Array
(
[SRC] => /local/templates/default2018/img/nophoto.png
)
Array
(
[DETAIL_PICTURE] =>
[~DETAIL_PICTURE] =>
[SHOW_COUNTER] => 2975
[~SHOW_COUNTER] => 2975
[ID] => 225306
[~ID] => 225306
[IBLOCK_ID] => 52
[~IBLOCK_ID] => 52
[IBLOCK_SECTION_ID] => 267
[~IBLOCK_SECTION_ID] => 267
[NAME] => Памяти Валерия…
[~NAME] => Памяти Валерия Вольховского. Поэмы и притчи кукольника
[ACTIVE_FROM] => 30.12.2003
[~ACTIVE_FROM] => 30.12.2003
[TIMESTAMP_X] => 05.12.2018 15:42:49
[~TIMESTAMP_X] => 05.12.2018 15:42:49
[DETAIL_PAGE_URL] => /kultura/pamyati_valeriya_volkhovskogo-_poemy_i_pritchi_kukolnika/
[~DETAIL_PAGE_URL] => /kultura/pamyati_valeriya_volkhovskogo-_poemy_i_pritchi_kukolnika/
[LIST_PAGE_URL] => /novosti/
[~LIST_PAGE_URL] => /novosti/
[DETAIL_TEXT] => В 2000 году Валерий Аркадьевич приступил к постановке долгожданной «Шинели». И получился такой щемяще-пронзительный спектакль, такой взлет режиссерско-метафорического искусства, такой единый сплав режиссуры, сценографии, актерского исполнения, музыки, как будто и не было этих тяжких месяцев раздоров, болезни, склок в театре, как будто вся мощь его дара вновь воскресла, чтобы удивить и потрясти зрителей! Свои «Мертвые души» Н.В. Гоголь назвал поэмой. А Вольховский сделал поэму из «Шинели» – такой, казалось бы, насквозь бытовой и прозаичной, согласно школьному определению – одному из первых произведений «натуральной школы».

Начало ошеломляло: огромное, заполняющее всю сцену изображение рожающей женщины. Колышется горообразный живот, суетится рядом бабка-повитуха. «Тужься, матушка, тужься!» Криком кричит, извивается женщина. И вот он, умилительный младенец с забавно сморщенным личиком, к которому сразу чувствуешь симпатию.
Акакий Акакиевич Башмачкин (Алексей Шашилов) в спектакле не просто чиновник, он поэт. Переписывание бумаг для него заменяет все на свете. И у режиссера рождается нежная метафора: теснятся буквы русского алфавита в глубине сцены под сентиментальную музыку, а светящаяся гирлянда принимает форму то одной, то другой буквы. Шуршащие перья на конторках чиновников, проплывающие во время прогулки Башмачкина знаковые символы Петербурга – Медный всадник, ростральные колонны, Адмиралтейство, сфинкс на Египетском мосту; даже вешалка в трактире с трогательно маленькими галошиками, нищая каморка чиновника – все создавало атмосферу не только Гоголя, но и Достоевского. Получалась как бы обратная проекция слов Достоевского: «Все мы вышли из гоголевской «Шинели»…
Шинель – основной элемент сценографии Елены Луценко – обнимала собой всю сцену. Немного правее центра изредка освещалось окошечко для самых поэтичных мест спектакля: здесь плыли виды Петербурга, робкие любовные мечты героя воплощались в прелестную сценку вальса «кальсончиков-панталончиков» – этюд, когда оживали эти прозаические вещи, разыгрывая сцену ухаживания. Кстати, сама мечта о новой шинели трансформировалась в любовную мечту: шинель представала перед героем в виде невесты с фатой.
От Гоголя было пристально-подробное внимание к деталям: скудный обед Акакия Акакиевича воспроизводился во всех подробностях, вплоть до мух в супе; пристально долго осматривал портной Петрович в превосходном исполнении Михаила Мальцева ставшую негодной шинельку, а сшив новую, так же долго натягивал ее на плечи клиента, осматривал со всех сторон. А от Достоевского – знаменитая фраза «Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?» (фраза, разумеется, гоголевская, но из нее и вышел Достоевский). В спектакле ее произносил сначала исполнитель Башмачкина, а затем повторял голос Вольховского. Такая по-детски звучащая фраза, от которой невольно вздрагиваешь…
Но поэзия спектакля безжалостно нарушалась прозой жизни. В эпизоде ограбления огромная ручища высовывалась из обшлага сизой шинели, хватала за шкирку бедного размечтавшегося чиновника, вытряхивала его из обновки, и громко хохотал голос: «А шинелька-то моя!» Потрясение Башмачкина было столь велико, что он даже осмеливался излить свое возмущение на прибежавшего городового – наверное, впервые в жизни. А дальше запал пропадал – и у частного пристава, и у Значительного лица лепетал что-то совсем потерявшийся человек. И ничего не оставалось Акакию Акакиевичу, кроме как умереть от горя. И затем – грозно возникнуть из небытия и срывать шинели уже с них, высокопоставленных чиновников, не заметивших когда-то его в гордом сознании своего дутого величия.
Жил-был человек. Ничего для себя не требовал, был вполне доволен участью жалкого чиновника. Единственное, на что осмелился, – на новую шинель. Но и ту с него содрали. Социальная подоплека спектакля была очевидна. А вот мистическая – не очень внятна. Свое отношение к рассказанной истории режиссер передавал, пользуясь брехтовским методом «остранения», через исполняемые всеми участниками зонги. Это было самое уязвимое в спектакле. Наивность текста, иллюстрированная прямолинейность… А вот если бы он усилил мистическую сторону повести, эффект казался бы намного сильнее. И ближе к Гоголю. Но – не случилось. Хотя впечатление от спектакля все равно сильное. Очень сильное.
Эта победа укрепила Вольховского в правильности избранного им пути. Все «враги» внутри театра были «обезврежены», молодые, на которые он возлагал большие надежды, как будто начали их оправдывать, он получил очень престижную Государственную премию за работу для детей и юношества (вместе с Еленой Луценко), его приглашали ставить в разные театры, и болезнь как будто отступила. Но жизнь ведь непредсказуема. Удар пришел на этот раз со стороны именно молодых.
К открытию нового сезона режиссер подготовил новый спектакль «Хитроумный идальго» по Сервантесу, по известному мюзиклу «Человек из Ламанчи» с молодой актерской парой Георгием и Еленой Новокрещеновыми. Премьера в Воронеже так и не состоялась, потому что во время московских гастролей эту пару пригласили в Театр имени С.В.Образцова. Они согласились, чем сорвали открытие сезона в Воронеже и дальнейшие планы Вольховского. Он очень тяжело пережил это предательство. Все-таки он был непримирим. Люди вокруг давно изменились, ценности и приоритеты стали другими, а он все еще оставался шестидесятником – «Возьмемся за руки, друзья…». Уходило его время, он не мог этого не чувствовать. И главное – не мог примириться.
В свой последний сезон Вольховский поставил два прекрасных спектакля для детей. «Солнышко и снежные человечки» по пьесе его друга и единомышленника, безвременно ушедшего из жизни, Александра Веселова. Он погиб в декабре 1996 года в авиакатастрофе. А незадолго до своей гибели планировал переехать в наш город и на базе своей уникальной коллекции кукол и видеотеки с записями лучших спектаклей кукольников страны открыть в нашем театре Центр, куда могли бы приезжать для работы кукольники из разных городов. После его гибели коллекция перешла к Вольховскому, и такой Центр был создан.
В память о друге Вольховский и решил поставить его пьесу. Такую историю мог сочинить только очень добрый человек. Два снеговика узнав, что весной, когда солнышко пригреет, они растают, решают пойти попросить солнышко, чтобы оно не приходило. Но по дороге, встречаясь с разными зверюшками, они узнают, что для всего живого солнышко – благо, и только им оно несет исчезновение. И снеговики смиряются со своей судьбой.
По выразительным средствам спектакль был очень прост: деревья и холмики казались нарисованными детской рукой, Белочка, Медвежонок и Ворона напоминали детские игрушки, сами Снежные Человечки – типичные снеговики, которых лепит ребятня, с носом-морковкой и глазами-угольками (художник Елена Луценко). Но простой не означал простенький спектакль: в нем, как в капельке росы, были отражены все качества режиссуры Валерия Вольховского – глубокая мысль, образное решение, точность актерских работ. Все сделано с расчетом на детское восприятие, без слащавого умиления, а с полным доверием к миру детей.
…Снеговички тихо таяли, а вместо них вырастали два прекрасных цветка. Отдать свою жизнь во имя того, чтобы другим было хорошо – мысль сейчас немодная, неактуальная. Вот уничтожить всех вокруг, чтобы было хорошо мне – такая философия сейчас более понятна. Но кто сеет ветер, тот пожнет бурю. Эскалация жестокости обернется против тех, кто ее насаждает.
Этот трогательный, нежный, очень обаятельный спектакль послужил как бы мостиком к последнему спектаклю Вольховского – к «Дикому» В.Синакевича по сказке Андерсена «Гадкий утенок». Современный драматург умело инсценировал Андерсена, драматизировав образы и несколько переместив акценты. Получилась история не столько о всеми презираемом чужаке, сколько о существе, мыслящем по-иному, не как остальные. Сюжет из разряда вечных, и в интерпретации Вольховского он обрел философскую глубину и мудрость.
Большое место в инсценировке отведено Утке-матери Карла (Дикого). Ее сыграла Татьяна Сезоненко, став, по сути, главной героиней спектакля. Чуткость и мудрость материнского сердца, защищающего своего детеныша, не похожего на других, – основные черты созданного ею образа. Как пылко отстаивает она свое уродливое дитя, как хитрит, стараясь понравиться спесивой Утке-испанке (Любовь Марчук), как ужасается, видя попытки Карла летать! Актриса не боится показать и ограниченность своей героине, которой все равно не дано взлететь, несмотря на всю силу материнской любви.
Художник Александр Ечеин применил низкую ширму, щедро увитую растительностью. Лопухи и незабудки огромны – надо думать, такими они представляются птичьему глазу. «Хорошо было за городом!» – произносит первые слова Рассказчик в лице Михаила Мальцева, и в умелых руках оживают планшетные куклы, наиболее часто встречающиеся в спектаклях Вольховского. Алексей Шашилов (Карл) хорошо передавал мотив чужеродности, страх чужака. Любовь и нежность матери помогли ему на первых порах, а потом он уже существует на свой страх и риск. Тернии на многотрудном пути того, кто осмеливается быть не похожим на других, верность избранному пути и, наконец, заслуженная награда – обретение близкого тебе существа – через все это проводит актер своего героя. Это сказка со счастливым концом, хотя на протяжении действия не раз наворачивались слезы.
Режиссерский почерк Мастера – прост, чист и прозрачен. Все вырастало из ясной художественной идеи, не замутненной никаким «осовремениванием», никакими посторонними примесями. Поэтичный замысел оттенялся реалистично выполненными куклами птиц и тонкой музыкой Александра Балаяна, создавшего каждому персонажу свою музыкальную характеристику.Людмила Романова.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
[~DETAIL_TEXT] => В 2000 году Валерий Аркадьевич приступил к постановке долгожданной «Шинели». И получился такой щемяще-пронзительный спектакль, такой взлет режиссерско-метафорического искусства, такой единый сплав режиссуры, сценографии, актерского исполнения, музыки, как будто и не было этих тяжких месяцев раздоров, болезни, склок в театре, как будто вся мощь его дара вновь воскресла, чтобы удивить и потрясти зрителей! Свои «Мертвые души» Н.В. Гоголь назвал поэмой. А Вольховский сделал поэму из «Шинели» – такой, казалось бы, насквозь бытовой и прозаичной, согласно школьному определению – одному из первых произведений «натуральной школы».

Начало ошеломляло: огромное, заполняющее всю сцену изображение рожающей женщины. Колышется горообразный живот, суетится рядом бабка-повитуха. «Тужься, матушка, тужься!» Криком кричит, извивается женщина. И вот он, умилительный младенец с забавно сморщенным личиком, к которому сразу чувствуешь симпатию.
Акакий Акакиевич Башмачкин (Алексей Шашилов) в спектакле не просто чиновник, он поэт. Переписывание бумаг для него заменяет все на свете. И у режиссера рождается нежная метафора: теснятся буквы русского алфавита в глубине сцены под сентиментальную музыку, а светящаяся гирлянда принимает форму то одной, то другой буквы. Шуршащие перья на конторках чиновников, проплывающие во время прогулки Башмачкина знаковые символы Петербурга – Медный всадник, ростральные колонны, Адмиралтейство, сфинкс на Египетском мосту; даже вешалка в трактире с трогательно маленькими галошиками, нищая каморка чиновника – все создавало атмосферу не только Гоголя, но и Достоевского. Получалась как бы обратная проекция слов Достоевского: «Все мы вышли из гоголевской «Шинели»…
Шинель – основной элемент сценографии Елены Луценко – обнимала собой всю сцену. Немного правее центра изредка освещалось окошечко для самых поэтичных мест спектакля: здесь плыли виды Петербурга, робкие любовные мечты героя воплощались в прелестную сценку вальса «кальсончиков-панталончиков» – этюд, когда оживали эти прозаические вещи, разыгрывая сцену ухаживания. Кстати, сама мечта о новой шинели трансформировалась в любовную мечту: шинель представала перед героем в виде невесты с фатой.
От Гоголя было пристально-подробное внимание к деталям: скудный обед Акакия Акакиевича воспроизводился во всех подробностях, вплоть до мух в супе; пристально долго осматривал портной Петрович в превосходном исполнении Михаила Мальцева ставшую негодной шинельку, а сшив новую, так же долго натягивал ее на плечи клиента, осматривал со всех сторон. А от Достоевского – знаменитая фраза «Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?» (фраза, разумеется, гоголевская, но из нее и вышел Достоевский). В спектакле ее произносил сначала исполнитель Башмачкина, а затем повторял голос Вольховского. Такая по-детски звучащая фраза, от которой невольно вздрагиваешь…
Но поэзия спектакля безжалостно нарушалась прозой жизни. В эпизоде ограбления огромная ручища высовывалась из обшлага сизой шинели, хватала за шкирку бедного размечтавшегося чиновника, вытряхивала его из обновки, и громко хохотал голос: «А шинелька-то моя!» Потрясение Башмачкина было столь велико, что он даже осмеливался излить свое возмущение на прибежавшего городового – наверное, впервые в жизни. А дальше запал пропадал – и у частного пристава, и у Значительного лица лепетал что-то совсем потерявшийся человек. И ничего не оставалось Акакию Акакиевичу, кроме как умереть от горя. И затем – грозно возникнуть из небытия и срывать шинели уже с них, высокопоставленных чиновников, не заметивших когда-то его в гордом сознании своего дутого величия.
Жил-был человек. Ничего для себя не требовал, был вполне доволен участью жалкого чиновника. Единственное, на что осмелился, – на новую шинель. Но и ту с него содрали. Социальная подоплека спектакля была очевидна. А вот мистическая – не очень внятна. Свое отношение к рассказанной истории режиссер передавал, пользуясь брехтовским методом «остранения», через исполняемые всеми участниками зонги. Это было самое уязвимое в спектакле. Наивность текста, иллюстрированная прямолинейность… А вот если бы он усилил мистическую сторону повести, эффект казался бы намного сильнее. И ближе к Гоголю. Но – не случилось. Хотя впечатление от спектакля все равно сильное. Очень сильное.
Эта победа укрепила Вольховского в правильности избранного им пути. Все «враги» внутри театра были «обезврежены», молодые, на которые он возлагал большие надежды, как будто начали их оправдывать, он получил очень престижную Государственную премию за работу для детей и юношества (вместе с Еленой Луценко), его приглашали ставить в разные театры, и болезнь как будто отступила. Но жизнь ведь непредсказуема. Удар пришел на этот раз со стороны именно молодых.
К открытию нового сезона режиссер подготовил новый спектакль «Хитроумный идальго» по Сервантесу, по известному мюзиклу «Человек из Ламанчи» с молодой актерской парой Георгием и Еленой Новокрещеновыми. Премьера в Воронеже так и не состоялась, потому что во время московских гастролей эту пару пригласили в Театр имени С.В.Образцова. Они согласились, чем сорвали открытие сезона в Воронеже и дальнейшие планы Вольховского. Он очень тяжело пережил это предательство. Все-таки он был непримирим. Люди вокруг давно изменились, ценности и приоритеты стали другими, а он все еще оставался шестидесятником – «Возьмемся за руки, друзья…». Уходило его время, он не мог этого не чувствовать. И главное – не мог примириться.
В свой последний сезон Вольховский поставил два прекрасных спектакля для детей. «Солнышко и снежные человечки» по пьесе его друга и единомышленника, безвременно ушедшего из жизни, Александра Веселова. Он погиб в декабре 1996 года в авиакатастрофе. А незадолго до своей гибели планировал переехать в наш город и на базе своей уникальной коллекции кукол и видеотеки с записями лучших спектаклей кукольников страны открыть в нашем театре Центр, куда могли бы приезжать для работы кукольники из разных городов. После его гибели коллекция перешла к Вольховскому, и такой Центр был создан.
В память о друге Вольховский и решил поставить его пьесу. Такую историю мог сочинить только очень добрый человек. Два снеговика узнав, что весной, когда солнышко пригреет, они растают, решают пойти попросить солнышко, чтобы оно не приходило. Но по дороге, встречаясь с разными зверюшками, они узнают, что для всего живого солнышко – благо, и только им оно несет исчезновение. И снеговики смиряются со своей судьбой.
По выразительным средствам спектакль был очень прост: деревья и холмики казались нарисованными детской рукой, Белочка, Медвежонок и Ворона напоминали детские игрушки, сами Снежные Человечки – типичные снеговики, которых лепит ребятня, с носом-морковкой и глазами-угольками (художник Елена Луценко). Но простой не означал простенький спектакль: в нем, как в капельке росы, были отражены все качества режиссуры Валерия Вольховского – глубокая мысль, образное решение, точность актерских работ. Все сделано с расчетом на детское восприятие, без слащавого умиления, а с полным доверием к миру детей.
…Снеговички тихо таяли, а вместо них вырастали два прекрасных цветка. Отдать свою жизнь во имя того, чтобы другим было хорошо – мысль сейчас немодная, неактуальная. Вот уничтожить всех вокруг, чтобы было хорошо мне – такая философия сейчас более понятна. Но кто сеет ветер, тот пожнет бурю. Эскалация жестокости обернется против тех, кто ее насаждает.
Этот трогательный, нежный, очень обаятельный спектакль послужил как бы мостиком к последнему спектаклю Вольховского – к «Дикому» В.Синакевича по сказке Андерсена «Гадкий утенок». Современный драматург умело инсценировал Андерсена, драматизировав образы и несколько переместив акценты. Получилась история не столько о всеми презираемом чужаке, сколько о существе, мыслящем по-иному, не как остальные. Сюжет из разряда вечных, и в интерпретации Вольховского он обрел философскую глубину и мудрость.
Большое место в инсценировке отведено Утке-матери Карла (Дикого). Ее сыграла Татьяна Сезоненко, став, по сути, главной героиней спектакля. Чуткость и мудрость материнского сердца, защищающего своего детеныша, не похожего на других, – основные черты созданного ею образа. Как пылко отстаивает она свое уродливое дитя, как хитрит, стараясь понравиться спесивой Утке-испанке (Любовь Марчук), как ужасается, видя попытки Карла летать! Актриса не боится показать и ограниченность своей героине, которой все равно не дано взлететь, несмотря на всю силу материнской любви.
Художник Александр Ечеин применил низкую ширму, щедро увитую растительностью. Лопухи и незабудки огромны – надо думать, такими они представляются птичьему глазу. «Хорошо было за городом!» – произносит первые слова Рассказчик в лице Михаила Мальцева, и в умелых руках оживают планшетные куклы, наиболее часто встречающиеся в спектаклях Вольховского. Алексей Шашилов (Карл) хорошо передавал мотив чужеродности, страх чужака. Любовь и нежность матери помогли ему на первых порах, а потом он уже существует на свой страх и риск. Тернии на многотрудном пути того, кто осмеливается быть не похожим на других, верность избранному пути и, наконец, заслуженная награда – обретение близкого тебе существа – через все это проводит актер своего героя. Это сказка со счастливым концом, хотя на протяжении действия не раз наворачивались слезы.
Режиссерский почерк Мастера – прост, чист и прозрачен. Все вырастало из ясной художественной идеи, не замутненной никаким «осовремениванием», никакими посторонними примесями. Поэтичный замысел оттенялся реалистично выполненными куклами птиц и тонкой музыкой Александра Балаяна, создавшего каждому персонажу свою музыкальную характеристику.Людмила Романова.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
[DETAIL_TEXT_TYPE] => html
[~DETAIL_TEXT_TYPE] => html
[PREVIEW_TEXT] =>
[~PREVIEW_TEXT] => В 2000 году Валерий Аркадьевич приступил к постановке долгожданной «Шинели». И получился такой щемяще-пронзительный спектакль, такой взлет режиссерско-метафорического искусства, такой единый сплав режиссуры, сценографии, актерского исполнения, музыки, как будто и не было этих тяжких месяцев раздоров, болезни, склок в театре, как будто вся мощь его дара вновь воскресла, чтобы удивить и потрясти зрителей! Свои «Мертвые души» Н.В. Гоголь назвал поэмой. А Вольховский сделал поэму из «Шинели» – такой, казалось бы, насквозь...
[PREVIEW_TEXT_TYPE] => html
[~PREVIEW_TEXT_TYPE] => html
[PREVIEW_PICTURE] => Array
(
[SRC] => /local/templates/default2018/img/nophoto.png
)
[~PREVIEW_PICTURE] =>
[LANG_DIR] => /
[~LANG_DIR] => /
[SORT] => 500
[~SORT] => 500
[CODE] => pamyati_valeriya_volkhovskogo-_poemy_i_pritchi_kukolnika
[~CODE] => pamyati_valeriya_volkhovskogo-_poemy_i_pritchi_kukolnika
[EXTERNAL_ID] => 3112
[~EXTERNAL_ID] => 3112
[IBLOCK_TYPE_ID] => news
[~IBLOCK_TYPE_ID] => news
[IBLOCK_CODE] => novosti
[~IBLOCK_CODE] => novosti
[IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[LID] => ru
[~LID] => ru
[EDIT_LINK] =>
[DELETE_LINK] =>
[DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 30.12.2003 00:00
[FIELDS] => Array
(
[DETAIL_PICTURE] =>
[SHOW_COUNTER] => 2975
)
[PROPERTIES] => Array
(
[REGION_ID] => Array
(
[ID] => 279
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Регион
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 40
[CODE] => REGION_ID
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => E
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 37
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Регион
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[AUTHOR_ID] => Array
(
[ID] => 280
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Автор
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 50
[CODE] => AUTHOR_ID
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => E
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 36
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Автор
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[SIGN] => Array
(
[ID] => 281
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Подпись
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 55
[CODE] => SIGN
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => S
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Подпись
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[FORYANDEX] => Array
(
[ID] => 278
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Экспорт для Яндекса
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 90
[CODE] => FORYANDEX
[DEFAULT_VALUE] => Нет
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] => 220
[FILE_TYPE] => jpg, gif, bmp, png, jpeg
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Экспорт для Яндекса
[~DEFAULT_VALUE] => Нет
)
[IS_MAIN] => Array
(
[ID] => 282
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-14 14:39:11
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Самая главная
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 100
[CODE] => IS_MAIN
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Самая главная
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[IS_IMPORTANT] => Array
(
[ID] => 283
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-14 14:39:11
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Важная
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 150
[CODE] => IS_IMPORTANT
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Важная
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[WITH_WATERMARK] => Array
(
[ID] => 290
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-18 09:33:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Все фото с водяным знаком
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 200
[CODE] => WITH_WATERMARK
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Все фото с водяным знаком
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[MORE_PHOTO] => Array
(
[ID] => 284
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Фото
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 250
[CODE] => MORE_PHOTO
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => F
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] => jpg, gif, bmp, png, jpeg
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Фото
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[TEXT] => Array
(
[ID] => 285
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Абзацы
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 300
[CODE] => TEXT
[DEFAULT_VALUE] => Array
(
[TEXT] =>
[TYPE] => HTML
)
[PROPERTY_TYPE] => S
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] => ISWIN_HTML
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] => Array
(
[height] => 200
)
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Абзацы
[~DEFAULT_VALUE] => Array
(
[TEXT] =>
[TYPE] => HTML
)
)
[CNT_LIKES] => Array
(
[ID] => 286
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Кол-во "Нравится"
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 1000
[CODE] => CNT_LIKES
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => N
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Кол-во "Нравится"
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[CNT_DISLIKES] => Array
(
[ID] => 287
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Кол-во "Не нравится"
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 1001
[CODE] => CNT_DISLIKES
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => N
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Кол-во "Не нравится"
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
)
[DISPLAY_PROPERTIES] => Array
(
)
[IPROPERTY_VALUES] => Array
(
[ELEMENT_META_TITLE] => Памяти Валерия Вольховского. Поэмы и притчи кукольника
[ELEMENT_META_DESCRIPTION] => В 2000 году Валерий Аркадьевич приступил к постановке долгожданной «Шинели». И получился такой щемяще-пронзительный спектакль, такой взлет режиссерско-метафорического искусства, такой единый сплав режиссуры, сценографии, актерского исполнения, музыки, как будто и не было этих тяжких месяцев раздоров, болезни, склок в театре, как будто вся мощь его дара вновь воскресла, чтобы удивить и потрясти зрителей! Свои «Мертвые души» Н.В. Гоголь назвал поэмой. А Вольховский сделал поэму из «Шинели» – такой, казалось бы, насквозь...
[ELEMENT_PREVIEW_PICTURE_FILE_ALT] =>
[ELEMENT_PREVIEW_PICTURE_FILE_TITLE] => Новости
[SECTION_META_TITLE] => Памяти Валерия Вольховского. Поэмы и притчи кукольника
[SECTION_META_DESCRIPTION] => Памяти Валерия Вольховского. Поэмы и притчи кукольника - Главные новости Воронежа и области
)
[RES_MOD] => Array
(
[TITLE] => Памяти Валерия Вольховского. Поэмы и притчи кукольника
[SECTIONS] => Array
(
[267] => Array
(
[ID] => 267
[~ID] => 267
[IBLOCK_ELEMENT_ID] => 225306
[~IBLOCK_ELEMENT_ID] => 225306
[NAME] => Культура
[~NAME] => Культура
[IBLOCK_ID] => 52
[~IBLOCK_ID] => 52
[SECTION_PAGE_URL] => /kultura/
[~SECTION_PAGE_URL] => /kultura/
[CODE] => kultura
[~CODE] => kultura
[EXTERNAL_ID] => 150
[~EXTERNAL_ID] => 150
[IBLOCK_TYPE_ID] => news
[~IBLOCK_TYPE_ID] => news
[IBLOCK_CODE] => novosti
[~IBLOCK_CODE] => novosti
[IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[GLOBAL_ACTIVE] => Y
[~GLOBAL_ACTIVE] => Y
)
)
[IS_ADV] =>
[CONTROL_ID] => bx_4182259225_225306
[CNT_LIKES] => 0
[ACTIVE_FROM_TITLE] => 30.12.2003
)
)