Array
(
[ID] => 77558
[TIMESTAMP_X] => Bitrix\Main\Type\DateTime Object
(
[value:protected] => DateTime Object
(
[date] => 2018-12-10 13:26:11.000000
[timezone_type] => 3
[timezone] => UTC
)
)
[MODULE_ID] => iblock
[HEIGHT] => 80
[WIDTH] => 80
[FILE_SIZE] => 15731
[CONTENT_TYPE] => image/jpeg
[SUBDIR] => iblock/b9a
[FILE_NAME] => 26Pusgkin copy copy.jpg
[ORIGINAL_NAME] => 26Pusgkin copy copy.jpg
[DESCRIPTION] =>
[HANDLER_ID] =>
[EXTERNAL_ID] => e54fca49e15b1e9b08dea03210dbdea6
[~src] =>
[SRC] => /upload/iblock/b9a/26Pusgkin copy copy.jpg
[UNSAFE_SRC] => /upload/iblock/b9a/26Pusgkin copy copy.jpg
[SAFE_SRC] => /upload/iblock/b9a/26Pusgkin%20copy%20copy.jpg
[ALT] => Читальный зал. Утро в Михайловском
[TITLE] => Новости
)
Array
(
[DETAIL_PICTURE] =>
[~DETAIL_PICTURE] =>
[SHOW_COUNTER] => 1554
[~SHOW_COUNTER] => 1554
[ID] => 166976
[~ID] => 166976
[IBLOCK_ID] => 52
[~IBLOCK_ID] => 52
[IBLOCK_SECTION_ID] => 267
[~IBLOCK_SECTION_ID] => 267
[NAME] => Читальный зал. Утро в…
[~NAME] => Читальный зал. Утро в Михайловском
[ACTIVE_FROM] => 26.12.2012 09:08:35
[~ACTIVE_FROM] => 26.12.2012 09:08:35
[TIMESTAMP_X] => 10.12.2018 19:26:11
[~TIMESTAMP_X] => 10.12.2018 19:26:11
[DETAIL_PAGE_URL] => /kultura/chitalnyy_zal-_utro_v_mikhaylovskom/
[~DETAIL_PAGE_URL] => /kultura/chitalnyy_zal-_utro_v_mikhaylovskom/
[LIST_PAGE_URL] => /novosti/
[~LIST_PAGE_URL] => /novosti/
[DETAIL_TEXT] =>
Р а с с к а з
Просыпаться совершенно не хотелось. Не разомкнуть слипшихся век. В сладком полусне он порой словно всплывал из глубины сонного омута и тогда вяло, тягуче наплывало навязчиво: …торопясь словами, спорит он о чем-то с милым Пущиным, но того вдруг окликнут, и Иван отворачивается… а когда снова оборачивается, то это уже не Пущин вовсе, а улыбающийся Жуковский, грозящий пальцем.
…то перед ним расхаживает по гостиной в их петербургской квартире отец, раздраженно выговаривая:
- Твои шашни, мой милый, это просто моветон, да!
Расплывается туманом куда-то в угол Сергей Львович, только слышно смутно: «…тон… тон».
«В монастыре к заутрене звонят», – подумалось. И снова умиротворенно и сладко накрыла теплая волна сна.
Глухо брякнула входная дверь. Нехотя Пушкин приоткрыл один глаз: из передней в спальню осторожно зашаркал заснеженными валенками истопник Антипыч, неся к печке ковш раскалённых улей. Нащупав, откинул печную дверку, сунул дрова, заложенные для просушки ещё с вечера. Алый уголёк, распуская хвост синего дыма, покатился по полу. Испуганно оглянувшись, Антипыч стал ловить его заскорузлыми, негнущимися пальцами.
- Опять, старый леший, надымил, – хохотнул Александр, с удовольствием потягиваясь всем телом.
- Прости, барин, рука дрогнула.
- Дрогнула… Поди, с вечера хватил лишку, а? Вот руки и дрожат.
Старик, раздувая щеки, старательно дул на угли и от греха подальше помалкивал. Дружно ярким пламенем занялись берёзовые дрова. Вытирая заслезившиеся глаза, спросил:
- В столовой топить, ай нет?
- Топи, топи, старина.
Выпрастываясь из благодатной теплоты, Александр сунул ноги в войлочные коты и, накинув старенький отцовский халат, заспешил в темный чуланчик справить ночную нужду. Зябко передернул плечами, возвращаясь, глянул в заледеневшее окно. Пышные морозные цветы на стеклах начали розоветь, солнышко вставало. И скорее – за полог, под одеяло, к разгоряченному телу милой деревенской подруги. Усмехнулся про себя: «Моветон, ах-ах!» и скользнул рукой по упругому плечу.
- Аиньки? - сонно прошлепала пухлыми губами Ольга. - Пора вставать?
Обдавая разнеженным жаром сна, повернулась к нему, глубоко вздохнув высокой грудью, и он зарылся лицом в сладкое женское тело, пахнущее мятой и яблоками.
Забормотал набежавшее:
- Мороз и солнце, день чудесный, ещё ты дремлешь, друг прелестный, пора, красавица, проснись…
- Это я – прелестница?! – встрепенулась Ольга. – Да грех вам так говорить, Александр Сергеевич! Я ли прельщала вас да заманивала? А кто в девичьей меня высматривал, глаза тара…
- Но тут она прикусила язычок, поняв, что заходит слишком далеко: хоть и сердешный друг, а все же – барин.
- Ах ты, прелесть моя!.. - рассмеялся Александр. - Прелестная – значит самая красивая, и все тобой любуются, а я первый. Ну, иди ко мне…
Нет, положительно в глухой деревенской жизни есть немало достоинств и маленьких радостей.
- Самовар на столе, Александр Сергеевич! - певуче позвала няня Арина в соседней горнице. - Давно пора за стол, к чаю! Да и Олюшку зови, чего она под одеялом-то прячется.
Попыхивал на столе медный начищенный самовар с угловатыми ручками, угнездившийся на конфорке фарфоровый чайник парил душистой заваркой.
- А что у нас к чаю, няня?
- Так вот пирог с яблоками и мед сотовый.
Александр полуобнял Арину:
- Вот и садись с нами чаёвничать.
- Да я уж вроде и пила, - политично отвечала няня, довольная приглашением. Морщинки на её лице собрались в добрую улыбку. - Давайте-ка ваши чашки, я вам налью. Да не кочевряжься, душа моя, - глянула на раскрасневшуюся от смущения Ольгу. – Бери пирог. Попьем чаю - да и за пяльцы в девичью.
А Пушкин, отставив в третий раз чашку, уже бежал к ломберному столику у окна и обгрызанным перышком что-то торопливо писал на листке бумаги.
- Что ж тебе, свет мой, не сидится-то, - не выдержала няня, дуя на горячий чай в блюдце.
- Да все стихи в голову лезут, Аринушка.
- А что такое «стихи», Александр Сергеевич? - спросила, осмелев, Ольга.
- Как бы тебе объяснить… - повернулся к ним Александр. - Помнишь, как вчера вечером зазывал ветер в печной трубе, и каждый раз ты причитала: «Ой, страшно-то как!..» Вот я и вспомнил: «Буря мглою небо кроет, вихри снежные крутя, то как зверь она завоет, то заплачет, как дитя, то по кровле обветшалой вдруг соломой зашумит…»
- Сладко-то как! Словно песня. Вот только, - совсем осмелела дева, - очень уж просто все у вас. А в песне должно по-другому.
- Это как же «по-другому»? – удивился Пушкин.
- Ну вот хоть как в той, которую Сенька в людской намедни пел.
- Это какой ещё Сенька? - быстро взглянул он на Ольгу.
- Да тот, который в Питере у батюшки вашего в дворниках состоял, - лукаво посмотрела на барчука няня. - Ногу зашиб, вот Сергей Львович и отправил Сеньку назад в деревню на излечение. Уж такой певун…
- Ну, бог с ним, - остановил Александр разговорившуюся старушку.– Ты, Оленька, спой-ка мне.
- Ой, да не умею я, да так сразу…
- Ну прошу тебя, душенька, спой!
Дева полуприкрыла глаза, вздохнула и негромко затянула: «…Выйду я на реченьку, Погляжу на быструю…»
- Да што же ты, свет мой, тянешь как нищенка на паперти! - не вытерпела няня. – Ты голосом веди! – И подстроилась в лад: «Унеси моё ты горе, быстра реченька, с собой!»
Далее у них пошло распевнее и увереннее: «Ноет сердце, изнывает, Страсть мучительно тая, Как страдаю, тот не знает, Терпит, что душа моя».
Пушкин был в восторге. Откинувшись в кресле, запахнув халат, слушал он неизбывные бесхитростные девичьи причитания.
«Чем же злую грусть рассею, Сердце успокою чем…»
- Ну, милые мои, спасибо, славно вы спели!
Арина Родионовна не торопясь, собрала в ладошку крошки со стола и отправила их в беззубый рот.
- Однако попили-попели, теперь пора и за дело приниматься. Пошли-ка, Олюшка, в девичью.
Кабинет А.С.Пушкина в Михайловском
Предупреждающе покашливая, просунул бороду за портьеру в столовую приказчик:
- Отменная сегодня с утра погода, барин! Я чего хотел-то…
- Да, славное утро! И ты поэтому ко мне с дровами, капустой и сеном не лезь, а вели седлать гнедого, на волю хочется! Да и в Тригорское съездить надо, три дня из-за непогоды носа не казал.
В девичьей хихикали. Белобрысая болтушка Ульянка, переглянувшись с товарками, громко и как бы простодушно спросила:
- А что, Оленька, сладок ли чай с барином?
Вспыхнув жарко, Ольга перебирала коклюшки.
- Пошто зазря языком-то трепать! – серьёзно вскинулась Арина Родионовна. – Чего городишь, бесстыжая!
- Да-к, кто какая есть, ещё посмотреть надоть, - пробормотала, дергая с досадой кудель, Ульяна.
- Ты у меня поговоришь ишшо! – сердилась няня.
Потом, позднее она скажет Александру Сергеевичу:
- Ты, Саша, - так она обращалась к воспитаннику в особо важных случаях, - девку-то побереги! Вот натешитесь вы оба своей любовью – дело-то молодое, не велик грех! Потом-то ведь несладко ей придется! Позаботься тогда о ней.
- Ах ты, заступница наша, Аринушка! Будь спокойна, постараюсь.
- Тогда и ладно всё будет, батюшка.
А молодой барин уже стоял на крыльце, застегивая казакин на смушках и щурясь от яркого сияния снега. Конюх держал под уздцы гнедого. Конь фыркал и нетерпеливо рыл передней ногой снег.
- Ну-ка, Степан, осади его назад, ко мне, - весело приказал Александр и прямо с крыльца пружинисто вскочил в седло.
Конюх отскочил в сторону – жеребец с места скоком вбок и, выправившись, рысью пошёл вперёд, по заснеженной куртине, мимо приказчика, что-то втолковывавшего двум бабам в зипунах, мимо мужика, несшего высоко над головой на вилах копну сена в конюшню. За поворотом едва не налетел на мужиков, идущих в усадьбу. Конь, всхрапнув, прянул в сторону: из-под копыт фонтаном вылетели комья снега. И дальше – вскачь. В глазах рябило от мелькания припорошенных кустов вдоль дороги.
- Куда его несет, - досадливо прохрипел, стряхивая снег с бороды, старик.
- В Тригорское, поди, больше некуда, батя, - сказал молодой. И добавил, сплюнув свою долю снежного гостинца. - Барышень тамошних потискать.
- На кой ляд ему те барышни! - возразил третий. – Вона Оля, писаная красавица, из его постели не вылезает.
- Жалко девку!
- А пошто жалеть-то её, - отряхнувшись, старик посмотрел на мужиков.– Да, может, она всю горемычную бабью жизнь вспоминать с радостью будет, как с милым дружком миловалась! И што с того, что – барин? Такой же шалопут, как и ты, - погрозил старик пальцем сыну. - Думаешь, я не знаю, кого третьего дня ты на сеновале уговаривал?! Пошли дальше, загребая лаптями снег.
- А за что же, братцы, из Питера его турнули?
- Дворовые сказывали: за стишки против царя?! Ай да барчук! Ишшо молоко на губах не обсохло, а он… И чего барам не хватает?
- А то не нашего, Петруха, ума дело.
- И то верно, батя.
По косогору, увязая, гнедой пошел шагом. Хватал горячими губами снег, косился на заячий след, пунктиром пересекший дорогу. Впереди, возвышаясь, шумели на ветру сосны. Тревожно вереща, мелькнула в ветвях белка, осыпав заблестевшей алмазной пылью в солнечном свете снег.
Запрокинув голову, Пушкин любовался заснеженными вершинами сосен, улетающими в горнюю синеву морозного высокого неба. Дышалось легко и вольно.
Поэту было 25 лет.
Анатолий Манушин
г.Воронеж
Источник: газета «Воронежская неделя» № 52 (2088), 26.12.2012г.
[~DETAIL_TEXT] =>
Р а с с к а з
Просыпаться совершенно не хотелось. Не разомкнуть слипшихся век. В сладком полусне он порой словно всплывал из глубины сонного омута и тогда вяло, тягуче наплывало навязчиво: …торопясь словами, спорит он о чем-то с милым Пущиным, но того вдруг окликнут, и Иван отворачивается… а когда снова оборачивается, то это уже не Пущин вовсе, а улыбающийся Жуковский, грозящий пальцем.
…то перед ним расхаживает по гостиной в их петербургской квартире отец, раздраженно выговаривая:
- Твои шашни, мой милый, это просто моветон, да!
Расплывается туманом куда-то в угол Сергей Львович, только слышно смутно: «…тон… тон».
«В монастыре к заутрене звонят», – подумалось. И снова умиротворенно и сладко накрыла теплая волна сна.
Глухо брякнула входная дверь. Нехотя Пушкин приоткрыл один глаз: из передней в спальню осторожно зашаркал заснеженными валенками истопник Антипыч, неся к печке ковш раскалённых улей. Нащупав, откинул печную дверку, сунул дрова, заложенные для просушки ещё с вечера. Алый уголёк, распуская хвост синего дыма, покатился по полу. Испуганно оглянувшись, Антипыч стал ловить его заскорузлыми, негнущимися пальцами.
- Опять, старый леший, надымил, – хохотнул Александр, с удовольствием потягиваясь всем телом.
- Прости, барин, рука дрогнула.
- Дрогнула… Поди, с вечера хватил лишку, а? Вот руки и дрожат.
Старик, раздувая щеки, старательно дул на угли и от греха подальше помалкивал. Дружно ярким пламенем занялись берёзовые дрова. Вытирая заслезившиеся глаза, спросил:
- В столовой топить, ай нет?
- Топи, топи, старина.
Выпрастываясь из благодатной теплоты, Александр сунул ноги в войлочные коты и, накинув старенький отцовский халат, заспешил в темный чуланчик справить ночную нужду. Зябко передернул плечами, возвращаясь, глянул в заледеневшее окно. Пышные морозные цветы на стеклах начали розоветь, солнышко вставало. И скорее – за полог, под одеяло, к разгоряченному телу милой деревенской подруги. Усмехнулся про себя: «Моветон, ах-ах!» и скользнул рукой по упругому плечу.
- Аиньки? - сонно прошлепала пухлыми губами Ольга. - Пора вставать?
Обдавая разнеженным жаром сна, повернулась к нему, глубоко вздохнув высокой грудью, и он зарылся лицом в сладкое женское тело, пахнущее мятой и яблоками.
Забормотал набежавшее:
- Мороз и солнце, день чудесный, ещё ты дремлешь, друг прелестный, пора, красавица, проснись…
- Это я – прелестница?! – встрепенулась Ольга. – Да грех вам так говорить, Александр Сергеевич! Я ли прельщала вас да заманивала? А кто в девичьей меня высматривал, глаза тара…
- Но тут она прикусила язычок, поняв, что заходит слишком далеко: хоть и сердешный друг, а все же – барин.
- Ах ты, прелесть моя!.. - рассмеялся Александр. - Прелестная – значит самая красивая, и все тобой любуются, а я первый. Ну, иди ко мне…
Нет, положительно в глухой деревенской жизни есть немало достоинств и маленьких радостей.
- Самовар на столе, Александр Сергеевич! - певуче позвала няня Арина в соседней горнице. - Давно пора за стол, к чаю! Да и Олюшку зови, чего она под одеялом-то прячется.
Попыхивал на столе медный начищенный самовар с угловатыми ручками, угнездившийся на конфорке фарфоровый чайник парил душистой заваркой.
- А что у нас к чаю, няня?
- Так вот пирог с яблоками и мед сотовый.
Александр полуобнял Арину:
- Вот и садись с нами чаёвничать.
- Да я уж вроде и пила, - политично отвечала няня, довольная приглашением. Морщинки на её лице собрались в добрую улыбку. - Давайте-ка ваши чашки, я вам налью. Да не кочевряжься, душа моя, - глянула на раскрасневшуюся от смущения Ольгу. – Бери пирог. Попьем чаю - да и за пяльцы в девичью.
А Пушкин, отставив в третий раз чашку, уже бежал к ломберному столику у окна и обгрызанным перышком что-то торопливо писал на листке бумаги.
- Что ж тебе, свет мой, не сидится-то, - не выдержала няня, дуя на горячий чай в блюдце.
- Да все стихи в голову лезут, Аринушка.
- А что такое «стихи», Александр Сергеевич? - спросила, осмелев, Ольга.
- Как бы тебе объяснить… - повернулся к ним Александр. - Помнишь, как вчера вечером зазывал ветер в печной трубе, и каждый раз ты причитала: «Ой, страшно-то как!..» Вот я и вспомнил: «Буря мглою небо кроет, вихри снежные крутя, то как зверь она завоет, то заплачет, как дитя, то по кровле обветшалой вдруг соломой зашумит…»
- Сладко-то как! Словно песня. Вот только, - совсем осмелела дева, - очень уж просто все у вас. А в песне должно по-другому.
- Это как же «по-другому»? – удивился Пушкин.
- Ну вот хоть как в той, которую Сенька в людской намедни пел.
- Это какой ещё Сенька? - быстро взглянул он на Ольгу.
- Да тот, который в Питере у батюшки вашего в дворниках состоял, - лукаво посмотрела на барчука няня. - Ногу зашиб, вот Сергей Львович и отправил Сеньку назад в деревню на излечение. Уж такой певун…
- Ну, бог с ним, - остановил Александр разговорившуюся старушку.– Ты, Оленька, спой-ка мне.
- Ой, да не умею я, да так сразу…
- Ну прошу тебя, душенька, спой!
Дева полуприкрыла глаза, вздохнула и негромко затянула: «…Выйду я на реченьку, Погляжу на быструю…»
- Да што же ты, свет мой, тянешь как нищенка на паперти! - не вытерпела няня. – Ты голосом веди! – И подстроилась в лад: «Унеси моё ты горе, быстра реченька, с собой!»
Далее у них пошло распевнее и увереннее: «Ноет сердце, изнывает, Страсть мучительно тая, Как страдаю, тот не знает, Терпит, что душа моя».
Пушкин был в восторге. Откинувшись в кресле, запахнув халат, слушал он неизбывные бесхитростные девичьи причитания.
«Чем же злую грусть рассею, Сердце успокою чем…»
- Ну, милые мои, спасибо, славно вы спели!
Арина Родионовна не торопясь, собрала в ладошку крошки со стола и отправила их в беззубый рот.
- Однако попили-попели, теперь пора и за дело приниматься. Пошли-ка, Олюшка, в девичью.
Кабинет А.С.Пушкина в Михайловском
Предупреждающе покашливая, просунул бороду за портьеру в столовую приказчик:
- Отменная сегодня с утра погода, барин! Я чего хотел-то…
- Да, славное утро! И ты поэтому ко мне с дровами, капустой и сеном не лезь, а вели седлать гнедого, на волю хочется! Да и в Тригорское съездить надо, три дня из-за непогоды носа не казал.
В девичьей хихикали. Белобрысая болтушка Ульянка, переглянувшись с товарками, громко и как бы простодушно спросила:
- А что, Оленька, сладок ли чай с барином?
Вспыхнув жарко, Ольга перебирала коклюшки.
- Пошто зазря языком-то трепать! – серьёзно вскинулась Арина Родионовна. – Чего городишь, бесстыжая!
- Да-к, кто какая есть, ещё посмотреть надоть, - пробормотала, дергая с досадой кудель, Ульяна.
- Ты у меня поговоришь ишшо! – сердилась няня.
Потом, позднее она скажет Александру Сергеевичу:
- Ты, Саша, - так она обращалась к воспитаннику в особо важных случаях, - девку-то побереги! Вот натешитесь вы оба своей любовью – дело-то молодое, не велик грех! Потом-то ведь несладко ей придется! Позаботься тогда о ней.
- Ах ты, заступница наша, Аринушка! Будь спокойна, постараюсь.
- Тогда и ладно всё будет, батюшка.
А молодой барин уже стоял на крыльце, застегивая казакин на смушках и щурясь от яркого сияния снега. Конюх держал под уздцы гнедого. Конь фыркал и нетерпеливо рыл передней ногой снег.
- Ну-ка, Степан, осади его назад, ко мне, - весело приказал Александр и прямо с крыльца пружинисто вскочил в седло.
Конюх отскочил в сторону – жеребец с места скоком вбок и, выправившись, рысью пошёл вперёд, по заснеженной куртине, мимо приказчика, что-то втолковывавшего двум бабам в зипунах, мимо мужика, несшего высоко над головой на вилах копну сена в конюшню. За поворотом едва не налетел на мужиков, идущих в усадьбу. Конь, всхрапнув, прянул в сторону: из-под копыт фонтаном вылетели комья снега. И дальше – вскачь. В глазах рябило от мелькания припорошенных кустов вдоль дороги.
- Куда его несет, - досадливо прохрипел, стряхивая снег с бороды, старик.
- В Тригорское, поди, больше некуда, батя, - сказал молодой. И добавил, сплюнув свою долю снежного гостинца. - Барышень тамошних потискать.
- На кой ляд ему те барышни! - возразил третий. – Вона Оля, писаная красавица, из его постели не вылезает.
- Жалко девку!
- А пошто жалеть-то её, - отряхнувшись, старик посмотрел на мужиков.– Да, может, она всю горемычную бабью жизнь вспоминать с радостью будет, как с милым дружком миловалась! И што с того, что – барин? Такой же шалопут, как и ты, - погрозил старик пальцем сыну. - Думаешь, я не знаю, кого третьего дня ты на сеновале уговаривал?! Пошли дальше, загребая лаптями снег.
- А за что же, братцы, из Питера его турнули?
- Дворовые сказывали: за стишки против царя?! Ай да барчук! Ишшо молоко на губах не обсохло, а он… И чего барам не хватает?
- А то не нашего, Петруха, ума дело.
- И то верно, батя.
По косогору, увязая, гнедой пошел шагом. Хватал горячими губами снег, косился на заячий след, пунктиром пересекший дорогу. Впереди, возвышаясь, шумели на ветру сосны. Тревожно вереща, мелькнула в ветвях белка, осыпав заблестевшей алмазной пылью в солнечном свете снег.
Запрокинув голову, Пушкин любовался заснеженными вершинами сосен, улетающими в горнюю синеву морозного высокого неба. Дышалось легко и вольно.
Поэту было 25 лет.
Анатолий Манушин
г.Воронеж
Источник: газета «Воронежская неделя» № 52 (2088), 26.12.2012г.
[DETAIL_TEXT_TYPE] => html
[~DETAIL_TEXT_TYPE] => html
[PREVIEW_TEXT] =>
[~PREVIEW_TEXT] => Глухо брякнула входная дверь. Нехотя Пушкин приоткрыл один глаз: из передней в спальню осторожно зашаркал заснеженными валенками истопник Антипыч, неся к печке ковш раскалённых улей.
[PREVIEW_TEXT_TYPE] => html
[~PREVIEW_TEXT_TYPE] => html
[PREVIEW_PICTURE] => Array
(
[ID] => 77558
[TIMESTAMP_X] => Bitrix\Main\Type\DateTime Object
(
[value:protected] => DateTime Object
(
[date] => 2018-12-10 13:26:11.000000
[timezone_type] => 3
[timezone] => UTC
)
)
[MODULE_ID] => iblock
[HEIGHT] => 80
[WIDTH] => 80
[FILE_SIZE] => 15731
[CONTENT_TYPE] => image/jpeg
[SUBDIR] => iblock/b9a
[FILE_NAME] => 26Pusgkin copy copy.jpg
[ORIGINAL_NAME] => 26Pusgkin copy copy.jpg
[DESCRIPTION] =>
[HANDLER_ID] =>
[EXTERNAL_ID] => e54fca49e15b1e9b08dea03210dbdea6
[~src] =>
[SRC] => /upload/iblock/b9a/26Pusgkin%20copy%20copy.jpg
[UNSAFE_SRC] => /upload/iblock/b9a/26Pusgkin copy copy.jpg
[SAFE_SRC] => /upload/iblock/b9a/26Pusgkin%20copy%20copy.jpg
[ALT] => Читальный зал. Утро в Михайловском
[TITLE] => Новости
)
[~PREVIEW_PICTURE] => 77558
[LANG_DIR] => /
[~LANG_DIR] => /
[SORT] => 500
[~SORT] => 500
[CODE] => chitalnyy_zal-_utro_v_mikhaylovskom
[~CODE] => chitalnyy_zal-_utro_v_mikhaylovskom
[EXTERNAL_ID] => 67061
[~EXTERNAL_ID] => 67061
[IBLOCK_TYPE_ID] => news
[~IBLOCK_TYPE_ID] => news
[IBLOCK_CODE] => novosti
[~IBLOCK_CODE] => novosti
[IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[LID] => ru
[~LID] => ru
[EDIT_LINK] =>
[DELETE_LINK] =>
[DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 26.12.2012 09:08
[FIELDS] => Array
(
[DETAIL_PICTURE] =>
[SHOW_COUNTER] => 1554
)
[PROPERTIES] => Array
(
[REGION_ID] => Array
(
[ID] => 279
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Регион
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 40
[CODE] => REGION_ID
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => E
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 37
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Регион
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[AUTHOR_ID] => Array
(
[ID] => 280
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Автор
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 50
[CODE] => AUTHOR_ID
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => E
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 36
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Автор
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[SIGN] => Array
(
[ID] => 281
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Подпись
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 55
[CODE] => SIGN
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => S
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Подпись
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[FORYANDEX] => Array
(
[ID] => 278
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Экспорт для Яндекса
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 90
[CODE] => FORYANDEX
[DEFAULT_VALUE] => Нет
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] => 220
[FILE_TYPE] => jpg, gif, bmp, png, jpeg
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Экспорт для Яндекса
[~DEFAULT_VALUE] => Нет
)
[IS_MAIN] => Array
(
[ID] => 282
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-14 14:39:11
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Самая главная
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 100
[CODE] => IS_MAIN
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Самая главная
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[IS_IMPORTANT] => Array
(
[ID] => 283
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-14 14:39:11
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Важная
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 150
[CODE] => IS_IMPORTANT
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Важная
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[WITH_WATERMARK] => Array
(
[ID] => 290
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-18 09:33:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Все фото с водяным знаком
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 200
[CODE] => WITH_WATERMARK
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Все фото с водяным знаком
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[MORE_PHOTO] => Array
(
[ID] => 284
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Фото
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 250
[CODE] => MORE_PHOTO
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => F
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] => jpg, gif, bmp, png, jpeg
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Фото
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[TEXT] => Array
(
[ID] => 285
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Абзацы
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 300
[CODE] => TEXT
[DEFAULT_VALUE] => Array
(
[TEXT] =>
[TYPE] => HTML
)
[PROPERTY_TYPE] => S
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] => ISWIN_HTML
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] => Array
(
[height] => 200
)
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Абзацы
[~DEFAULT_VALUE] => Array
(
[TEXT] =>
[TYPE] => HTML
)
)
[CNT_LIKES] => Array
(
[ID] => 286
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Кол-во "Нравится"
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 1000
[CODE] => CNT_LIKES
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => N
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Кол-во "Нравится"
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[CNT_DISLIKES] => Array
(
[ID] => 287
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Кол-во "Не нравится"
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 1001
[CODE] => CNT_DISLIKES
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => N
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Кол-во "Не нравится"
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
)
[DISPLAY_PROPERTIES] => Array
(
)
[IPROPERTY_VALUES] => Array
(
[ELEMENT_META_TITLE] => Читальный зал. Утро в Михайловском
[ELEMENT_META_DESCRIPTION] => Глухо брякнула входная дверь. Нехотя Пушкин приоткрыл один глаз: из передней в спальню осторожно зашаркал заснеженными валенками истопник Антипыч, неся к печке ковш раскалённых улей.
[ELEMENT_PREVIEW_PICTURE_FILE_ALT] =>
[ELEMENT_PREVIEW_PICTURE_FILE_TITLE] => Новости
[SECTION_META_TITLE] => Читальный зал. Утро в Михайловском
[SECTION_META_DESCRIPTION] => Читальный зал. Утро в Михайловском - Главные новости Воронежа и области
)
[RES_MOD] => Array
(
[TITLE] => Читальный зал. Утро в Михайловском
[SECTIONS] => Array
(
[267] => Array
(
[ID] => 267
[~ID] => 267
[IBLOCK_ELEMENT_ID] => 166976
[~IBLOCK_ELEMENT_ID] => 166976
[NAME] => Культура
[~NAME] => Культура
[IBLOCK_ID] => 52
[~IBLOCK_ID] => 52
[SECTION_PAGE_URL] => /kultura/
[~SECTION_PAGE_URL] => /kultura/
[CODE] => kultura
[~CODE] => kultura
[EXTERNAL_ID] => 150
[~EXTERNAL_ID] => 150
[IBLOCK_TYPE_ID] => news
[~IBLOCK_TYPE_ID] => news
[IBLOCK_CODE] => novosti
[~IBLOCK_CODE] => novosti
[IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[GLOBAL_ACTIVE] => Y
[~GLOBAL_ACTIVE] => Y
)
)
[IS_ADV] =>
[CONTROL_ID] => bx_4182259225_166976
[CNT_LIKES] => 0
[ACTIVE_FROM_TITLE] => 26.12.2012 09:08:35
)
)