Новости

Array ( [SRC] => /local/templates/default2018/img/nophoto.png ) Array ( [DETAIL_PICTURE] => [~DETAIL_PICTURE] => [SHOW_COUNTER] => 568 [~SHOW_COUNTER] => 568 [ID] => 137672 [~ID] => 137672 [IBLOCK_ID] => 52 [~IBLOCK_ID] => 52 [IBLOCK_SECTION_ID] => 269 [~IBLOCK_SECTION_ID] => 269 [NAME] => Ладная песня [~NAME] => Ладная песня [ACTIVE_FROM] => 29.04.2016 02:00:00 [~ACTIVE_FROM] => 29.04.2016 02:00:00 [TIMESTAMP_X] => 04.12.2018 16:04:43 [~TIMESTAMP_X] => 04.12.2018 16:04:43 [DETAIL_PAGE_URL] => /obshchestvo/ladnaya_pesnya/ [~DETAIL_PAGE_URL] => /obshchestvo/ladnaya_pesnya/ [LIST_PAGE_URL] => /novosti/ [~LIST_PAGE_URL] => /novosti/ [DETAIL_TEXT] =>

Книжные берега | О новой книге писателя Николая Карташова 'Крамской', вышедшей в серии 'Жизнь замечательных людей'

Алексей Манаев, кандидат исторических наук, г.Москва

Увидев заголовок этих заметок, иной читатель может с ним не согласиться. Ведь очередная книга писателя Николай Карташова 'Крамской'*, только что изданная 'Молодой гвардией' в серии 'Жизнь замечательных людей', не стихи, не эссе и не роман. Герой повествования, всемирно известный художник Иван Николаевич Крамской, конечно, сам по себе интересен. Но, во-первых, о нем уже издано столько книг, что можно при желании собрать приличную библиотеку. Во-вторых, 'Крамской' - биография знатного земляка воронежцев. А биография - вроде как бы 'пресноватый' литературный жанр, потому что не сдобрен вымыслом, лихо закрученным сюжетом. Таким образом, и жанр, и уже изданная литература о Крамском дают основание говорить разве что о напеве, а не о песне.

Но Николай Карташов сумел особым образом преподнести материал - и получился отнюдь не вымученный напев, а полноценное литературное произведение, в чем-то сродни народному песенному творчеству. На этой особенности и остановимся.

Биографическое повествование - не первый опыт Николая Карташова. В том же издательстве 'Молодая гвардия' в 2013 году увидела свет его книга 'Станкевич', которая с дополнениями была переиздана в 2014 году под названием 'Жизнь Станкевича' (Москва, 'У Никитских ворот'). Почему именно Станкевич? Послушаем самого автора:

'Станкевич мой земляк. Я вырос в тех местах, где когда-то было родовое имение Станкевичей. Мой прадед был вхож в эту семью. Во время революции поместье разграбили, а потом сожгли. Прадед оказался одним из немногих, кто пытался помочь людям, попавшим в беду. Подтолкнул заинтересоваться земляком и школьный учитель. Он воспринимал личность Станкевича довольно упрощенно. О чем, мол, говорить - не наш человек, баринБЂ¦ Внутренне не соглашался со столь примитивной характеристикой. Но знаний, чтобы аргументированно возразить преподавателю, не хватало. Начал интересоваться книгами о Станкевиче, копаться в архивах. Занимаюсь этим делом по сей день. Убедился: Станкевич - человек 'наш'. Как Некрасов и Тургенев, как Лев Толстой и Афанасий Фет, как многие другие выходцы из 'барской' среды. Потому что служил Отечеству'.

И за жизнеописание Крамского Николай Карташов взялся по этой же причине. Воронежских кровей. Служил Отечеству. Земляк. Словом, 'наш человек'. Правда, малая родина писателя находится в Алексеевском районе Белгородской области. Но до Острогожска, где родился Иван Николаевич, всего лишь несколько остановок электрички. Да и административные границы - нечто иное, нежели границы культурно-исторические, этно-культурные. Богатая история города, его традиции, люди были и остаются теми родниками, которые определяют гражданские и нравственные ориентиры литератора.

Николай Карташов прошагал вместе с героем расстояние в пятьдесят лет, от 'отправной точки' - рождения Крамского в Острогожске на Новой сотне в скромном крытом камышом домике, который стал домом-музеем живописца - до обретения им последнего приюта на Смоленском кладбище Санкт-Петербурга. В каждой из глав, а их десять, автор нашел живые, теплые краски для описания того или иного отрезка жизненного пути русского художника, заражая читателя искренней любовью к именитому мастеру живописи.

Но о чем бы ни рассказывал литератор - о детстве ли Крамского, о годах учебы в Академии художеств или о знаменитом 'бунте четырнадцати', вдохновителем и организатором которого был даровитый юноша, о создании Санкт-Петербургской Артели художников или об образовании Товарищества передвижных художественных выставок, благодаря которым отечественная публика смогла ближе познакомиться с картинами русского реалистического искусства, - Николай Карташов показывает своего героя не просто в спонтанно сложившейся 'окружающей среде', но делает осознанный, выверенный акцент на той среде, тех людях, которые так или иначе были связаны с Острогожском, с воронежским краем.

В книге нашлось место Петру I, который посетил город незадолго до Полтавской битвы и подарил Покровской церкви звонкие колокола. Не забыл автор Кондратия Рылеева, служившего в Острогожске прапорщиком в конноартиллерийской батарее и воспевшего 'городок уединенный острогожских казаков'. Но лучшие страницы книги отражают весьма примечательную и весьма завидную черту этой среды: ее способности очищать душу искусством, боготворить искусство, поддерживать тех, для кого творчество - смысл жизни. Черту, которая как бы передается по наследству.

Вот перед нами уроженец Острогожска Николай Станкевич, поэт, философ, душа и гордость молодежи 1830-х годов, глава знаменитого московского литературно-философского кружка. Это он писал о городе: 'Не имейте дурного понятия об Острогожске - здесь чувства, и дела, и мнения совсем не те, что в Миргороде'. Это ведь он открыл читающему миру Кольцова. Кольцов был родом из тех же мест, откуда и Крамской. Через Острогожский край поэт-прасол перегонял скот в находившееся неподалеку село Удеревку, где располагалось имение известной в России семьи Станкевичей. Здесь Станкевич встретился с Кольцовым, обратил внимание на его оригинальное поэтическое творчество, опубликовал его стихи с коротким предисловием в 'Литературной газете', а потом издал на свои деньги первый сборник поэта-самородка.

Думается, весьма кстати в книге рассказывается о том, как Крамской, которого при жизни называли 'первым портретистом', пытался писать портрет Алексея Кольцова. Перечитал все его стихотворения и песни, выслушал рассказы десятков знавших поэта людей, встречался со старшей сестрой Марией, в замужестве Башкирцевой. Казалось, все должно было способствовать тому, чтобы у Крамского получится достойный портрет своего земляка, с кем он, можно сказать, был крещен одними грозами и ливнями, дышал одним степным воздухом.

В переписке Крамского с Третьяковым есть немало подробностей о том, как шла работа над портретом, писать который он начал в мае 1871 года. Но полотно не было готово ни через год, ни через два. Работа шла тяжело и затянулась на длительное время. 'Портрет Кольцова на Святой неделе закончу', БЂ” пишет Крамской Третьякову 3 апреля 1878 года. В августе 1878 года он посылает очередное письмо Третьякову, в котором говорит, что 'Кольцов переписан, и черный тоже готов и всё-таки оба скверные. Решительно, заколдованный портрет!'

Портрет, действительно, оказался заколдованным, и художник не стал продолжать над ним работу. Быть может, потому, что хотел в полной мере открыть зрителям душу тонкого поэта-лирика, в творчестве которого воронежские просторы, воронежские поля и леса приобрели некий аромат былинности, сказочности и вместе с тем естественности? Быть может, потому, что мечтал, чтобы в портрете нашло незримое отражение окружение, которое помогло человеку купеческой закваски, преодолев тернистый путь, достичь пьедестала творчества?

Сейчас об этом трудно судить. Но ясно одно, и в книге это убедительно показано, что до конца своих дней Крамской был благодарен и тем людям, которые в нем пробудили страсть к мукам творчества, и тем, кто именно в муках творчества видел смысл жизни. Ведь и детство Крамского сродни детству Кольцова. Родился в небогатой семье. Рано остался без отца. Когда исполнилось десять лет, был отдан в Острогожское уездное училище, а потом определен на службу в качестве писца в Острогожскую городскую думу. Его страсть к рисованию, как и страсть Кольцова к литературной стихии, в семье не приветствовалась.

Кто знает, как бы сложилась судьба художника, если бы не встретил своего Станкевича - Михаила Тулинова, острогожского любителя живописи и фотографа-самоучки. Он посмотрел рисунки Ивана, маленького, худенького, серьезного мальчика, который до того был застенчив, что не хотел свои наброски показывать. Тулинову рисунки понравились. Прощаясь, спросил, почему Ваня рисует только карандашом.

- А у меня, кроме туши и французского карандаша, нет ничего. Ни красок, ни кисточек, - с грустью ответил Иван.

- Этому горю можно пособить, - сказал Тулинов. - Завтра жду тебя у себя дома. У меня есть хорошие краски Аккермана, а также кисти. С удовольствием с тобой поделюсь.

На следующий день будущий художник получил от Тулинова в подарок заветные кисти и краски. Тулинов, несмотря на четырнадцатилетнюю разницу в возрасте, стал для Крамского добрым наставником, которому тот поверял свои мысли, делился идеями, брал из его библиотеки книги. 'Мы сошлись, как ровесники, - приводит автор слова из воспоминаний Тулинова, - почему? Я страстно любил живопись и рисовал самоучкой акварелью, а он получил в городском училище страсть к рисованию, работал дома карандашом и тушью'.

Встреча с Тулиновым еще больше укрепила в мальчике стремление быть художником, и он всё чаще стал просить мать и братьев отдать его в ученики к какому-нибудь живописцу. 'Милая живопись! - записал юноша в дневнике. - Я умру, если не постигну тебя, хоть столько, сколько доступно моим способностям'.

В 1857 году Тулинова, как видного специалиста, пригласили из Воронежа в Петербург помощником начальника фотографического отделения при Главном штабе военного ведомства. Он не преминул разыскать в городе Крамского, который, постранствовав по России, приехал в город на Неве и работал ретушером. Их встреча была восторженно-трогательной, замечает Николай Карташов. Увидев Тулинова, Крамской глазам своим не поверил. Потом бросился к другу. Они стали обниматься, целоваться и на радостях расплакались как детиБЂ¦ А затем, до самого рассвета, всё говорили и говорили. С этого они стали видеться чуть ли не каждый день. Старший товарищ настаивал на том, чтобы Крамской поступал в Академию художеств.

- Знаете что, Михаил Борисович, - раздраженно бросал Крамской, - чтобы поступить в академию, надо уметь с натуры или с гипса хорошо рисовать, а я не только никогда не пробовал, но даже страшно и принятьсяБЂ¦

Тулинову удалось-таки уговорить Крамского сделать рисунок с гипса. Тот начал рисовать Лаокоона. Цитата из воспоминаний Тулинова хорошо передает состояние наставника: 'Спустя несколько дней прихожу к Ивану Николаевичу, и о чудо! На окне стоит одна из самых трудных для рисования гипсов, голова Лаокоона, а на папке под карандашом Ивана Николаевича, другой Лаокоон лепится, действительно лепится, рельефно и бойко'.

Академический совет единогласно одобрил рисунок Крамского, 'указав на талант' автора, которого вскоре приняли в число учеников. Он попал в класс исторической живописи.

А вот перед читателями книги предстает Александр Никитенко - историк литературы, цензор, тайный советник, профессор Санкт-Петербургского университета, действительный член Академии наук. Предстает не случайно. Он был земляком нашего героя. Правда, Никитенко родился не в Острогожске, а в уже упоминавшейся Удеревке. Но ему в детстве и юности тоже пришлось пройти через горькие жизненные испытания, поскольку происходил он из семьи крепостных крестьян.

Окончив Воронежское уездное училище, Никитенко дальше пойти не мог, так как доступ в гимназию крепостному был закрыт. По этой причине в течение ряда лет он думал о самоубийстве. В 1822 году в Острогожске, где Никитенко перебивался частными уроками, открылось отделение 'Библейского общества', секретарем которого был избран будущий сановник. Он выдвинулся речью на торжественном собрании в 1824 году, о которой было доложено президенту общества князю А. Н. Голицыну. На способного молодого человека обратили внимание В. А. Жуковский и К. Ф. Рылеев. С их помощью он получил вольную у графа Шереметева и достиг завидного положения в обществе. Мнения о его деятельности и сейчас высказываются неоднозначные. Но то, что Никитенко не оттолкнул от себя занимавшегося ретушерском ремеслом Крамского, а принял в судьбе юноши деятельное участие, показывает: кем-кем, а равнодушным ретроградом, пекшимся только о своей особе, Никитенко не был.

Наконец, в книге широко, размашисто, ярко показана и сам Крамской-педагог, поставивший 'на крыло' целую плеяду выдающихся живописцев. В том числе - Илью Репина. Автор несколькими штрихами, ненавязчиво обращает наше внимание на то, что истоки творчества классика живописи тоже берут начало в нашем краю. Впервые Репин услышал имя Крамского в 1863 году в Воронежской губернии, где он, чугуевский паренек, реставрировал в одном из сел иконостас в каменной церкви. В разговоре с местными иконописцами сообщил, что собирается по завершению работы ехать учиться в Петербург. Кто-то из иконописцев рассказал Репину, что из их родного города Острогожска есть уже в Петербурге художник, Иван Крамской. Несколько лет назад он уехал туда, поступил в академию и теперь там корифей, чуть ли не в профессорах ходитБЂ¦

В том же 1863 году, осенью, Репин, как и планировал, приехал в столицу и поступил в рисовальную школу. А к концу зимы его перевели в класс гипсовых голов. Будущий живописец узнал, что по воскресеньям в этом классе преподает учитель Крамской. 'Не тот ли самый?' БЂ” вспомнил он воронежский край, иконописцев и с нетерпением стал ждать воскресенья. С того воскресного дня и вошел Крамской в судьбу будущего автора таких шедевров как 'Запорожцы, сочиняющие письмо к турецкому султану'', 'Бурлаки на Волге', 'Арест пропагандиста', 'Не ждали'. Вошел прочно и надежно.

Прилежный ученик, Репин старался не пропустить ни одного слова учителя. Его замечание: 'Считаю, что теперь наше искусство пребывает в рабстве у академии, а она сама есть раба западного искусства. Наша задача настоящего времени - задача русских художников - освободиться от этого рабства; для этого мы должны вооружиться всесторонним развитием самих себя' воспринимал как наказ.

Крамской не делал поблажек ученику, но, если заслужил, и за добрым словом не лез в карман. По поводу портрета Архипа Куинджи, написанного Репиным, Крамской, например, говорил:

'В первый раз в жизни я позавидовал живому человеку, но не той недостойной завистью, которая искажает человека, а той завистью, от которой больно и в то же время радостно; больно, что это не я так сделал, а радостно, что вот же оно существует, сделано, стало быть, идеал можно схватить за хвост. А тут он схвачен. Так написать глаза и лоб, я только во сне вижу, что делаю, но всякий раз, просыпаясь, убеждаюсь, что нет во мне этого нерва и не мне, бедному, выпадает на долю удовольствие принадлежать к числу нового, живого и свободного искусства. Ах, как хорошо!.. Ведь я сам хотел писать Куинджи, и давно, и все старался себя приготовить, рассердить, но после этого я отказываюсь. Куинджи есть, да какой!'

Дружба двух выдающихся художников, учителя и ученика, продолжалась до последних дней жизни Крамского. Когда его не стало, Репин многое сделал для того, чтобы сохранить память о своем любимом учителе. В частности, он написал замечательный портрет Крамского, а также оставил о нем теплые воспоминания в книге 'Далекое близкое'. Когда в Острогожске решили открыть историко-художественный музей имени И.Н.Крамского, одним из первых направил туда свои работы.

Подводя итог, хочется повторить: книга Николая Карташова ценна тем, что она не только о Крамском, но и о людях воронежского края, которые, как эстафету, передавали (и будут передавать!) от поколения к поколению стремление помочь одаренной личности служить не себе - человечеству на ниве искусства. В этом смысле повествование и воспринимается как своего рода величавая, мудрая, полифоническая народная песня. Ладная песня!

Обложка книги 'Крамской' Николая Карташова

[~DETAIL_TEXT] =>

Алексей Манаев, кандидат исторических наук, г.Москва

Обложка книги 'Крамской' Николая Карташова

Array ( [SRC] => /local/templates/default2018/img/nophoto.png ) Array ( [DETAIL_PICTURE] => [~DETAIL_PICTURE] => [SHOW_COUNTER] => 380 [~SHOW_COUNTER] => 380 [ID] => 137670 [~ID] => 137670 [IBLOCK_ID] => 52 [~IBLOCK_ID] => 52 [IBLOCK_SECTION_ID] => 269 [~IBLOCK_SECTION_ID] => 269 [NAME] => Кантемировским подросткам… [~NAME] => Кантемировским подросткам предложили увлекательную альтернативу пагубным привычкам [ACTIVE_FROM] => 29.04.2016 02:00:00 [~ACTIVE_FROM] => 29.04.2016 02:00:00 [TIMESTAMP_X] => 04.12.2018 16:04:43 [~TIMESTAMP_X] => 04.12.2018 16:04:43 [DETAIL_PAGE_URL] => /obshchestvo/kantemirovskim_podrostkam_predlozhili_uvlekatelnuyu_alternativu_pagubnym_privychkam/ [~DETAIL_PAGE_URL] => /obshchestvo/kantemirovskim_podrostkam_predlozhili_uvlekatelnuyu_alternativu_pagubnym_privychkam/ [LIST_PAGE_URL] => /novosti/ [~LIST_PAGE_URL] => /novosti/ [DETAIL_TEXT] =>

В Кантемировке 28 апреля кружковцы районного Дома культуры показали социальный спектакль 'От тьмы к свету'. В постановке поднята проблема здоровья подрастающего поколения и зависимости от пагубных привычек.

Актерами в спектакле выступили подростки - участники творческой студии 'Инкарна', танцевальной студии 'Позитив', а также малыши из вокального кружка 'Сюрприз' и студенты Кантемировского филиала Воронежского государственного промышленно-гуманитарного колледжа. Организаторы проекта постарались также привлечь к спектаклю подростков, состоящих на учете в подразделении по делам несовершеннолетних ОМВД и детей из неполных семей.

Развитие сюжетной линии начинается с выхода дьявола и его помощников - Алкоголя, Героина и Никотина. Он отправляет их в мир людей, чтобы определить, кто из его слуг делает больше зла, губя человеческие жизни. Хвастаясь друг перед другом, вредные привычки встречают обычную девушку Валентину и пытаются склонить её на свою сторону. Но не зря имя этой девушки означает 'здоровая'. Она отказывается от искушений трех антигероев, потому что на себе ощутила, что значит потерять близких людей. Любимый ушел из жизни, став наркоманом, брат спился. На помощь слугам дьявола приходят люди-тени, но и им не удаётся заманить главную героиню в свой круг. Девушка стойко сопротивляется силам тьмы, а помогают ей в этом светлые ангелы.

По словам молодых актеров, в спектакле они, по сути, играют самих себя и своих сверстников.

Молодежные спектакли не терпят фальши, серости и банальности. Поэтому для постановки были разработаны специальные декорации и костюмы. Показав несколько трагических историй из реальной жизни, творческая группа спектакля добилась искреннего сопереживания зрительской аудитории. Серьезную информацию о вреде для здоровья алкоголя, курения и наркотиков преподнесли с помощью ярких картинок на экране и простых слов из уст героев спектакля. Одна из интересных режиссерских задумок - двойной чёрно-белый занавес и подиум, поднимаясь на который, герои исчезали в дымной бездне. А самым эффектным и массовым стал танец тёмных сил, поставленный коллективом девушек под руководством Татьяны Корышевой.

'В нашем информированном мире очень сложно чем-то удивить молодежь, отвлечь внимание подростков от курения, алкоголя и наркотиков. Все должно быть актуально и интересно. Поэтому мы решили выбрать нетрадиционную форму профилактики вредных привычек - театрализацию, - рассказала организатор проекта, руководитель театральной студии 'Инкарна' Елена Осипова. - Когда появилась эта задумка, то предложили студентам промышленно-гуманитарного колледжа прийти попробовать себя в роли актера. В этом учреждении учатся на поваров, трактористов, продавцов и т.д. Как правило, эти юноши и девушки из непростых семей и со сложной судьбой. Доехали на первый просмотр и репетицию далеко не все. Но мы рады, что те, кто остались в нашей творческой группе, предпочли пустому времяпрепровождению участие в спектакле'.

В завершение представления зрителям была предложена альтернатива пагубным привычкам - занятия в кружках и студиях районного Дома культуры. В небольшом мини-концерте была показана работа вокального объединения 'Созвездие' и вокально-инструментального ансамбля 'Добрый путь', участники которых всегда рады принять в свои ряды новые таланты.

Это уже вторая в этом году театральная постановка 'Инкарны'. Ранее творческая студия совместно с коллективами и сотрудниками РДК и Кантемировской детской школы искусств представили зрителям мюзикл 'Зимняя сказка'.

Оксана Дрепина

Фото предоставлено пресс-службой Администрации Кантемировского муниципального района

[~DETAIL_TEXT] =>

Фото предоставлено пресс-службой Администрации Кантемировского муниципального района