Общество

И та, что сегодня прощается с милым,
Пусть боль свою в силу она переплавит.
Мы детям клянемся, клянемся могилам,
Что нас покориться никто не заставит!

А.А.Ахматова.

В цветущем мае 2020 года наша страна отметит 75-летие победы в Великой Отечественной войне. В боях за свободу воронежского края от немецко-фашистских захватчиков отдали свои жизни тысячи героев, имена которых навеки высечены в граните братских могил.

С июля 1942 года по январь 1943 года Острогожский район находился в оккупации. Двести двадцать восемь дней и ночей город жил в страхе. На оккупированной территории гитлеровцы установили пресловутый «новый порядок», который предусматривал жёсткий контроль мирного населения: все жители подлежали обязательной регистрации в военной комендатуре; более того, им запрещалось без разрешения самовольно покидать места постоянного проживания, появляться на улице позднее девяти часов вечера. Малейшее нарушение предписаний немецких властей строго каралось. Колхозы переименовались в «экономии», во главе со старостами и бургомистрами, а с местных жителей взымался налог, главным образом – в натуральной форме (продуктами питания). Также оккупантами предпринимались попытки ввести в оборот марки, но население принципиально отказалось их признавать.

Служащие местных газет нередко переходили на сторону врага, публикуя статьи и распространяя агитационный материал, прославляющий режим террора и насилия. Так, на страницах газеты «Острогожский листок» от 30 августа 1942 года можно было прочесть следующие, без преувеличения, кощунственные строки: «Тем, кто ожидал Красную Армию, кто ожидал освобождения, пришло время со всей резкостью сказать: «Прочь, вы не нужны освобождённому народу, кто не с нами – тот против нас!»

Уже в первые дни немецко-фашистского гнёта в Острогожске было организовано два лагеря для военнопленных: один – на кирпичном заводе (ДУЛАГ 191), второй – на Новой Мельнице, в каждом томилось до трёх тысяч человек. Режим в «лагерях смерти» отличался вопиющей жестокостью и циничным отношением к человеческой жизни. Пленных принуждали трудиться на тяжёлых земляных работах по 10-12 часов в день. Обессиленных бойцов, которые отказывались выполнять указания надзирателей, хладнокровно избивали до полусмерти. В лагере на кирпичном заводе военнопленные содержались в сарае, предназначенном для сушки кирпича, без окон и потолка, спали на голой земле. Кормили их баландой – тёплой водой с просом, изредка – зловонной кониной. В таких же условиях находились и раненые красноармейцы: полное отсутствие медикаментов и перевязочного материала в лазарете, несмотря на массовые заболевания тифом и дизентерией. Смертность в лагере ежедневно составляла от тридцати до шестидесяти человек.

Бывший военнопленный, военный врач В.П.Мамченко вспоминал: «Когда голодные бойцы по пути на каторжные работы наклонялись, чтобы поднять с дороги оброненную с повозки свёклу или картофелину, конвоиры хладнокровно расстреливали их. За малейшее нарушение режима пленный заключался в карцер, где неминуемо погибал от голода и холода. И без того истощенные, красноармейцы знали, что из карцера есть только один выход – на кладбище, поэтому шли туда как на смерть, завещая свой скромный скарб товарищам. Излюбленным средством общения лагерной охраны с военнопленными являлись палки и розги».

На исходе октября 1942 года, когда река затянулась первым льдом, лагерный офицер Клюс приказал всем раненым и военнопленным выйти на берег и с головой погрузиться в обжигающе холодную воду. После этой чудовищной пытки многие красноармейцы оказались в лазарете с воспалением лёгких.

Вопиющую жестокость каратели применяли к узникам концентрационного лагеря на Новой Мельнице. 17 сентября 1942 года, в то время, когда пленные находились на работах, гитлеровские палачи заложили в печь барака взрывчатое вещество. Вечером, когда узники вернулись и растопили печь, последовал оглушительный взрыв, и пламя огня охватило ветхие перекрытия и стены барака. Люди кинулись к дверям, но путь им преградили венгерские надзиратели. Выстрелы пронзили воздух. Ещё долго из барака доносились истошные крики и мольбы о помощи. Вскоре едкий дым поверг измученных пленников в вечный сон. Всего в огненном плену погибло четыреста сорок семь человек.

«Рабочий день военнопленных, — вспоминал местный житель Троепольский, — начинался с первой зарёй и заканчивался глубокой ночью. Лагерные надзиратели не позволяли узникам разогнуть спину. Однажды мне невольно пришлось стать свидетелем того, как работающие в летний зной и изнывающие от жажды красноармейцы не могли сделать и глотка воды из протекающего поблизости ручья, боясь получить оглушительный удар вражеским прикладом ружья. Когда один из истощенных бойцов с робкой надеждой в глазах повернулся к немцу и промолвил «пить» – на него посыпались кулаки. В это время мимо проходил рабочий батальон, состоящий из молодых «арийских солдат», прибывших из Германии получать «уроки жестокости». Увидев умирающего от голода и жажды красноармейца, они принялись поочередно наносить ему удары железными каблуками солдатских сапог по голове. Кровь обагрила лицо павшего воина, принявшее мученическое выражение, а людоеды всё продолжали бахвалиться друг перед другом, что они не боятся мёртвых».

Для устрашения мирных жителей гитлеровские палачи применяли публичные смертные казни. Виселицы, установленные в центре Острогожска, навсегда врезались в память очевидцев тех драматических событий.

В КУВО «Государственный архив общественно-политической истории Воронежской области» на хранении находятся справки, докладные записки, акты о фактах зверств, насилии немецких оккупантов на территории Острогожского района Воронежской области в период его временной оккупации, запечатлевшие леденящие душу картины преступлений гитлеровских палачей. Так, в июле 1942 года пьяный немецкий офицер ворвался в квартиру Дорофеева и хладнокровно расстрелял его. Вражеская пуля стала смертельной и для его соседа Онуфриенко, который пытался усмирить дикого зверя и спасти жизнь товарищу. Не удалось избежать страшной участи супружеской чете Аксельрод: ночью их квартиру разграбили и подожгли мадьяры, мужа убили на месте, а жену доставили в полевую жандармерию, где подвергли пыткам и после лишили жизни. С особой жестокостью и цинизмом оккупанты расправились с местным жителем И.Лазаревым: его, живым, закопали в землю.

Гитлеровские каратели заключали в холодные камеры острогожской тюрьмы сотни горожан.

«В сентябре 1942 года, — вспоминал местный житель С.В.Хрюпин, — меня, мою супругу и пожилую мать фашистская полиция посадила в тюрьму. На четвёртый день заключения я был вызван на допрос, где мне предъявили обвинение в сотрудничестве с партизанами в далёком 1919 году. В течение тридцати пяти дневного пребывания в тюрьме я наблюдал дикие зверства, чинимые оккупантами. Так, в ночь с 10 на 11 сентября в стенах тюрьмы были расстреляны механик плодокомбината Е.А.Петров, боец Красной Армии А.Петров, лейтенант М.Михаил и пятнадцатилетний мальчишка В.Силькин, которым также было предъявлено обвинение в сотрудничестве с партизанами».

В январе 1943 года немецкие артиллеристы заняли дом Н.С. Рыбникова и настойчиво требовали, чтобы тот привёл им на поругание русских девушек. Николай Степанович ответил отказом. Когда части Красной Армии начали окружать Острогожск, вражеские войска, отступая, внесли в его дом десять ящиков патронов и несколько охапок соломы, наглухо заперли двери, оставив хозяина погибать в огненном плену. В последние секунды Рыбникову удалось вырваться из объятого огнём здания и укрыться в землянке, где уже находились его близкие, соседские старики, женщины и дети. Спустя мгновение к испуганным людям подбежали два немецких солдата и открыли стрельбу, смертельно ранив четырнадцатилетнего А.Говорова. После чего изверги заставили уцелевших жителей выйти из укрытия и подготовиться к неотвратимому – расстрелу. Только показавшийся вдали советский танк помешал им осуществить преступный замысел.

Оккупанты разрушили производственные цеха и разграбили имущество кожевенного, винного и мотороремонтного заводов, швейных и сапожных артелей. Колоссальный ущерб был также нанесён коммунальному хозяйству: двести восемьдесят четыре разрушенных жилых дома, выведенные из строя электростанция и водопровод, сожжённые дотла здания школ, детских садов и больниц. Захватчиками были уничтожены многочисленные культурные объекты города: музей имени Крамского, зимний и летний городские театры, Дом учителя, кинотеатр «Спартак», ремесленное училище, кооперативный техникум и фельдшерская школа.

За время оккупации района сельское хозяйство пришло в упадок. Богатый урожай колхозов «Авангард», «Парижская коммуна», «Заветы Ильича» и других хищнически уничтожался. Крупный рогатый скот был доведён до истощения, заражён чесоткой, ящером или забит. Многие колхозы остались совершенно без тягловой силы. Немецко-фашистскими варварами было беспощадно разрушено более девятисот производственных и четырёхсот жилых построек колхозов. Согласно многочисленным отчётам, актам и докладным запискам о зверствах немецко-фашистских захватчиков за время оккупации враг причинил Острогожскому району материальный ущерб в размере 335 млн. 747 тыс. 318 рублей.

Двадцатого января 1943 года в ходе Среднедонской наступательной операции «Малый Сатурн» Острогожск был освобождён от немецко-фашистских захватчиков. Предшествовало этому знаменательному событию успешное проведение Острогожско-Россошанской наступательной операции, в ходе которой войска Воронежского фронта разгромили 2-ювенгерскую армию, итальянский альпийский и 24-й немецкий танковый корпуса. Основная заслуга в окружении и последующем изгнании вражеских войск с земель родного края принадлежит подразделению сороковой армии под командованием генерал-майора К.С. Москаленко. В ожесточённых сражениях за город отдали свои жизни более пяти тысяч бойцов и офицеров Красной Армии. Нечеловеческие страдания и лишения, выпавшие на долю жителей оккупированного района, не сломили их дух и волю к победе.

Кажется, уже давно отгремели последние бои Великой Отечественной войны, время всё дальше уносит нас от этой трагедии, но память о героических подвигах и людях, их совершивших, живёт в наших сердцах.

Любовь ПЛОТНИКОВА,

архивист I категории КУВО «Государственный архив
общественно-политической истории Воронежской области».

[~DETAIL_TEXT] =>

И та, что сегодня прощается с милым,
Пусть боль свою в силу она переплавит.
Мы детям клянемся, клянемся могилам,
Что нас покориться никто не заставит!

А.А.Ахматова.

ЗЕМЛЯКИ

Однажды краевед Константин Игнатьевич Алещенко из села Дедовка принёс в редакцию районной газеты конверт с материалами о своём земляке Иване Ивановиче Мирошникове. В первые годы Советской власти он был вначале заместителем, а потом и управляющим делами в Совете Народных Комиссаров (СНК), а позже – заместителем наркома финансов СССР. В конверте находились копии документов, присланных по запросу краеведа из Центрального партийного архива Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, на основании которых удалось узнать о судьбе нашего земляка.

Михаил КРИВОШЛЫКОВ,

член Союза журналистов России,
с.Петропавловка

Среди присланных документов ксерокопии нескольких предписаний Председателя Совнаркома РСФСР В.И. Ленина непосредственно помощнику управляющего делами СНК И.И.Мирошникову, а также отчёты о выполнении поручений не только Владимира Ильича, но и заместителя председателя Совнаркома А.Д.Цюрупы, управляющего делами СНК Н.П. Горбунова и других.

Среди прочего была и ксерокопия пропуска № 7 от 3 января 1922 года, выданного Председателю Совнаркома и Совета Труда и Обороны (СТО) РСФСР В.И. Ленину, подписанного начальником канцелярии Юриневым и помощником управляющего делами СНК Мирошниковым. Этот пропуск давал право В.И.Ленину свободно входить в здание СНК и СТО, а также во все учреждения РСФСР в период с 1 января по 1 июля 1922 года.

Кто же он, Иван Иванович Мирошников, и как попал в правительство первого в мире государства рабочих и крестьян?

Родился Иван Мирошников в Дедовке Богучарского уезда (ныне Петропавловского района) Воронежской губернии 3 марта 1895 года (по другим данным 1894 года) в семье «экономических крестьян» – Анны Ивановны и Ивана Григорьевича Мирошниковых.

Кто такие «экономические крестьяне», и почему их так называли?

Дело в том, что в 1764 году по царскому указу у монастырей изъяли крупные земельные угодья и передали их в ведение созданной тогда в России Коллегии экономии синодального правления. Крестьян, которых потом расселяли на бывших монастырских землях, называли «экономическими». В числе других поселений «экономических крестьян» в Богучарском уезде оказалась и Дедовка.

На этот счёт в Центральном государственном архиве древних актов (фонд 1355, единица хранения – 228) имеется документ «Экономическое примечание к генеральному межеванию Богучарского уезда Воронежской губернии за 1799 год». В нём говорится: «Деревни: Монастырщина и Сухой Донец – при овраге Сухой Донец, Глубокая – при озере Глубоком, Березняги – по обе стороны лога Матюшина, Дедовка – при озере Немереже, Абросимово – при Доне и овраге Котова на правых сторонах – экономические крестьяне и малороссияне. Земля серопесчаная, урожай хлеба и травы – средствен, лес строевой, дубовый, осиновый и липовый, между коим и дровяной».

Крестьяне наделялись монастырскими землями царской милостью вовсе не из гуманных соображений, а чтобы иметь возможность брать подати.

В семье Мирошниковых было восемь человек. Мизерный надел, да к тому же малоплодородной земли, не мог прокормить большую семью. Урожаи зерновых были невысокие, и почти все они уходили на уплату податей. Получалось, что сами земледельцы на своём столе хлеба и не видели. Чтобы не умереть с голоду, они вынуждены были питаться картошкой с огорода и лепёшками из отрубей с добавлением лебеды и желудёвой муки.

Это я к тому, что Иван Мирошников не понаслышке знал, что такое голод и цену нелёгкому крестьянскому труду. Был он вторым ребёнком в семье. Рос подвижным и любознательным мальчишкой. Родители, видя тягу сына к знаниям, отдали его в церковно-приходскую школу, надеясь, что он, благодаря грамоте, вырвется из нужды и выбьется в люди. Школу Иван успешно окончил. А потом поступил в Богучарскую гимназию. Учился легко и охотно, а на жизнь зарабатывал своим трудом.

Став студентом одного из воронежских вузов, познакомился с трудами учёных-вольнодумцев. Ему пришлось по душе высказывание французского философа-материалиста Клода Гельвеция (1715-1771гг.), который писал: «Всякий народ, стонущий под игом самовластия, вправе сбросить его». Позже сошёлся с революционно настроенными студентами, познакомился с запрещёнными в России трудами Маркса, Энгельса, нелегальными статьями Ленина. А вот окончить вуз ему не удалось. Шла Гражданская война, и он рядовым бойцом вступил в отряд красногвардейцев. На командные должности выдвигались наиболее сметливые от природы, авторитетные, грамотные и опытные бойцы. Одним из них и оказался Иван Иванович Мирошников. На многих командных должностях в Красной Армии довелось послужить нашему земляку. В период с 1920-го по 1921 год он был председателем партийной тройки политотдела 14-й армии Южного фронта. А в 1921 году Ивана Ивановича Мирошникова пригласили на работу в Совет Народных Комиссаров (СНК) – первое правительство молодой Советской Республики. Не думал он, что ему придётся не просто видеть и слышать Владимира Ильича Ленина, но и работать рядом с ним, выполнять его поручения.

Определили И.И.Мирошникова вначале заместителем, а затем и управляющим делами Совнаркома. Работа предстояла серьёзная и очень ответственная. Нужно было организовывать деятельность первого в мире правительства государства рабочих и крестьян, не имевшего аналогов в мире. Приходилось Ивану Ивановичу и выполнять отдельные поручения В.И.Ленина. Например, проверить работу организаций, торгующих вином, а также как пересчитываются цены на золото, на какие цели расходуются доходы от винной торговли. Занимался выяснением причин, препятствующих закупке продовольствия, в частности, мясных консервов у французского коммерсанта Ю.Вейлера. Иван Иванович не только выяснил причины волокиты, но и установил, что предоставленные образцы продовольственной продукции и мясных консервов хорошего качества, а сделка с их приобретением выгодна, так как их предлагают дешевле, чем они продаются на рынке.

Доверили ему подобрать подходящие помещения для Малого Совнаркома и для сотрудников СНК, а также организовать в них необходимый ремонт. Из доклада В.И.Ленину управляющего делами СНК Н.П.Горбунова следует, что И.И.Мирошниковым нужные помещения подобраны на Тверской улице. «Ремонт проведён в рамках сметы. Качество ремонта, по отчётам специалистов, очень хорошее. Помещение для Малого Совнаркома полностью готово и заселено».

Ему доверяли другие государственные дела, связанные с вопросами обороны, организации охраны государственной границы.

Его рабочий день длился порой чуть ли не 24 часа в сутки, плюс к этому плохое питание, отсутствие отдыха привели к серьёзному ухудшению здоровья. Но Иван Иванович на это внимания особо не обращал. И тогда Председатель Совнаркома Владимир Ильич Ленин предписанием № 8163 от 15 февраля 1922 года на имя управляющего делами Н.П.Горбунова рекомендовал: «Согласно предписанию врача – предписываю Вам: 1.Улучшить питание И.И.Мирошникова. 2. Озаботьтесь отправлением его с 1 апреля в Крым на трёхмесячное лечение».

А другим предписанием № 8162 от 15 февраля 1922 года в адрес самого И.И.Мирошникова В.И.Ленин рекомендовал: «На основании указаний ординатора Кремлёвской больницы доктора Левина – предписываю Вам: 1. Ограничить свой рабочий день 8-мью часами. 2. К 1 апреля подыскать себе заместителя и ввести его в курс дела с тем, чтобы с 1 апреля отправиться в длительный отпуск».

В 1933 году И.И.Мирошников становится управляющим делами Совнаркома и Совета Труда и Обороны. В этой должности он проработал до 1937 года, а затем его назначили заместителем Наркома финансов СССР. Но молох репрессий не обошёл и Ивана Ивановича Мирошникова.

Тут следует пояснить, что роковую роль в судьбе Ивана Ивановича сыграл его младший брат – директор авиазавода № 21 в городе Горький – Евгений Иванович Мирошников, активный участник Гражданской войны, кавалер ордена Ленина, награждённый за успешный выпуск авиационной техники.

Стране нужны были самолёты. Но по причине низкого уровня развития промышленного производства, нехватки сырья и слабой профессиональной подготовки рабочих на предприятиях качество поставляемых на авиазавод деталей оставляло желать лучшего. На самом предприятии, которое возглавлял Е.И. Мирошников, большинство рабочих имели в лучшем случае начальное образование.

Естественно, что и качество выпускаемых самолётов И-16 было невысокое. Они часто выходили из строя. Да к тому же созданный на заводе молодыми инженерами опытный образец учебно-тренировочного самолёта потерпел аварию, погиб лётчик-испытатель. А в августе 1937 года спецсообщением НКВД Иосиф Сталин был уведомлен о срыве поставок для ВВС истребителей И-16. Реакция последовала незамедлительно. От директора завода потребовали объяснений, что больше делалось для проформы.

Нарком НКВД Николай Ежов, чтобы лишний раз выслужиться перед вождём, дал отмашку своим сотрудникам. А те, не утруждая себя выяснением истинных причин низкого качества выпуска самолётов, сфабриковали ложное обвинение против директора завода. А обвинили его якобы в шпионаже, в участии в диверсионно-подрывной деятельности. Словом, подвели под расстрельную статью.

А чтобы процесс был более громким, нарком Ежов решил расправиться сразу с обоими братьями.

Так, на всякий случай.

На основании ложных показаний Наркома зерновых и животноводческих совхозов М.И.Калмановича против Ивана Ивановича Мирошникова тоже было сфабриковано ложное обвинение. И его обвинили якобы в шпионаже и диверсионной деятельности. И он оказывается за решёткой. Не посмотрели на прежние заслуги. При этом нарком НКВД Николай Ежов особо подчеркнул: «Арестовать (Ивана Ивановича) вместе с братом Евгением Ивановичем, директором 21-го завода, когда последнему будет замена новым». Нового нашли быстро и 3 февраля (в один день) 1938 года оба брата были арестованы и вскоре расстреляны.

Из справки Комитета государственной безопасности СССР № 10/А-1134 от 21. 05. 1990 г. узнаём, что И.И. Мирошников был арестован по необоснованному обвинению в принадлежности к «антисоветской, террористической, диверсионно-террористической организации правых» и приговором военной коллегии Верховного суда СССР от 28 июля 1938 года осужден к расстрелу. Приговор приведён в исполнение 30 июля 1938 года, место захоронения неизвестно».

В той же справке сообщается, что 14 марта 1956 года дело по обвинению И.И. Мирошникова прекращено за отсутствием состава преступления, и он полностью реабилитирован. Данных о восстановлении в партии, а также каких-либо личных документов, писем и фотографий И.И. Мирошникова в уголовном деле не имеется. За отсутствием преступления был реабилитирован и его брат Е.И.Мирошников.

Источник: газета «Коммуна» | №№ 26-27 (26974-26975) | Пятница, 10 апреля 2020 года