Культура

В детстве у меня был большой самодельный альбом репродукций, который сделала моя бабушка, и состоял он из картинок, что печатались на цветных вклейках в журнале «Огонёк». Среди них были и репродукции работ художника Михаила Лихачёва «Девушка в красном», «Студенты», «На чернозёме», «Аннушка».

Наталья КОНЬШИНА

И вот на днях произошла моя встреча с этими картинами воочию. В Выставочном зале на улице Кирова в эти дни работает масштабная ретроспективная выставка картин, приуроченная к вековому юбилею художника.

Михаил Лихачёв — признанная в художественном мире величина, единственный из воронежских живописцев, который удостоился высокого звания — народный художник РСФСР.

Михаил Иванович родился 4 сентября 1919 года в селе Бабяково, под Воронежем. Здесь он провел детство, позднее его семья перебралась в областной центр. Отец будущего художника работал пожарным, а мать занималась домом. Оба родителя противились увлечению мальчика, считая, что ну жно иметь практичную профессию, и не могли даже подумать, что мальчик свяжет своё будущее с холстами и красками, к которым тянулся всей душой.

Любовь к искусству привела юного Михаила в изостудию «Пищевик», которой руководил известный живописец Александр Бучкури. Потом молодой художник поработал учеником декоратора в Воронежском драматическом театре и художником в Передвижном колхозно-совхозном театре. В 1939 году Михаила призвали в ряды Красной Армии. Тогда солдаты срочной службы служили три года, а в 1941-м грянула Великая Отечественная война... Рядовой Лихачёв с первых дней войны участвовал в боях, воевал на Западной Украине в составе 125-го артиллерийского полка, а под Львовом попал в окружение. Три долгих года пребывал он в немецком плену, а после освобождения — двухлетняя «фильтрация» в советских лагерях. Здесь он был художником в Рабочем батальоне имени Серго Орджоникидзе. Только в сорок шестом Михаил Иванович смог вернуться к своему любимому делу, о котором так долго мечтал — живописи и продолжил своё образование в Московской студии мастера Б.В.Иогансона.

Своё первое большое полотно «Наши пришли» Лихачёв посвятил теме освобождения узников от фашистов. Сейчас это одна из самых узнаваемых картин эпохи соцреализма. По своему автобиографическая работа принесла Михаилу Ивановичу заслуженный успех. Через три года он вступил в Союз художников СССР. Начиная с 1948 года художник постоянно участвовал во всех проходивших в Москве крупнейших республиканских и всесоюзных выставках. Постепенно его работы приобрели широкую популярность и многократно репродуцировались на открытках и цветных вклейках в журналах.

Михаил Иванович был живописцем по натуре. Работал преимущественно над жанровыми полотнами, портретами. Все его картины отличает уверенная мощная лепка формы, сбалансированные композиции, точность передачи психологического образа героев, достоверность деталей крестьянского быта. Его полотнам веришь безоговорочно.

Лихачев умел живописать главное — судьбы и характеры героев. Он искренне любуется людьми труда. Судьба наделила художника способностью понимать прекрасное и отличать в своём искусстве искренний пафос жизни от неправды. Тот знаменитый лозунг, что искусство принадлежит народу, он воспринимал буквально. Михаил Иванович как приверженец социалистического реализма отдавал предпочтение общественно значимым сюжетам, наглядно отражающим важные события эпохи. При этом его главным героем был и оставался человек-труженик, что и видно в таких полотнах, как «Тост за героиню труда», «Выступление М.И. Калинина перед крестьянами», «Тревожные 20-е годы».

Но с годами художник постепенно отходит от принципов соцреализма с его идейными установками воспевания советской действительности и становится просто реалистом с хорошей живописной фактурой. Да, так случилось в судьбе, что его жизнь пришлась на суровые и непростые годы полной серьёзных противоречий эпохи, но Лихачёв сумел-таки поставить во главу угла самовыражение и поиски творческого языка, а не работу на социальный заказ.

Да, он писал на актуальные темы своего времени, но своим живым и трепетным языком. Его интересовала радость честного труда, а не кричащий пафос лозунгов и транспарантов. Трактористы, передовики производства, простые деревенские люди до глубины души близки автору картин «На чернозёме», «Студенты», «Портрет штукатура Аллы Подкорытовой», «Аннушка», «Портрет бабы Клавы». Получается галерея лиц современников, характеров и судеб.

С годами меняется живописный язык полотен Лихачёва. Картина «Свекловичницы» занимает одно из главных мест в нынешней экспозиции. Она написана густым пастозношироким мазком. Всё здесь достоверно и правдиво: одежда, позы, жесты, психологические характеристики героинь.

К творческому процессу художник всегда относился с огромным трепетом и ответственностью. Те, кто его близко знал, говорили, что Михаил Иванович был исключительно требователен к себе. Об этом свидетельствует и его программная работа «Раздумья. Автопортрет», написанная автором в 1985 году. Сюжет картины вечный — муки творчества художника, напряжённая работа над собой, размышления о том, что же делать, когда «не идёт» картина.

Художник не прошёл мимо образов наших прославленных земляков Ивана Никитина и Алексея Кольцова. В экспозиции можно увидеть картины с этими героями. Какой-то романтичностью веет от лица Кольцова на полотне «Рождение песни». Художник сумел точно изобразить тот самый сокровенный момент творчества, когда молодого поэта осеняет та самая заветная стихотворная строчка... Это надо ещё суметь уловить и бережно перенести на холст!

Пронзительна и пробирает до дрожи картина «Никто не забыт». Сюжет прост: люди на 9 мая приехали на могилу с обелиском, где похоронены безымянные защитники Родины. Художник сознательно избрал большой квадратный формат и необычный ракурс. С высоты птичьего полёта созерцаешь молчаливое горе людей, стоящих у обелиска. Скупая палитра полотна: чёрный, тёмно-зелёный, немного красного с редкими вкраплениями белого цвета красноречиво передают застывшую печаль людей и торжественность происходящего.

Всё ясно без слов... Мощное пятно чёрной плодородной земли, как река Памяти, объединяет разбросанные по израненной земле солдатские обелиски. Тема памяти как никогда важна и актуальна сегодня, когда утрачиваются истинные моральные ценности и переписывается наша история. Картины же Мастера остаются молчаливыми свидетелями той ушедшей противоречивой и прекрасной эпохи.

Все полотна Михаила Лихачёва полны душевного тепла, любви к людям и к своей Родине.

Источник: газета «Коммуна» | № 77 (26925) | Вторник, 8 октября 2019 года

[~DETAIL_TEXT] => Имя в искусстве

Наталья КОНЬШИНА

Источник: газета «Коммуна» | № 77 (26925) | Вторник, 8 октября 2019 года

Василий ЧЕРНОУСОВ.

[~DETAIL_TEXT] => – В процессе работы над спектаклем каждый из нас открыл для себя новый мир, имя которому – Михаил Зощенко. Теперь мы хотим познакомить с этим миром наших зрителей! Мы очень надеемся, что они, как и мы, улыбнутся жизни его героев доброй улыбкой, и посмотрят на них сочувственным взглядом. Михаил Зощенко очень точно и ярко прорисовывает характеры и поступки свои героев, но в его отношении к этим «маленьким людям» читается симпатия, а в некоторых случаях, и любовь! Это показалось нам очень важным, – признаётся режиссёр.

Это первая совместная работа Сидоренко с коллективом. Спектакль ставился в рекордные сроки, а перед открытой премьерой, зрителями которой может стать каждый житель региона, состоялась серия показов для представителей общественных организаций, воспитанников социальных учреждений и молодёжных организаций.

Воронежцы увидят спектакль 14 октября. Поставить его оказалось возможным благодаря гранту Департамента культуры Воронежской области, а также поддержке Банка ВТБ.

Василий ЧЕРНОУСОВ.

07.10.2019 15:39 На Большой сцене Воронежского ТЮЗа состоится премьерный показ спектакля «Театра Равных»

Культура

Василий ЧЕРНОУСОВ.

[~DETAIL_TEXT] => Организована конференцияа музеем имени И.С. Никитина при участии Общественной палаты и Департамента культуры Воронежской области, а также реготделения Союза театральных деятелей России.

В работе конференции с докладами принимают участие около тридцати представителей музеев России и ближнего зарубежья.

По мнению директора литературного музея имени И.С. Никитина Светланы Деркачевой, символично, что в Год театра в Воронеже впервые в формате научно-практической конференции обсуждается актуальная и вместе с тем непростая тема.

Нужно ли музею расширять амплуа, используя театрализацию, или он является самодостаточным в качестве хранителя историко-культурного наследия? Как быть с обеспокоенностью музейного сообщества по поводу всё большего нарастания «агрессии развлекательности» в музее? Эти и другие подобные вопросы, наверняка, не раз будут затронуты участниками разговора.

Василий ЧЕРНОУСОВ.

04.10.2019 13:51 Ищут новые роли музея

Культура

Виталий ЧЕРНИКОВ

(Окончание. Начало в №№ 73, 75).

Актёр Анатолий Гладнев не выдержал и откликнулся язвительно: «У нас нет единства даже между собой, хотя бы в определении жанра. Борис Александрович, вы рассказываете о бытовой драме, а не комедии. Для этого надо другую пьесу. Надо разобраться между собой. Вадим Александрович, на бюро вы сказали, что «Слон» прошёл мимо нас, а на собрании, что мы его грудью защищаем. Должно быть единство слова и дела в любом секторе».

Теперь сложно восстановить точную хронологию событий. Состоялся сей спор до обсуждения с «общественностью» или после? Зиновий Анчиполовский упоминает о том, что «было предложено снять небольшой текст из финальной сцены», чтобы, дескать, убедительнее звучал «оптимистический смысл» возвращения в родной колхоз Мочалкина, пытавшегося улететь в Америку. «Слона» с сокращённым финалом, однако, показали пару раз, затем из афиши он исчез. И тут о снятии в Воронеже спектакля по политическим мотивам сообщило радио Би-би-си: «Давать «отрицательные факты» идеологическим недругам нашей страны для руководства области было крайне неприятно и могло отразиться на его репутации в Москве. Тут уж не до принципов. О запрете забыли. «Слон» снова зашагал по сцене». Случилось это, судя по анонсам в «Коммуне», в марте. Показывали его редко. Правда, удалось вроде бы сыграть в Ленинграде.

В докладе секретаря партбюро В.А.Соколова на отчётно-выборном собрании театра, что состоялось 22 ноября 1977 года, формулировки, касающиеся спектакля, весьма обтекаемые:

«Спектакль «Слон» трудно рождался и трудно принимался как комиссией Управления культуры, так и зрителями. Мнение зрителей разделилось на две точки зрения: одни принимали спектакль, другие считали, что театр допустил ошибку, приняв эту пьесу к постановке. На взгляд партбюро, причина разночтения заключается в том, что режиссёру т. Соловьёву не удалось чётко выявить свой замысел. Пьеса нуждалась в основательной читке (то есть, надо полагать, цензурировании. – В.Ч.) текста; собственно, что было и сделано, только поздно, только тогда, когда комиссией Управления культуры был поставлен вопрос о недопущении этого спектакля к эксплуатации. Партбюро не было в стороне от сложной жизни этого произведения, и но и (так! – В.Ч.) его положение было усложнено тем, что оно по непонятной причине не обсуждало эту пьесу для включения в репертуар. Практика последних лет показывает, что те или иные пьесы, обойдённые обсуждением на партбюро, как правило, терпят неудачу. Пора бы из этого сделать самые серьёзные выводы, пора партбюро и художественному совету предъявлять строжайшую требовательность к подбору репертуара, к его политическому звучанию!» – здесь мне слышится некая угроза, смысл которой легче понять, внимательнее изучая архивные документы.

Можно догадаться, что работу Дроздова настойчиво пытались поставить под партийный контроль. До поры он был терпелив, а затем взбрыкнул и от обязанностей главрежа фактически самоустранился.

«О сложившейся ситуации в театре и позиции в этом главного режиссёра Г.Б.Дроздова» – таким образом был сформулирован вопрос, обсуждавшийся на партбюро 12 февраля 1977 года. «На собрании, где, кроме итогов, должны быть перспективы, меня взволновало ваше, Глеб Борисович, выступление, – обратился к главрежу Заслуженный артист РСФСР Н.А.Ефимов, – была неясность: что делать? Ни с репетициями, ни с жизнью театра, ни с юбилеем. За порядочный отрезок времени вы никакой активности не проявляете. Мы вас видим как очередного режиссёра, а не как главного. У вас как отбиты крылья, что мешает? Если так будет, мы придём к юбилею с чистым листом. И нас будут бить. Вы сказали, вам мешают инстанции, мне кажется, это неправильно, вы ищете за этим оправдание. (…) У нас есть такое впечатление, что вы опустили крылышки».

От покровительственного тона этой речи, в особенности от слова «крылышки», меня, когда читал протокол, признаюсь, передёрнуло. Даже по изложению в машинописном документе заметно, насколько был взволнован Дроздов, отвечая. Режиссёр говорил о том, что решением насущнейших проблем театра занялся ещё три года назад и с этой целью общался лично с первым секретарём обкома Виталием Воротниковым. Был выработан план конкретных мероприятий, но «ничего этого не произошло»:

– Необходимо решить, и об этом мы говорили на всех уровнях: 1) реконструкция здания, 2) утверждение направления репертуара, 3) гастроли в Москве, 4) награды театра, работников. О наших предложениях известно руководству 1,5 года назад. Ушёл Воротников, умер Никифоров (видимо, речь идёт о начальнике Управления культуры при облисполкоме – В.Ч.) , и дело театра оказалось за пределами интересов этих инстанций.

– Прошедшие пять лет вопросы практической и стратегической деятельности театра находились в моём ведении, – констатировал Дроздов. – Сейчас я сталкиваюсь с ситуацией, что не могу решить самостоятельно ни один вопрос – и репертуар, и организация зрителей, и внеплановый концерт – всё решает Полуянов (директор Кольцовского театра. – В.Ч.) при поддержке Управления культуры. Здание театра к эксплуатации абсолютно не пригодно – катастрофа с отоплением, освещением, канализацией, уютом. Моя позиция была закрыть театр до ремонта внутри, администрация на это не пошла. Результат мы ощущаем сегодня.

Режиссёр напомнил о том, что не раз предлагал кассовые пьесы, но ставить их не разрешили «высшие инстанции». Планировали ставить Чехова, а партбюро настаивало, что надо – Островского. Пригласили режиссёра Гриншпуна, распределили роли, но высшее руководство не разрешило брать его на постановку – без объяснения причин. Из монолога Дроздова выясняется, что даже «Хронику одного дня», удостоенную потом Госпремии, обкомовские чиновники запрещали.

Глеб Борисович выступил в защиту Валерия Соловьёва и его «Слона», настаивая на том, что спектакль не был «идеологическим просчётом»: – Отношения с Соловьёвым диктуются тем, что он профессиональный режиссёр, которые сегодня – дефицит.

Развязка для читателя может показаться неожиданной; 25 апреля 1977 года партбюро театра рассмотрело вопрос о приёме кандидатом в члены КПСС Г.Б.Дроздова. Секретарь партбюро, в иные моменты своей жизни перевоплощавшийся во Владимира Ильича Ленина, даже заметил радостно: «Сейчас положение оптимистично; если Г.Б.Дроздов будет кандидатом партии, всё будет решаться с большей пользой для дела».

Так ли уж стремился в КПСС вполне, конечно же, лояльный Советской власти режиссёр, не очень ясно. Карьерные возможности это повышало. Но теперь его было проще контролировать.

И надо же было так совпасть двум событиям: 29 апреля датировано письмо секретаря обкома Вадима Игнатова в Министерство культуры РСФСР с просьбой поддержать ходатайство перед Минкультом СССР о присвоении Воронежскому драматическому театру имени Алексея Кольцова звания «академический» – «за высокий уровень художественного творчества, значительный вклад его коллектива в идейное и эстетическое воспитание трудящихся».

На ноябрьском совещании творческих работников заведующий отделом культуры обкома в докладе «Советская культура – важнейшая составная часть партийного воспитания масс» отметил высокие успехи труппы.

– В деятельности коллектива театра, – подчеркнул оратор, – за последние годы отчётливо просматривается определённая линия, свидетельствующая о его стремлении отразить важные процессы современной жизни.

О том, как власть гнула эту линию, в докладе – ни слова.