Новости

(Публикуется на правах рекламы. Лицензия ЦБ РФ №3085 )

(Публикуется на правах рекламы. Лицензия ЦБ РФ №3085 )

Фото Михаила Вязового

– Может, отец сад посадил, - говорит Алексей Григорьевич, - а может, дед… Не знаю, кто именно. Не у кого было спросить: деды мои рано умерли, и отец, вернувшись из немецкого плена после Первой империалистической, недолго прожил. Что за сорта груш, тоже не знаю. Уж очень они старинные: с запахом необыкновенным и вкусом слаще мёда.

Для него сад – душе отрада. Вот и сейчас мы сидим с Алексеем Григорьевичем на скамеечке под старой раскидистой грушей и ведём неспешный разговор.

- А хочешь, стихи почитаю? – неожиданно он спрашивает.

- Чьи? – удивляюсь я.

- Свои, конечно.

И он читает. Бойко так, словно по плацу марширует: Пишет он всё больше о войне. О друзьях-однополчанах, городах и дорогах, по которым пришлось прошагать до самой Австрии, о той единственной, которая «на позицию провожала бойца».

О том, что Сазонов сочиняет стихи, в его родной Поляне мало кто знал.

- А тут, два года назад, когда мы готовились ко Дню села, - рассказывает глава сельской администрации Иван Козловкин, - подходит ко мне наш худрук Мария Семёнова и сообщает: «У нас Алексей Григорьевич не только герой войны и труда, он ещё и стихи сочиняет. Я его попрошу, пусть на празднике почитает». Для меня это была новость, хотя сам я – здешний, всех знаю, но то, что наш ветеран ещё и стихотворец, – об этом ни сном, ни духом.

Тогда, на День села, Сазонову земляки чуть ли не овацию устроили - так им понравились его стихи.

- А вот на областное радио не насмелился их послать, - говорит Алексей Григорьевич. – Только и попросил известную журналистку Татьяну Нюхину прочитать в эфире моё письмо. Я давно искал своего однополчанина, с которым мы не раз брали «языка». Александром звали, по фамилии Вороженин. Мне тогда Нюхина позвонила и сказала, что на моё письмо-розыск никто так и не откликнулся. Значит, Сашки уже нет.

…А дело было так.

Где-то под Старым Осколом поставили им – минёрам-разведчикам 6-й воздушно-десантной дивизии – задачу: во что бы то ни стало взять «языка». Причём незамедлительно, и в обязательном порядке – офицера.

- Пошло нас на задание пятеро, - вспоминает Алексей Григорьевич Сазонов.– Трое остались как прикрытие, а мы с Сашкой Ворожениным – на захват. Выследили командира сапёрной роты – и на него. А он меня через себя перекинул: немец оказался настоящий бугай, а я не то чтобы щуплый был, нет, коренастый, но очень уж разной мы весовой категории, – и офицерским кортиком прямо меня в пах. Вгорячах я сразу ничего и не почувствовал. Но тут уж ребята из засады бросились. И разом фрица скрутили.

И только у себя в расположении старший сержант Сазонов и острую боль почувствовал, и заметил, что брюки его все в крови.

Был и такой случай. Когда Сазонова тяжело ранило, то отправили его в госпиталь. Попал он не куда-нибудь, а в Воронежскую область, в Бобров.

- Лежу я, значит, можно сказать – по соседству с родной Поляной, а туда не моги сунуться. Мне даже наш сад начал сниться – так хотелось хоть на минутку, хоть одним глазком взглянуть на село, постоять в саду, услышать, как он шумит. Почему я так к саду привязался? Да ведь с него, можно сказать, и жизнь человеческая пошла. Всё в саду, всё в саду… Вылечился – и прямиком опять на фронт. Так домой и не смог он заглянуть.

Изба у Сазонова – пятистенок, но крепкая такая, как хозяин, и кряжистая. Газ подведён, но русскую печь с лежанкой убирать не стали. Зачем? Она ведь сколько лет их с женой и дочками согревала. На вешалке – парадный пиджак с наградами: с двумя орденами Славы и медалями – это боевые награды, и орден Ленина и орден Октябрьской революции – это уже за работу в колхозе имени М.И.Калинина.

- Я ведь как в сорок восьмом вернулся домой, так безвылазно и «отдубасил» 49 лет. И всё – заведующим производственным участком № 3. И животноводство, и полеводство было.

- В общем, как колхоз в колхозе, - уточняю я. – А вы – «маленький» председатель.

- Так получается, - отвечает.– Только ведь меня и на «большого» председателя «сватали». Но когда узнал, что надо в другое село перебираться, наотрез отказался. Куда я без Поляны, без своего сада?!

Орден Ленина Сазонову в 1973 году вручили. За небывалый урожай озимой пшеницы – 73 центнера зерна с гектара взяли. И не с какого-нибудь там семенного участка, а с 640 гектаров!

- А мы даже в самые засушливые годы на круг меньше 40 центнеров зерна и не брали, – говорит Алексей Григорьевич.

- Как так удавалось? – с сомнением спрашиваю.

- Дело прошлое. Скажу тебе об одной небольшой хитрости: я всегда норму высева чуток завышал. У нас ведь как бывает: то потеряется в дороге зерно, то в карман кто-нибудь перехватит… А когда завышено, то в конце концов выходило, что норма высева оказывалась самая что ни на есть точная, как и требует агротехника.

- Когда указ вышел, что орденом Ленина наградили, меня сам Виталий Иванович Воротников поздравил, тогдашний первый секретарь обкома КПСС, - продолжает Алексей Григорьевич. – Он ведь тоже из нашего поколения. Недавно его не стало. Хороший был человек. Хозяин.

Мы вышли в сад. Листочки на грушах уже развернулись, не сегодня-завтра цвет плодовое дерево выбросит.

- Дочка на днях приезжала из Москвы, - остановился Алексей Григорьевич у могучего векового дерева. – Хотела нам помочь с огородом. А мы с моей Александрой Ивановной уже управились – посадили картошку.

Постояли.

- Да-а-а… - как-то неопределенно протянул ветеран. – Вон, видишь, той дорогой сорок восемь мужиков ушли на фронт, а вернулись только одиннадцать. Теперь лишь я один из них и остался.

…Было тихо. Полусонный ветерок слегка пробежал среди смыкающихся над головой ветвей. Небо, ещё не скрытое листвой, било в глаза своей пронзительной майской голубизной.

«Всё в саду, всё в саду…» – повторил я вслед за Алексеем Григорьевичем.

Цвела весна, был месяц май, а вместе с ним начинался и новый круг жизни.

Р.S. А стихи Алексея Григорьевича, пообещал глава местного поселения Иван Козловкин, здешние ученики обязательно запишут и представят в школьном музее.

Для себя и для потомков.

Виктор СИЛИН

с.Поляна, Терновский район Воронежской области

Источник: газета «Коммуна» №64 (25892), 06.05.2012г.

Фото Михаила Вязового

– Может, отец сад посадил, - говорит Алексей Григорьевич, - а может, дед… Не знаю, кто именно. Не у кого было спросить: деды мои рано умерли, и отец, вернувшись из немецкого плена после Первой империалистической, недолго прожил. Что за сорта груш, тоже не знаю. Уж очень они старинные: с запахом необыкновенным и вкусом слаще мёда.

Для него сад – душе отрада. Вот и сейчас мы сидим с Алексеем Григорьевичем на скамеечке под старой раскидистой грушей и ведём неспешный разговор.

- А хочешь, стихи почитаю? – неожиданно он спрашивает.

- Чьи? – удивляюсь я.

- Свои, конечно.

И он читает. Бойко так, словно по плацу марширует: Пишет он всё больше о войне. О друзьях-однополчанах, городах и дорогах, по которым пришлось прошагать до самой Австрии, о той единственной, которая «на позицию провожала бойца».

О том, что Сазонов сочиняет стихи, в его родной Поляне мало кто знал.

- А тут, два года назад, когда мы готовились ко Дню села, - рассказывает глава сельской администрации Иван Козловкин, - подходит ко мне наш худрук Мария Семёнова и сообщает: «У нас Алексей Григорьевич не только герой войны и труда, он ещё и стихи сочиняет. Я его попрошу, пусть на празднике почитает». Для меня это была новость, хотя сам я – здешний, всех знаю, но то, что наш ветеран ещё и стихотворец, – об этом ни сном, ни духом.

Тогда, на День села, Сазонову земляки чуть ли не овацию устроили - так им понравились его стихи.

- А вот на областное радио не насмелился их послать, - говорит Алексей Григорьевич. – Только и попросил известную журналистку Татьяну Нюхину прочитать в эфире моё письмо. Я давно искал своего однополчанина, с которым мы не раз брали «языка». Александром звали, по фамилии Вороженин. Мне тогда Нюхина позвонила и сказала, что на моё письмо-розыск никто так и не откликнулся. Значит, Сашки уже нет.

…А дело было так.

Где-то под Старым Осколом поставили им – минёрам-разведчикам 6-й воздушно-десантной дивизии – задачу: во что бы то ни стало взять «языка». Причём незамедлительно, и в обязательном порядке – офицера.

- Пошло нас на задание пятеро, - вспоминает Алексей Григорьевич Сазонов.– Трое остались как прикрытие, а мы с Сашкой Ворожениным – на захват. Выследили командира сапёрной роты – и на него. А он меня через себя перекинул: немец оказался настоящий бугай, а я не то чтобы щуплый был, нет, коренастый, но очень уж разной мы весовой категории, – и офицерским кортиком прямо меня в пах. Вгорячах я сразу ничего и не почувствовал. Но тут уж ребята из засады бросились. И разом фрица скрутили.

И только у себя в расположении старший сержант Сазонов и острую боль почувствовал, и заметил, что брюки его все в крови.

Был и такой случай. Когда Сазонова тяжело ранило, то отправили его в госпиталь. Попал он не куда-нибудь, а в Воронежскую область, в Бобров.

- Лежу я, значит, можно сказать – по соседству с родной Поляной, а туда не моги сунуться. Мне даже наш сад начал сниться – так хотелось хоть на минутку, хоть одним глазком взглянуть на село, постоять в саду, услышать, как он шумит. Почему я так к саду привязался? Да ведь с него, можно сказать, и жизнь человеческая пошла. Всё в саду, всё в саду… Вылечился – и прямиком опять на фронт. Так домой и не смог он заглянуть.

Изба у Сазонова – пятистенок, но крепкая такая, как хозяин, и кряжистая. Газ подведён, но русскую печь с лежанкой убирать не стали. Зачем? Она ведь сколько лет их с женой и дочками согревала. На вешалке – парадный пиджак с наградами: с двумя орденами Славы и медалями – это боевые награды, и орден Ленина и орден Октябрьской революции – это уже за работу в колхозе имени М.И.Калинина.

- Я ведь как в сорок восьмом вернулся домой, так безвылазно и «отдубасил» 49 лет. И всё – заведующим производственным участком № 3. И животноводство, и полеводство было.

- В общем, как колхоз в колхозе, - уточняю я. – А вы – «маленький» председатель.

- Так получается, - отвечает.– Только ведь меня и на «большого» председателя «сватали». Но когда узнал, что надо в другое село перебираться, наотрез отказался. Куда я без Поляны, без своего сада?!

Орден Ленина Сазонову в 1973 году вручили. За небывалый урожай озимой пшеницы – 73 центнера зерна с гектара взяли. И не с какого-нибудь там семенного участка, а с 640 гектаров!

- А мы даже в самые засушливые годы на круг меньше 40 центнеров зерна и не брали, – говорит Алексей Григорьевич.

- Как так удавалось? – с сомнением спрашиваю.

- Дело прошлое. Скажу тебе об одной небольшой хитрости: я всегда норму высева чуток завышал. У нас ведь как бывает: то потеряется в дороге зерно, то в карман кто-нибудь перехватит… А когда завышено, то в конце концов выходило, что норма высева оказывалась самая что ни на есть точная, как и требует агротехника.

- Когда указ вышел, что орденом Ленина наградили, меня сам Виталий Иванович Воротников поздравил, тогдашний первый секретарь обкома КПСС, - продолжает Алексей Григорьевич. – Он ведь тоже из нашего поколения. Недавно его не стало. Хороший был человек. Хозяин.

Мы вышли в сад. Листочки на грушах уже развернулись, не сегодня-завтра цвет плодовое дерево выбросит.

- Дочка на днях приезжала из Москвы, - остановился Алексей Григорьевич у могучего векового дерева. – Хотела нам помочь с огородом. А мы с моей Александрой Ивановной уже управились – посадили картошку.

Постояли.

- Да-а-а… - как-то неопределенно протянул ветеран. – Вон, видишь, той дорогой сорок восемь мужиков ушли на фронт, а вернулись только одиннадцать. Теперь лишь я один из них и остался.

…Было тихо. Полусонный ветерок слегка пробежал среди смыкающихся над головой ветвей. Небо, ещё не скрытое листвой, било в глаза своей пронзительной майской голубизной.

«Всё в саду, всё в саду…» – повторил я вслед за Алексеем Григорьевичем.

Цвела весна, был месяц май, а вместе с ним начинался и новый круг жизни.

Р.S. А стихи Алексея Григорьевича, пообещал глава местного поселения Иван Козловкин, здешние ученики обязательно запишут и представят в школьном музее.

Для себя и для потомков.

Виктор СИЛИН

с.Поляна, Терновский район Воронежской области

Источник: газета «Коммуна» №64 (25892), 06.05.2012г.

Есть у ветеранов Воронежского государственного университета хорошая традиция. Накануне праздника 9 Мая они собираются у главного корпуса ВГУ, проводят митинг и возлагают цветы к памятнику погибшим в Великой Отечественной войне сотрудникам и студентам университета. Торжества продолжаются за столами университетской столовой, где ветеранов ждут праздничный обед и музыкальные поздравления студенчества.

Лариса Бучко и Владимир Эйтингон

67 лет отделяют поколение победителей от исторического мая 1945 года. Когда говоришь с ветеранами, испытываешь огромную гордость не только за то, что они более полувека назад отстояли и сберегли нашу страну, но и за то, что они своим жизненным примером продолжают сохранять и обогащать её сегодня. Их взгляд на молодое поколение порой по-отечески пристрастен. Однако за этой строгостью – безраздельное желание видеть в детях, внуках и правнуках своё продолжение. Надежда на то, что они также будут любить свою Родину, искренне заботиться о её настоящем и будущем.

Почётный гражданин Воронежа, заведующий кафедрой экономики труда и основ управления экономического факультета Воронежского государственного университета, профессор Владимир Наумович Эйтингон:

- Сегодня найти работающего ветерана Великой Отечественной войны непросто. В Воронежской области их всего-то осталось тысяч шесть с половиной - семь. Чем меньше живых свидетелей войны – тем больше легенд, а иногда, к сожалению, и искажений в представлениях о том, как всё было. Пример - некоторые современные фильмы на военную тему, всё дальше и дальше уходящие от исторической правды. Конечно, есть фильмы, которые сохраняют отпечаток времени и веры в то, что человек воевал за Родину. За ее свободу и независимость. Однако нередко молодые и не очень авторы подстраиваются под какие-то интересы.

Такое впечатление во многом оставил «Штрафбат», фильм о курсантах Новый пример - фильм «Матч», в котором речь идёт об одном из драматических эпизодов Великой Отечественной - знаменитом футбольном матче между киевским «Динамо» и командой Вермахта. По мнению специалистов, в нем явно смещены акценты: киевские спортсмены бьются не во имя Родины, а лишь для того, чтобы не уступить противнику в амбициях: «Ах, вы такие! Вот мы вам сейчас, мать вашу, покажем!..» Это - не сила человеческого духа, а скорее, - его приземление.

В книгах и статьях нередки утверждения, что логику событий определяла позиция «каждый сам за себя».

Вспоминаю, утром 22 июня 1941 года, после речи Молотова по радио, во всех населённых пунктах огромной страны открылись военные комиссариаты. Каждый из нас готов был тут же оправиться воевать с врагом.

Райвоенкоматы брали штурмом. И когда сейчас демонстрируют кадры, где люди с песнями отправляются на войну, - это правда! Сейчас некоторые недоумевают: неужели так быстро сработала советская пропаганда? Так вот, это не было пропагандой. Мы знали, что будет война, внутренне были готовы к ней. Поэтому уже 22 июня народ пошёл воевать. Уже потом мы поняли, что война – не простое дело. Стало ясно, что страну ждут суровые испытания.

В нашей школе утром 22 июня сработала так называемая комсомольская цепочка, за считанные минуты мы собрали на школьном дворе всех комсомольцев. По поручению райкома за ночь оклеили плакатами «Враг не пройдёт! Победа будет за нами!» весь центр Москвы и мечтали лишь об одном: скорее - на фронт.

28 или 29 июня я написал заявление с просьбой зачислить меня добровольцем в Коммунистический батальон (позднее – народное ополчение). В неполных 17 лет стал солдатом Отдельной мотострелковой бригады особого назначения.

Война – дело молодых людей, и состоит она из множества разных событий, впечатлений. У нас в части был офицер по фамилии Коняев, немного старше нас, пацанов. Его забросили в тыл к немцам для связи с киевской разведгруппой. Так получилось, что он попал в плен к немцам. Коняев вышел в эфир, связался с нашим Центром и передал условный сигнал, означавший, что он работает под диктовку гитлеровцев. Видимо, немцы его уловили, разведчик исчез. Без слов стало ясно: его нет в живых.

Что это? Подвиг! Высочайшее проявление человеческого духа!

Вспоминаю суровый январь 1943 года. Западный фронт. Город Великие Луки (Псковская область). Тот самый, на земле которого кровопролитные сражения надолго оставили страшные следы. Прозаическая вещь: вдоль реки Ловать я бежал с котелком на полевую кухню. И в русле реки оказался в полосе трупов. Погибшие бойцы Красной Армии, немецкие солдаты – десятки молодых людей, попавших, по всей видимости, в огненный шквал. Смерть застигла их в самых разных ситуациях. Я уж совсем не новичком был, но там в сознание врезалось: война есть война, у неё много сторон, в большинстве своём – уродливых и нелепых.

Но невозможно воевать без положительных эмоций, хороших новостей. Помню, как бойцы читали в окопах газеты, в которых были опубликованы итоги Сталинградской битвы. Вдруг возглас: «Эх, там люди воюют, а мы тут, понимаешь, сидим, чёрт знает, чем занимаемся!..»

Немцы еще со времени Первой мировой войны были сторонниками массового шпионажа. В начале Отечественной войны они активно вербовали наших военнопленных в разведывательные школы. Готовили их, потом забрасывали на нашу территорию. Знаете: большая часть советских людей восприняла это как путь возвращения на Родину. Люди шли на обучение, а когда их самолётом забрасывали в тыл Красной Армии, первое, что делали свежеиспечённые «немецкие шпионы», - сворачивали парашюты и шли сдаваться в милицию.

Я не рисую благостную картину: среди тех, кого забрасывали немцы, были и предатели и убежденные враги. Но добровольные явки послужили нашему делу: и информацией, и организацией игр с немецкой разведкой и другими способами.

Наверное, так и должен проявляться патриотизм. Ведь патриот – это человек своей страны, её интересов.

Часто думаю обо всем этом, глядя на молодых. Хочется, чтобы они были морально и физически готовы повторить то, что совершили их предки.

Не надо растить идеальных солдат, надо всего лишь помогать молодым становиться эффективными. Что же касается ребят, моё мнение – любой мужик должен пройти через военную службу.

Руководитель подготовительных курсов Лариса Ивановна Бучко:

- Когда началась война, мне было пятнадцать лет. Вместе со всеми комсомольцами города Брянска отправилась на трудовой фронт, когда к городу подошли немцы, нас эвакуировали в Тамбовскую область. Однако до пункта назначения мы не доехали: недалеко от станции Поворино состав попал под бомбёжку. Так я оказалась в колхозе. Окончила курсы комбайнёров и вместе с такими же девчушками работала в поле. Потом – оканчивала курсы телефонисток.

В составе полевой почты прошла дорогами войны, завершила военную службу - на Западном фронте. Имею тринадцать правительственных наград, в том числе медаль «За победу над Германией».

Когда меня спрашивают о самом знаменательном дне моей жизни, я вспоминаю 9 мая 1945 года. Красная площадь, доносящиеся по радио слова диктора о победе над Германией, единение людей, их ликование, их трагедии. Это надо было видеть: все обнимались, целовались, плакали!.. Накал эмоций – необыкновенный.

Были и те, чьи измученные горем сердца не могли вместить огромной радости. Довелось наблюдать, как у человека от радости в буквальном смысле слова разорвало сердце.

Каждый год в канун Праздника мне звонят друзья-ветераны. От имени университета, родного для меня экономического факультета, работе на котором отданы 50 лет жизни, нас всегда поздравляют, говорят много тёплых слов. Это – приятно.

Чтобы мои ровесники как можно дольше испытывали эти светлые минуты, хочется пожелать им на долгие-долгие годы здоровья, не падать духом, находить жизненные стимулы. Когда ветераны со светлыми лицами идут с медалями – это так украшает День Победы!

Молодым от всего сердца желаю, чтобы они были здоровы и счастливы. Чтобы были полезны Родине и чаще интересовались героическими страницами её прошлого.

Елена ЗЕЛИКОВА,

Наталья СТОЛПОВСКАЯ

Источник: газета «Коммуна» №64 (25892), 06.05.2012г.

Есть у ветеранов Воронежского государственного университета хорошая традиция. Накануне праздника 9 Мая они собираются у главного корпуса ВГУ, проводят митинг и возлагают цветы к памятнику погибшим в Великой Отечественной войне сотрудникам и студентам университета. Торжества продолжаются за столами университетской столовой, где ветеранов ждут праздничный обед и музыкальные поздравления студенчества.

Лариса Бучко и Владимир Эйтингон

67 лет отделяют поколение победителей от исторического мая 1945 года. Когда говоришь с ветеранами, испытываешь огромную гордость не только за то, что они более полувека назад отстояли и сберегли нашу страну, но и за то, что они своим жизненным примером продолжают сохранять и обогащать её сегодня. Их взгляд на молодое поколение порой по-отечески пристрастен. Однако за этой строгостью – безраздельное желание видеть в детях, внуках и правнуках своё продолжение. Надежда на то, что они также будут любить свою Родину, искренне заботиться о её настоящем и будущем.

Почётный гражданин Воронежа, заведующий кафедрой экономики труда и основ управления экономического факультета Воронежского государственного университета, профессор Владимир Наумович Эйтингон:

- Сегодня найти работающего ветерана Великой Отечественной войны непросто. В Воронежской области их всего-то осталось тысяч шесть с половиной - семь. Чем меньше живых свидетелей войны – тем больше легенд, а иногда, к сожалению, и искажений в представлениях о том, как всё было. Пример - некоторые современные фильмы на военную тему, всё дальше и дальше уходящие от исторической правды. Конечно, есть фильмы, которые сохраняют отпечаток времени и веры в то, что человек воевал за Родину. За ее свободу и независимость. Однако нередко молодые и не очень авторы подстраиваются под какие-то интересы.

Такое впечатление во многом оставил «Штрафбат», фильм о курсантах Новый пример - фильм «Матч», в котором речь идёт об одном из драматических эпизодов Великой Отечественной - знаменитом футбольном матче между киевским «Динамо» и командой Вермахта. По мнению специалистов, в нем явно смещены акценты: киевские спортсмены бьются не во имя Родины, а лишь для того, чтобы не уступить противнику в амбициях: «Ах, вы такие! Вот мы вам сейчас, мать вашу, покажем!..» Это - не сила человеческого духа, а скорее, - его приземление.

В книгах и статьях нередки утверждения, что логику событий определяла позиция «каждый сам за себя».

Вспоминаю, утром 22 июня 1941 года, после речи Молотова по радио, во всех населённых пунктах огромной страны открылись военные комиссариаты. Каждый из нас готов был тут же оправиться воевать с врагом.

Райвоенкоматы брали штурмом. И когда сейчас демонстрируют кадры, где люди с песнями отправляются на войну, - это правда! Сейчас некоторые недоумевают: неужели так быстро сработала советская пропаганда? Так вот, это не было пропагандой. Мы знали, что будет война, внутренне были готовы к ней. Поэтому уже 22 июня народ пошёл воевать. Уже потом мы поняли, что война – не простое дело. Стало ясно, что страну ждут суровые испытания.

В нашей школе утром 22 июня сработала так называемая комсомольская цепочка, за считанные минуты мы собрали на школьном дворе всех комсомольцев. По поручению райкома за ночь оклеили плакатами «Враг не пройдёт! Победа будет за нами!» весь центр Москвы и мечтали лишь об одном: скорее - на фронт.

28 или 29 июня я написал заявление с просьбой зачислить меня добровольцем в Коммунистический батальон (позднее – народное ополчение). В неполных 17 лет стал солдатом Отдельной мотострелковой бригады особого назначения.

Война – дело молодых людей, и состоит она из множества разных событий, впечатлений. У нас в части был офицер по фамилии Коняев, немного старше нас, пацанов. Его забросили в тыл к немцам для связи с киевской разведгруппой. Так получилось, что он попал в плен к немцам. Коняев вышел в эфир, связался с нашим Центром и передал условный сигнал, означавший, что он работает под диктовку гитлеровцев. Видимо, немцы его уловили, разведчик исчез. Без слов стало ясно: его нет в живых.

Что это? Подвиг! Высочайшее проявление человеческого духа!

Вспоминаю суровый январь 1943 года. Западный фронт. Город Великие Луки (Псковская область). Тот самый, на земле которого кровопролитные сражения надолго оставили страшные следы. Прозаическая вещь: вдоль реки Ловать я бежал с котелком на полевую кухню. И в русле реки оказался в полосе трупов. Погибшие бойцы Красной Армии, немецкие солдаты – десятки молодых людей, попавших, по всей видимости, в огненный шквал. Смерть застигла их в самых разных ситуациях. Я уж совсем не новичком был, но там в сознание врезалось: война есть война, у неё много сторон, в большинстве своём – уродливых и нелепых.

Но невозможно воевать без положительных эмоций, хороших новостей. Помню, как бойцы читали в окопах газеты, в которых были опубликованы итоги Сталинградской битвы. Вдруг возглас: «Эх, там люди воюют, а мы тут, понимаешь, сидим, чёрт знает, чем занимаемся!..»

Немцы еще со времени Первой мировой войны были сторонниками массового шпионажа. В начале Отечественной войны они активно вербовали наших военнопленных в разведывательные школы. Готовили их, потом забрасывали на нашу территорию. Знаете: большая часть советских людей восприняла это как путь возвращения на Родину. Люди шли на обучение, а когда их самолётом забрасывали в тыл Красной Армии, первое, что делали свежеиспечённые «немецкие шпионы», - сворачивали парашюты и шли сдаваться в милицию.

Я не рисую благостную картину: среди тех, кого забрасывали немцы, были и предатели и убежденные враги. Но добровольные явки послужили нашему делу: и информацией, и организацией игр с немецкой разведкой и другими способами.

Наверное, так и должен проявляться патриотизм. Ведь патриот – это человек своей страны, её интересов.

Часто думаю обо всем этом, глядя на молодых. Хочется, чтобы они были морально и физически готовы повторить то, что совершили их предки.

Не надо растить идеальных солдат, надо всего лишь помогать молодым становиться эффективными. Что же касается ребят, моё мнение – любой мужик должен пройти через военную службу.

Руководитель подготовительных курсов Лариса Ивановна Бучко:

- Когда началась война, мне было пятнадцать лет. Вместе со всеми комсомольцами города Брянска отправилась на трудовой фронт, когда к городу подошли немцы, нас эвакуировали в Тамбовскую область. Однако до пункта назначения мы не доехали: недалеко от станции Поворино состав попал под бомбёжку. Так я оказалась в колхозе. Окончила курсы комбайнёров и вместе с такими же девчушками работала в поле. Потом – оканчивала курсы телефонисток.

В составе полевой почты прошла дорогами войны, завершила военную службу - на Западном фронте. Имею тринадцать правительственных наград, в том числе медаль «За победу над Германией».

Когда меня спрашивают о самом знаменательном дне моей жизни, я вспоминаю 9 мая 1945 года. Красная площадь, доносящиеся по радио слова диктора о победе над Германией, единение людей, их ликование, их трагедии. Это надо было видеть: все обнимались, целовались, плакали!.. Накал эмоций – необыкновенный.

Были и те, чьи измученные горем сердца не могли вместить огромной радости. Довелось наблюдать, как у человека от радости в буквальном смысле слова разорвало сердце.

Каждый год в канун Праздника мне звонят друзья-ветераны. От имени университета, родного для меня экономического факультета, работе на котором отданы 50 лет жизни, нас всегда поздравляют, говорят много тёплых слов. Это – приятно.

Чтобы мои ровесники как можно дольше испытывали эти светлые минуты, хочется пожелать им на долгие-долгие годы здоровья, не падать духом, находить жизненные стимулы. Когда ветераны со светлыми лицами идут с медалями – это так украшает День Победы!

Молодым от всего сердца желаю, чтобы они были здоровы и счастливы. Чтобы были полезны Родине и чаще интересовались героическими страницами её прошлого.

Елена ЗЕЛИКОВА,

Наталья СТОЛПОВСКАЯ

Источник: газета «Коммуна» №64 (25892), 06.05.2012г.

- Моя мама, Александра Арсентьевна Шугурова, – одна из сестёр Ивана. Недавно ей исполнилось 85 лет. Она много лет ничего не знала о том, как погиб брат. Благодаря Анне Маликовой она разыскала в архивах документы, позволяющие проследить его фронтовой путь вплоть до последнего боя. Мама давно выписывает «Коммуну» и любит её. Поэтому я здесь, чтобы выполнить её просьбу: пусть об Иване Солодове - об одном из воинов-победителей – расскажет именно «Коммуна», и никакая другая газета.

Иван Солодов (справа) с другом перед войной.

Ивану Солодову, земляку воронежцев, который вырос на станции Графская, было всего двадцать, когда началась Великая Отечественная. Он только что окончил Киевское артиллерийское училище, получил звание «младший лейтенант» и назначение в часть, расположенную в Бердичеве, в 150 километрах на юго-запад от Киева.

- Ваня закончил семилетку в Графской с отличием. Затем ещё три года ездил в Воронеж, чтобы окончить десятилетку, - вспоминает Александра Арсентьевна Шугурова.– Маленькая двухэтажная школа располагалась недалеко от технологического института, на спуске к реке. Мама каждый день давала Ване на дорогу пять копеек, и он всегда на две копейки привозил мне какой-нибудь пирожок или конфеты.

В Первомайском парке, мимо которого лежал путь от вокзала в школу, находился цирк-шапито, и там не раз выступал Иван Поддубный. Ваня его видел и даже беседовал с ним, и тот обещал научить его приёмам борьбы.

22 июня 1941 года по радио объявили, что началась война.

Согласно военной хронике, 7 июля 1941 года немецкие танки ворвались в Бердичев, а 8 июля город был занят полностью. Всю ночь батарея Ивана Солодова вела огонь, пока не закончились снаряды. Потом отстреливались из пистолетов и винтовок, но закончились и патроны. Четверо оставшихся в живых красноармейцев попали в плен. Несколько немцев с автоматами дали им лопаты и велели рыть яму.

Иван тихо сказал своим напарникам:

– Следите за мной и делайте то, что я. Бежать к лесу «по-заячьи»!

Когда дорыли до половины, Иван попросил: «Курт, дай закурить», – хотя сам не курил никогда.

Немец понимающе улыбнулся, зажал автомат между колен и полез за папиросами. Русский офицер свалил его ударом лопаты по голове, перепрыгнул через яму и бросился к лесу. За ним побежали остальные. Двоих настигли пули, а Ивану с товарищем удалось уйти от погони.

Три дня шли лесом, добираясь до своих. И – дошли.

Отец, Арсентий Никанорович, хотя и не подлежал мобилизации по возрасту, тоже ушёл на фронт добровольцем. Попал в Железнодорожные войска, прошёл всю войну и встретил Победу в столице Австрии, Вене.

Сохранилось письмо сына к отцу, датированное 20 декабря 1942 года, где есть такие строки:

«Здравствуй, дорогой мой папочка, шлю я тебе сыновний поцелуй и желаю дальнейших успехов в нашей общей победе над врагом... На фронте нахожусь с 1 августа, уже пятый месяц пошел. Нахожусь на самом главном участке фронта, куда устремлены все взоры и все внимание, должен понять. Выдержал все напоры.

Прошлый год хуже получилось, чем в этом. Командовать Правительство доверило большим подразделением. Я принял это с честью и, думаю, оправдаю доверие. Награждён орденом Красная Звезда. Ну а в остальном всё по-старому. Приезжай, папа, ко мне, вместе воевать лучше будем… С гвардейским приветом и поздравляю с Новым, 43-м, годом».

Наше пехотное подразделение быстро заняло дом, закрепившись в нём, и продолжало теснить противника».

Представляет несомненный интерес написанный аккуратным почерком наградной лист, в котором перечислены боевые заслуги молодого офицера:

«В боях за социалистический город Сталинград, командуя и управляя артиллерийским огнём дивизиона, гвардии старший лейтенант Солодов неоднократно отбивал атаки пехоты противника, вызывая огонь всего дивизиона на свой командный пункт, находящийся на правом берегу р. Волга. Например: 16.11.42 г. пехота противника атаковала командный пункт три раза и была отбита благодаря личному мужеству и отваге, выразившейся в открытии артогня на себя. 17.11. 42 г. пехота противника предприняла пять атак, которые были отбиты с большими потерями для противника, а именно: рассеяно и уничтожено до двух взводов пехоты, уничтожено две минометных батареи и подавлен огонь артбатареи. Достоин правительственной награды – ордена Красное Знамя.

Гвардии майор Кулак».

Помимо ордена, Иван Солодов был награждён медалью «За оборону Сталинграда» и получил ещё один «кубик» - стал гвардии капитаном.

После разгрома немцев под Сталинградом линия фронта откатилась на запад, и артиллерийский дивизион гвардии капитана Солодова оказался в непосредственной близости к старинному русскому городу Дмитровску, что на Орловщине. Немцы успели создать на подступах к нему мощный оборонительный рубеж.

Седьмого августа 1943 года дмитровцев разбудила артиллерийская канонада в южной части района. Битва за город длилась пять суток и с каждым днём принимала все более ожесточённый характер. Гвардии капитан Солодов огнём своего дивизиона подавил огонь трёх артбатарей противника, уничтожил восемь огневых точек, одну миномётную батарею противника. Следуя всё время в боевых порядках, быстро реагировал на появляющиеся цели, расчищая путь пехоте.

За участие в прорыве обороны противника и взятии города Дмитровск наш земляк был награждён орденом Отечественной войны второй степени.

А в сентябре дороги войны привели Ивана Солодова в Белоруссию.

Из села Терюха Гомельской области красноармейцы старались выбить немцев. Он писал домой: «Мама, ты за меня не волнуйся, не переживай. Я здесь – как штык. Сижу на прорыве. Погибну, но прорву…»

Как потом рассказывали местные жители, во время боя 4 октября капитан Солодов, забравшись с биноклем на высокое дерево, корректировал огонь наших батарей сначала по немецкой артиллерии, затем по пехоте. Прицельным огнём был уничтожен вражеский дзот, устроенный в здании одной из местных церквей, сдерживавший наступление наших бойцов. Немцы заметили «высотный» командный пункт и послали лазутчика, который взорвал себя под деревом. Осколками гранаты Иван Солодов был ранен в живот и упал с дерева.

Хозяева близлежащего дома, ставшие очевидцами всех этих событий, перенесли смертельно раненного офицера в своё жилище, где он дожил только до рассвета. Потом по адресу, найденному в кармане гимнастерки, написали письмо в Графскую.

Через год после Победы родители – Арсентий Никанорович и Евдокия Пантелеевна – ездили в белорусское село на могилу сына. А в 1952 году Арсентий Никанорович посетил Музей обороны Москвы, где ему разыскали и дали почитать книгу Николая Крылова «Гвардия, рождённая в боях». На её страницах есть рассказ о навсегда оставшемся молодым гвардейце со станции Графская, нашем земляке Иване Солодове...

Графскую со всех сторон обступает заповедный лес. Высокие сосны, устремлённые кронами к небу, наверняка, помнят Ивана Солодова. Помнит его и дом по улице генерала Лохматикова, 7, где он вырос, откуда ушёл на фронт и где до сих пор живёт младшая сестра Зинаида Арсентьевна.

Валерий Богушев

Источник: газета «Коммуна» №64 (25892), 06.05.2012г.

- Моя мама, Александра Арсентьевна Шугурова, – одна из сестёр Ивана. Недавно ей исполнилось 85 лет. Она много лет ничего не знала о том, как погиб брат. Благодаря Анне Маликовой она разыскала в архивах документы, позволяющие проследить его фронтовой путь вплоть до последнего боя. Мама давно выписывает «Коммуну» и любит её. Поэтому я здесь, чтобы выполнить её просьбу: пусть об Иване Солодове - об одном из воинов-победителей – расскажет именно «Коммуна», и никакая другая газета.

Иван Солодов (справа) с другом перед войной.

Ивану Солодову, земляку воронежцев, который вырос на станции Графская, было всего двадцать, когда началась Великая Отечественная. Он только что окончил Киевское артиллерийское училище, получил звание «младший лейтенант» и назначение в часть, расположенную в Бердичеве, в 150 километрах на юго-запад от Киева.

- Ваня закончил семилетку в Графской с отличием. Затем ещё три года ездил в Воронеж, чтобы окончить десятилетку, - вспоминает Александра Арсентьевна Шугурова.– Маленькая двухэтажная школа располагалась недалеко от технологического института, на спуске к реке. Мама каждый день давала Ване на дорогу пять копеек, и он всегда на две копейки привозил мне какой-нибудь пирожок или конфеты.

В Первомайском парке, мимо которого лежал путь от вокзала в школу, находился цирк-шапито, и там не раз выступал Иван Поддубный. Ваня его видел и даже беседовал с ним, и тот обещал научить его приёмам борьбы.

22 июня 1941 года по радио объявили, что началась война.

Согласно военной хронике, 7 июля 1941 года немецкие танки ворвались в Бердичев, а 8 июля город был занят полностью. Всю ночь батарея Ивана Солодова вела огонь, пока не закончились снаряды. Потом отстреливались из пистолетов и винтовок, но закончились и патроны. Четверо оставшихся в живых красноармейцев попали в плен. Несколько немцев с автоматами дали им лопаты и велели рыть яму.

Иван тихо сказал своим напарникам:

– Следите за мной и делайте то, что я. Бежать к лесу «по-заячьи»!

Когда дорыли до половины, Иван попросил: «Курт, дай закурить», – хотя сам не курил никогда.

Немец понимающе улыбнулся, зажал автомат между колен и полез за папиросами. Русский офицер свалил его ударом лопаты по голове, перепрыгнул через яму и бросился к лесу. За ним побежали остальные. Двоих настигли пули, а Ивану с товарищем удалось уйти от погони.

Три дня шли лесом, добираясь до своих. И – дошли.

Отец, Арсентий Никанорович, хотя и не подлежал мобилизации по возрасту, тоже ушёл на фронт добровольцем. Попал в Железнодорожные войска, прошёл всю войну и встретил Победу в столице Австрии, Вене.

Сохранилось письмо сына к отцу, датированное 20 декабря 1942 года, где есть такие строки:

«Здравствуй, дорогой мой папочка, шлю я тебе сыновний поцелуй и желаю дальнейших успехов в нашей общей победе над врагом... На фронте нахожусь с 1 августа, уже пятый месяц пошел. Нахожусь на самом главном участке фронта, куда устремлены все взоры и все внимание, должен понять. Выдержал все напоры.

Прошлый год хуже получилось, чем в этом. Командовать Правительство доверило большим подразделением. Я принял это с честью и, думаю, оправдаю доверие. Награждён орденом Красная Звезда. Ну а в остальном всё по-старому. Приезжай, папа, ко мне, вместе воевать лучше будем… С гвардейским приветом и поздравляю с Новым, 43-м, годом».

Наше пехотное подразделение быстро заняло дом, закрепившись в нём, и продолжало теснить противника».

Представляет несомненный интерес написанный аккуратным почерком наградной лист, в котором перечислены боевые заслуги молодого офицера:

«В боях за социалистический город Сталинград, командуя и управляя артиллерийским огнём дивизиона, гвардии старший лейтенант Солодов неоднократно отбивал атаки пехоты противника, вызывая огонь всего дивизиона на свой командный пункт, находящийся на правом берегу р. Волга. Например: 16.11.42 г. пехота противника атаковала командный пункт три раза и была отбита благодаря личному мужеству и отваге, выразившейся в открытии артогня на себя. 17.11. 42 г. пехота противника предприняла пять атак, которые были отбиты с большими потерями для противника, а именно: рассеяно и уничтожено до двух взводов пехоты, уничтожено две минометных батареи и подавлен огонь артбатареи. Достоин правительственной награды – ордена Красное Знамя.

Гвардии майор Кулак».

Помимо ордена, Иван Солодов был награждён медалью «За оборону Сталинграда» и получил ещё один «кубик» - стал гвардии капитаном.

После разгрома немцев под Сталинградом линия фронта откатилась на запад, и артиллерийский дивизион гвардии капитана Солодова оказался в непосредственной близости к старинному русскому городу Дмитровску, что на Орловщине. Немцы успели создать на подступах к нему мощный оборонительный рубеж.

Седьмого августа 1943 года дмитровцев разбудила артиллерийская канонада в южной части района. Битва за город длилась пять суток и с каждым днём принимала все более ожесточённый характер. Гвардии капитан Солодов огнём своего дивизиона подавил огонь трёх артбатарей противника, уничтожил восемь огневых точек, одну миномётную батарею противника. Следуя всё время в боевых порядках, быстро реагировал на появляющиеся цели, расчищая путь пехоте.

За участие в прорыве обороны противника и взятии города Дмитровск наш земляк был награждён орденом Отечественной войны второй степени.

А в сентябре дороги войны привели Ивана Солодова в Белоруссию.

Из села Терюха Гомельской области красноармейцы старались выбить немцев. Он писал домой: «Мама, ты за меня не волнуйся, не переживай. Я здесь – как штык. Сижу на прорыве. Погибну, но прорву…»

Как потом рассказывали местные жители, во время боя 4 октября капитан Солодов, забравшись с биноклем на высокое дерево, корректировал огонь наших батарей сначала по немецкой артиллерии, затем по пехоте. Прицельным огнём был уничтожен вражеский дзот, устроенный в здании одной из местных церквей, сдерживавший наступление наших бойцов. Немцы заметили «высотный» командный пункт и послали лазутчика, который взорвал себя под деревом. Осколками гранаты Иван Солодов был ранен в живот и упал с дерева.

Хозяева близлежащего дома, ставшие очевидцами всех этих событий, перенесли смертельно раненного офицера в своё жилище, где он дожил только до рассвета. Потом по адресу, найденному в кармане гимнастерки, написали письмо в Графскую.

Через год после Победы родители – Арсентий Никанорович и Евдокия Пантелеевна – ездили в белорусское село на могилу сына. А в 1952 году Арсентий Никанорович посетил Музей обороны Москвы, где ему разыскали и дали почитать книгу Николая Крылова «Гвардия, рождённая в боях». На её страницах есть рассказ о навсегда оставшемся молодым гвардейце со станции Графская, нашем земляке Иване Солодове...

Графскую со всех сторон обступает заповедный лес. Высокие сосны, устремлённые кронами к небу, наверняка, помнят Ивана Солодова. Помнит его и дом по улице генерала Лохматикова, 7, где он вырос, откуда ушёл на фронт и где до сих пор живёт младшая сестра Зинаида Арсентьевна.

Валерий Богушев

Источник: газета «Коммуна» №64 (25892), 06.05.2012г.