих условиях. Хватаешь то, что попадётся под руку, – и пишешь!

– На премьере книги были не только читатели, но и ваши коллеги-литераторы.

– Да, и я этому очень рада! Приятно было познакомиться с теми, с кем до этого общались лишь в виртуальном пространстве. В Липецке это была потрясающая встреча с Геннадием Рязанцевым – мы проговорили час после презентации. В Белгороде познакомились с Владимиром Молчановым и литературной студией «Младость» во главе с Людмилой Брагиной. В Курске от имени литераторов города меня приветствовал председатель регионального отделения СПР Николай Иванович Гребнев. Я чувствовала, что мою потребность общаться, взаимодействовать разделяют многие мои коллеги. Нам есть о чём поговорить, что обсудить, чем поделиться. Возможно, такое общение – предтеча чего-то важного и нужного и нам, литераторам, и нашим читателям.

– Сегодня всё чаще прибегают к цифровым технологиям продвижения, в том числе книг. Как вы к этому относитесь? Используете ли в своей работе?

– Цифровые технологии – реалии сегодняшнего дня. Глупо отрицать их значение в нашей жизни. Но следует помнить: это всего лишь инструмент. Не будь интернета – я не смогла бы пригласить на встречу тех, кого не знала лично. Многие публикации в литературных журналах становятся доступны именно в сети. Там же мы можем собрать нужную информацию на интересующую нас тему.

У меня есть авторский сайт «Своя дорога» – своеобразная визитка, позволяющая читателям узнать обо мне и моём творчестве. Он же служит отправной точкой для разговора с издателями, критиками и другими участниками литературного процесса. Но должна признаться, что в цифровых технологиях чувствую себя не очень уверенно. И это сильно ограничивает мои возможности. Вот в Белгороде мне посоветовали освоить формат читательских конференций, позволяющий общаться с читателями, удалёнными от тебя и друг от друга на сотни и тысячи километров. Буду осваивать! Но как бы то ни было, живое человеческое общение не заменит ничто.

– Помимо литературы вы занимаетесь преподавательской деятельностью – ведёте курс «Книги и социум» на кафедре «Издательское дело» филфака ВГУ. Что вы ждёте от будущих книгоиздателей?

– Прежде всего, мне хотелось бы, чтобы они были счастливыми людьми. А уж потом – всё остальное. Я слишком много возлагаю на них надежд, и в какой-то момент поняла, что могу «раздавить» их своими ожиданиями. Если через пять-десять лет кто-то из них будет издавать мои книги – буду считать свою миссию выполненной!

Беседовала Светлана ВОДОЛАЖСКАЯ.

[~DETAIL_TEXT] => – Алёна, как родилась идея турне? Что вы ждали от поездок и оправдались ли ваши ожидания?