Array
(
[ID] => 71242
[TIMESTAMP_X] => Bitrix\Main\Type\DateTime Object
(
[value:protected] => DateTime Object
(
[date] => 2018-12-10 13:18:44.000000
[timezone_type] => 3
[timezone] => UTC
)
)
[MODULE_ID] => iblock
[HEIGHT] => 80
[WIDTH] => 80
[FILE_SIZE] => 17826
[CONTENT_TYPE] => image/jpeg
[SUBDIR] => iblock/7d4
[FILE_NAME] => 04derev22 copy copy.jpg
[ORIGINAL_NAME] => 04derev22 copy copy.jpg
[DESCRIPTION] =>
[HANDLER_ID] =>
[EXTERNAL_ID] => 102c492b219bc6a2dcbead5754daebc9
[~src] =>
[SRC] => /upload/iblock/7d4/04derev22 copy copy.jpg
[UNSAFE_SRC] => /upload/iblock/7d4/04derev22 copy copy.jpg
[SAFE_SRC] => /upload/iblock/7d4/04derev22%20copy%20copy.jpg
[ALT] => Вот моя деревня…
[TITLE] => Новости
)
Array
(
[DETAIL_PICTURE] =>
[~DETAIL_PICTURE] =>
[SHOW_COUNTER] => 1057
[~SHOW_COUNTER] => 1057
[ID] => 152012
[~ID] => 152012
[IBLOCK_ID] => 52
[~IBLOCK_ID] => 52
[IBLOCK_SECTION_ID] => 269
[~IBLOCK_SECTION_ID] => 269
[NAME] => Вот моя деревня…
[~NAME] => Вот моя деревня…
[ACTIVE_FROM] => 04.06.2014 09:15:02
[~ACTIVE_FROM] => 04.06.2014 09:15:02
[TIMESTAMP_X] => 10.12.2018 19:18:44
[~TIMESTAMP_X] => 10.12.2018 19:18:44
[DETAIL_PAGE_URL] => /obshchestvo/vot_moya_derevnya/
[~DETAIL_PAGE_URL] => /obshchestvo/vot_moya_derevnya/
[LIST_PAGE_URL] => /novosti/
[~LIST_PAGE_URL] => /novosti/
[DETAIL_TEXT] =>
Предлагаемые отрывки из документального повествования «Вот моя деревня…» принадлежат Михаилу Николаенкову. Выпускник юридического факультета ВГУ, он успел к своим 57 годам поработать следователем, банкиром, начальником юридического отдела на заводе. Но всегда считал и считает самой главной профессией на земле – труд хлебороба и кормильца. И потому так душевно и трогательно он пишет о своем деревенском детстве.
Михаил НИКОЛАЕНКОВ
г.Воронеж
Странники
Редко в нашу деревню приходили чужие люди, но иногда могли забрести совсем уж необычные. Это были странники - худые и корявые, будто только что из подземной пещеры. За спиной - холщевая котомка на палке-посохе, которая была натерта от износа до блеска, как фабричная.
Они приходили в деревню в неведомой мною одежде, обросшие, с бородой, но с очень добрыми отрешенными от мирской суеты лицами.
Обычно заходили в дом молча, почти совсем не разговаривали с родителями. Мать их кормила - так было издавна принято; ели странники мало, чему мать удивлялась; если просились переночевать, то ютились где-нибудь в углу дома. Относились к странникам трепетно, так как их приход считался хорошим знаком.
Я их сначала боялся, потому как они были уж очень необычно одеты и высказывали непонятные мне мысли. Потом же, видя их добродушное поведение, привыкал к ним.
Каждый раз, когда со стороны поля к нашему дому на окраине деревни приближались «странные люди», радовался их приходу, так как к нам очень мало приходило людей ранее еще мне неведомых. Уходя из нашего дома, они обычно останавливались у порога, поворачивались лицом к хате, крестились, что-то говорили, а мать с каким-то особым душевным трепетом провожала их.
Есть хочется
От постоянного недоедания меня покидала природная стеснительность, и я шел к бабушке на другой край деревни. Она про себя поворчала по поводу не совсем желанного гостя. Я стоял и молчал. Бабушка отрезала кусок хлеба, ни о чем меня не спрашивая, поливала его подсолнечным маслом, посыпала солью. А я все смотрел: большой или маленький кусок она отрежет. Уходил тоже молча. Бабушка меня недолюбливала, а я всё равно к ней ходил.
Букварь
Хорошо помню себя шестилетним в ту далекую зиму и в тот день, когда я отправился за букварем в школу. произошло это под впечатлением книги о Филиппке. Подходил к порогу школы раза три. Постою, постою и опять не решаюсь войти в помещение. Учитель для меня был неземным божеством. И такое почитание передалось от взрослых, ибо они очень уважительно относились к деревенским учителям. Их было у нас в начальной школе двое.
Но вот наконец решился, открыл дверь, чётко выговорить имя Капитолина Петровна, так звали учительницу, не смог, она была из города, и таких имен в деревне не оказалось. Сказал только одну фразу: «Хочу букварь».
Прибежал с букварем домой и стал возле буржуйки рассматривать его как какое-то чудо: цветные картинки, диковинные павлины и иные звери, которых я еще не видывал, телевизора тогда не было в деревне. От переизбытка чувств даже обнюхал букварь. Не понимаю, почему старший сын Тараса Бульбы закопал букварь в землю, пожалуй, правильно, что за это его секли нагайкой.
Глагол и геолог
Самым нелюбимым и непонятным для меня было слово «глагол». Не понимали его и взрослые, поскольку многие из них имели не более трех классов. Учиться им помешала война.
«Мишка, кем ты будешь, когда вырастешь? – спрашивала мать, когда мы по вечерам грелись на печке. «Геологом», - определенно отвечал я. Мать это слово никак не могла запомнить, поэтому деревенским бабам говорила, что я выучусь и буду «глаголом». «Мишка, ты каким это глаголом собрался быть! - допытывалась тетка Полька. - Ты что, будешь глаголом жечь людей?» .
Тетка Полька – родом из лесной деревни Авчухи, имела один класс образования. Фразу – «глаголом жечь сердца людей» - слышала от сына Толика, который учил вслух стихи. Я же и в школе значение слова «глагол» толком не понимал. Лишь после того взял в толк, когда старший брат Витёк объяснил мне, что глагол обозначает действие. «Вот ты лезешь на печку… - говорил он. – Так, «лезешь» и есть глагол». После такого образного объяснения я, прежде чем найти глагол в предложении, представлял, что я лезу на печку, а затем легко находил все глаголы в предложениях.
Братья Николаенковы. Крайний слева, самый младший из них – Михаил.
Изведав мир в пределах двух-трёх окрестных деревень, в воображении я был неутомимым путешественником. Погревшись на русской печке, спускался с приполка на подпол, он по размеру чуть больше лежанки, и по нему, закрыв глаза, ходил кругами, представляя, что взбираюсь на гору, плаваю по морю, или, заблудившись в тайге, спасаюсь от зверей.
Русская печка
Она для деревенского дома, как солнце для земли. Помнится за окном стоял март. Электричества в доме еще не было. Вечер. Я лежал на печке. В трубе сильно завывал ветер, и мать попросила закрыть юшку, оставив самую «крыхатку», по ее разумению, чуть-чуть. Юшка - это заслонка трубы, когда ее закрываешь полностью, то шум в трубе глухой, а когда «крыхатку», то вой в трубе в разумных пределах, похожий, как говорили взрослые, на «волчий вой на луну».
Вой в трубе удивителен по разнообразию, поскольку в деревне ни у кого не было ни телевизора, ни радио, он дивил меня, будто ветер хотел рассказать о неведомом мире. Он то стонал, то злился, то выл и ревел. Он удивителен и по разнообразию звучания: то усиливается, то стихнет, то невзначай рассвирепеет и переливается в разных тонах.
Грел я бока на камнях печки и слушал, как во дворе бушевала метель. «То как зверь она завоет, то заплачет как дитя…» - Пушкин написал это от впечатлений, лежа на русской печке, думал я. Когда в доме оставался один, то воя в трубе побаивался, так как слышал разговоры старших: одни утверждали, что через трубу в хату влезает ведьма и начинает в ней творить неладное. Правда, мужики над таким объяснением посмеивались и называли подобное «басней».
Другие утверждали, что ветер, как и человек, «жаден», везде хочет быть, завидев трубу, забирается в дом, потом не может обратно выйти и оттого начинает бесноваться. А третьи не соглашались с таким мнением, заверяли, что это злые духи от холода находят пристанище в трубе, а так как они не могут жить, чтобы не причинять зла людям, то и творят «черт знает что». А буря или ураган, по их разумению, бывают от пляски чертей с ведьмами. Правда, все спорящие оказывались едины в одном: трубу на ночь лучше закрывать, так мир и покой никто в доме не нарушит.
Хлеб на капустном листе
«Мишка, пойди-ка, на капустник – сними с самого большого кочана последнюю шкурку», - просила мать.
Я с удовольствием выполнял это задание, шел к реке к капустникам и с самых больших кочанов снимал самые большие листья. Был рад такому заданию, ибо уже знал, что утром будут печь хлеб в русской печке, а капустные листья необходимы для того, чтобы подложить их под тесто. Подовым называли такой хлеб.
Полдня – в предвкушении ожидания хлеба: нижняя корочка краюшки хлеба пропахнет листьями пропаренной свежей капусты и достанется мне, как самому младшему в семье. Если же еще сверху теплой свежей коврижки хлеба полить подсолнечным маслом и добавить еще сольцы – верх наслаждения.
По осени, ранним утром, перед тем как идти в школу, в печке разложишь на крышки чугунных сковородок яблоки, разрежешь гарбуз (так мы называли тыкву) и тоже - в печку. Выбранные из тыквы семечки на угольках у загнеты на сковородке поджаришь – и пока три километра идешь в школу, наешься вдоволь и сыт до обеда. Еще и мозги по дороге проветришь. А в обед, после школы, приходишь домой, из печи вынешь яблоки и тыкву томленые. Всё губами можно есть, да еще и молоком топленым запиваешь.
А в сентябре борщ из мяса гуся варили. Бывало, и гуся с антоновскими яблоками готовили – царский обед.
Зимой, с мороза со школы, иль, когда накатаешься на лыжах по оврагам, на коньках по реке, набегаешься озябнешь, придешь домой и быстрей заберешься на печь - на неё родимую, погреешься, и на душе становится тепло и радостно.
Мне снова снилось детство,
Как будто наяву.
Осталось мое сердце
В том благостном краю.
Вкусна горбушка хлеба,
Тепла в реке вода,
И радуга - в полнеба,
И слова нет «беда».
И есть везде участие
Друзей в твоей судьбе.
Все это было счастье,
Теперь понятно мне.
Эти стихи не мои, а Лилии Ерофеевой из Воронежа. Мне они очень нравятся.
Все эти нынешние олигархи, чиновники имеют конюшни, катаются в Швейцарии с гор на лыжах и даже играют в хоккей. Всё это было и в моём детстве. Но только не в Швейцарии, а в родной деревне. Но они, олигархи, не катались с гор на «бычках», на «гавнушках» - обделенные жизнью люди. Мне понадобилась целая жизнь, чтобы понять, что в родной деревне я жил естественной, полнокровной жизнью…
Божница
В противоположном углу от того места, где я спал на русской печке, располагалась Божница с образом Христа.Тогда я не знал, что он Богочеловек, изменивший взгляд многих на мир, и потому сегодня два миллиарда людей называют себя христианами.
Христос сказал людям, что земная жизнь – временная, а их ждет жизнь вечная, иначе она бессмысленна, и они ему поверили. В то время, когда я рос, Советская власть запретила людям верить в Бога, но Христос все равно жил в сёлах и деревнях в каждом доме на Божнице.
(Окончание следует)
Источник: газета «Воронежская неделя» № 23 (2164), 04.06.2014г.
[~DETAIL_TEXT] =>
Предлагаемые отрывки из документального повествования «Вот моя деревня…» принадлежат Михаилу Николаенкову. Выпускник юридического факультета ВГУ, он успел к своим 57 годам поработать следователем, банкиром, начальником юридического отдела на заводе. Но всегда считал и считает самой главной профессией на земле – труд хлебороба и кормильца. И потому так душевно и трогательно он пишет о своем деревенском детстве.
Михаил НИКОЛАЕНКОВ
г.Воронеж
Странники
Редко в нашу деревню приходили чужие люди, но иногда могли забрести совсем уж необычные. Это были странники - худые и корявые, будто только что из подземной пещеры. За спиной - холщевая котомка на палке-посохе, которая была натерта от износа до блеска, как фабричная.
Они приходили в деревню в неведомой мною одежде, обросшие, с бородой, но с очень добрыми отрешенными от мирской суеты лицами.
Обычно заходили в дом молча, почти совсем не разговаривали с родителями. Мать их кормила - так было издавна принято; ели странники мало, чему мать удивлялась; если просились переночевать, то ютились где-нибудь в углу дома. Относились к странникам трепетно, так как их приход считался хорошим знаком.
Я их сначала боялся, потому как они были уж очень необычно одеты и высказывали непонятные мне мысли. Потом же, видя их добродушное поведение, привыкал к ним.
Каждый раз, когда со стороны поля к нашему дому на окраине деревни приближались «странные люди», радовался их приходу, так как к нам очень мало приходило людей ранее еще мне неведомых. Уходя из нашего дома, они обычно останавливались у порога, поворачивались лицом к хате, крестились, что-то говорили, а мать с каким-то особым душевным трепетом провожала их.
Есть хочется
От постоянного недоедания меня покидала природная стеснительность, и я шел к бабушке на другой край деревни. Она про себя поворчала по поводу не совсем желанного гостя. Я стоял и молчал. Бабушка отрезала кусок хлеба, ни о чем меня не спрашивая, поливала его подсолнечным маслом, посыпала солью. А я все смотрел: большой или маленький кусок она отрежет. Уходил тоже молча. Бабушка меня недолюбливала, а я всё равно к ней ходил.
Букварь
Хорошо помню себя шестилетним в ту далекую зиму и в тот день, когда я отправился за букварем в школу. произошло это под впечатлением книги о Филиппке. Подходил к порогу школы раза три. Постою, постою и опять не решаюсь войти в помещение. Учитель для меня был неземным божеством. И такое почитание передалось от взрослых, ибо они очень уважительно относились к деревенским учителям. Их было у нас в начальной школе двое.
Но вот наконец решился, открыл дверь, чётко выговорить имя Капитолина Петровна, так звали учительницу, не смог, она была из города, и таких имен в деревне не оказалось. Сказал только одну фразу: «Хочу букварь».
Прибежал с букварем домой и стал возле буржуйки рассматривать его как какое-то чудо: цветные картинки, диковинные павлины и иные звери, которых я еще не видывал, телевизора тогда не было в деревне. От переизбытка чувств даже обнюхал букварь. Не понимаю, почему старший сын Тараса Бульбы закопал букварь в землю, пожалуй, правильно, что за это его секли нагайкой.
Глагол и геолог
Самым нелюбимым и непонятным для меня было слово «глагол». Не понимали его и взрослые, поскольку многие из них имели не более трех классов. Учиться им помешала война.
«Мишка, кем ты будешь, когда вырастешь? – спрашивала мать, когда мы по вечерам грелись на печке. «Геологом», - определенно отвечал я. Мать это слово никак не могла запомнить, поэтому деревенским бабам говорила, что я выучусь и буду «глаголом». «Мишка, ты каким это глаголом собрался быть! - допытывалась тетка Полька. - Ты что, будешь глаголом жечь людей?» .
Тетка Полька – родом из лесной деревни Авчухи, имела один класс образования. Фразу – «глаголом жечь сердца людей» - слышала от сына Толика, который учил вслух стихи. Я же и в школе значение слова «глагол» толком не понимал. Лишь после того взял в толк, когда старший брат Витёк объяснил мне, что глагол обозначает действие. «Вот ты лезешь на печку… - говорил он. – Так, «лезешь» и есть глагол». После такого образного объяснения я, прежде чем найти глагол в предложении, представлял, что я лезу на печку, а затем легко находил все глаголы в предложениях.
Братья Николаенковы. Крайний слева, самый младший из них – Михаил.
Изведав мир в пределах двух-трёх окрестных деревень, в воображении я был неутомимым путешественником. Погревшись на русской печке, спускался с приполка на подпол, он по размеру чуть больше лежанки, и по нему, закрыв глаза, ходил кругами, представляя, что взбираюсь на гору, плаваю по морю, или, заблудившись в тайге, спасаюсь от зверей.
Русская печка
Она для деревенского дома, как солнце для земли. Помнится за окном стоял март. Электричества в доме еще не было. Вечер. Я лежал на печке. В трубе сильно завывал ветер, и мать попросила закрыть юшку, оставив самую «крыхатку», по ее разумению, чуть-чуть. Юшка - это заслонка трубы, когда ее закрываешь полностью, то шум в трубе глухой, а когда «крыхатку», то вой в трубе в разумных пределах, похожий, как говорили взрослые, на «волчий вой на луну».
Вой в трубе удивителен по разнообразию, поскольку в деревне ни у кого не было ни телевизора, ни радио, он дивил меня, будто ветер хотел рассказать о неведомом мире. Он то стонал, то злился, то выл и ревел. Он удивителен и по разнообразию звучания: то усиливается, то стихнет, то невзначай рассвирепеет и переливается в разных тонах.
Грел я бока на камнях печки и слушал, как во дворе бушевала метель. «То как зверь она завоет, то заплачет как дитя…» - Пушкин написал это от впечатлений, лежа на русской печке, думал я. Когда в доме оставался один, то воя в трубе побаивался, так как слышал разговоры старших: одни утверждали, что через трубу в хату влезает ведьма и начинает в ней творить неладное. Правда, мужики над таким объяснением посмеивались и называли подобное «басней».
Другие утверждали, что ветер, как и человек, «жаден», везде хочет быть, завидев трубу, забирается в дом, потом не может обратно выйти и оттого начинает бесноваться. А третьи не соглашались с таким мнением, заверяли, что это злые духи от холода находят пристанище в трубе, а так как они не могут жить, чтобы не причинять зла людям, то и творят «черт знает что». А буря или ураган, по их разумению, бывают от пляски чертей с ведьмами. Правда, все спорящие оказывались едины в одном: трубу на ночь лучше закрывать, так мир и покой никто в доме не нарушит.
Хлеб на капустном листе
«Мишка, пойди-ка, на капустник – сними с самого большого кочана последнюю шкурку», - просила мать.
Я с удовольствием выполнял это задание, шел к реке к капустникам и с самых больших кочанов снимал самые большие листья. Был рад такому заданию, ибо уже знал, что утром будут печь хлеб в русской печке, а капустные листья необходимы для того, чтобы подложить их под тесто. Подовым называли такой хлеб.
Полдня – в предвкушении ожидания хлеба: нижняя корочка краюшки хлеба пропахнет листьями пропаренной свежей капусты и достанется мне, как самому младшему в семье. Если же еще сверху теплой свежей коврижки хлеба полить подсолнечным маслом и добавить еще сольцы – верх наслаждения.
По осени, ранним утром, перед тем как идти в школу, в печке разложишь на крышки чугунных сковородок яблоки, разрежешь гарбуз (так мы называли тыкву) и тоже - в печку. Выбранные из тыквы семечки на угольках у загнеты на сковородке поджаришь – и пока три километра идешь в школу, наешься вдоволь и сыт до обеда. Еще и мозги по дороге проветришь. А в обед, после школы, приходишь домой, из печи вынешь яблоки и тыкву томленые. Всё губами можно есть, да еще и молоком топленым запиваешь.
А в сентябре борщ из мяса гуся варили. Бывало, и гуся с антоновскими яблоками готовили – царский обед.
Зимой, с мороза со школы, иль, когда накатаешься на лыжах по оврагам, на коньках по реке, набегаешься озябнешь, придешь домой и быстрей заберешься на печь - на неё родимую, погреешься, и на душе становится тепло и радостно.
Мне снова снилось детство,
Как будто наяву.
Осталось мое сердце
В том благостном краю.
Вкусна горбушка хлеба,
Тепла в реке вода,
И радуга - в полнеба,
И слова нет «беда».
И есть везде участие
Друзей в твоей судьбе.
Все это было счастье,
Теперь понятно мне.
Эти стихи не мои, а Лилии Ерофеевой из Воронежа. Мне они очень нравятся.
Все эти нынешние олигархи, чиновники имеют конюшни, катаются в Швейцарии с гор на лыжах и даже играют в хоккей. Всё это было и в моём детстве. Но только не в Швейцарии, а в родной деревне. Но они, олигархи, не катались с гор на «бычках», на «гавнушках» - обделенные жизнью люди. Мне понадобилась целая жизнь, чтобы понять, что в родной деревне я жил естественной, полнокровной жизнью…
Божница
В противоположном углу от того места, где я спал на русской печке, располагалась Божница с образом Христа.Тогда я не знал, что он Богочеловек, изменивший взгляд многих на мир, и потому сегодня два миллиарда людей называют себя христианами.
Христос сказал людям, что земная жизнь – временная, а их ждет жизнь вечная, иначе она бессмысленна, и они ему поверили. В то время, когда я рос, Советская власть запретила людям верить в Бога, но Христос все равно жил в сёлах и деревнях в каждом доме на Божнице.
(Окончание следует)
Источник: газета «Воронежская неделя» № 23 (2164), 04.06.2014г.
[DETAIL_TEXT_TYPE] => html
[~DETAIL_TEXT_TYPE] => html
[PREVIEW_TEXT] =>
[~PREVIEW_TEXT] => Воронежец Михаил Николаенков работал следователем, банкиром, начальником юротдела, но превыше всего ценит труд хлебороба. Потому так душевно и трогательно он пишет о своем деревенском детстве.
[PREVIEW_TEXT_TYPE] => html
[~PREVIEW_TEXT_TYPE] => html
[PREVIEW_PICTURE] => Array
(
[ID] => 71242
[TIMESTAMP_X] => Bitrix\Main\Type\DateTime Object
(
[value:protected] => DateTime Object
(
[date] => 2018-12-10 13:18:44.000000
[timezone_type] => 3
[timezone] => UTC
)
)
[MODULE_ID] => iblock
[HEIGHT] => 80
[WIDTH] => 80
[FILE_SIZE] => 17826
[CONTENT_TYPE] => image/jpeg
[SUBDIR] => iblock/7d4
[FILE_NAME] => 04derev22 copy copy.jpg
[ORIGINAL_NAME] => 04derev22 copy copy.jpg
[DESCRIPTION] =>
[HANDLER_ID] =>
[EXTERNAL_ID] => 102c492b219bc6a2dcbead5754daebc9
[~src] =>
[SRC] => /upload/iblock/7d4/04derev22%20copy%20copy.jpg
[UNSAFE_SRC] => /upload/iblock/7d4/04derev22 copy copy.jpg
[SAFE_SRC] => /upload/iblock/7d4/04derev22%20copy%20copy.jpg
[ALT] => Вот моя деревня…
[TITLE] => Новости
)
[~PREVIEW_PICTURE] => 71242
[LANG_DIR] => /
[~LANG_DIR] => /
[SORT] => 500
[~SORT] => 500
[CODE] => vot_moya_derevnya
[~CODE] => vot_moya_derevnya
[EXTERNAL_ID] => 84174
[~EXTERNAL_ID] => 84174
[IBLOCK_TYPE_ID] => news
[~IBLOCK_TYPE_ID] => news
[IBLOCK_CODE] => novosti
[~IBLOCK_CODE] => novosti
[IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[LID] => ru
[~LID] => ru
[EDIT_LINK] =>
[DELETE_LINK] =>
[DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 04.06.2014 09:15
[FIELDS] => Array
(
[DETAIL_PICTURE] =>
[SHOW_COUNTER] => 1057
)
[PROPERTIES] => Array
(
[REGION_ID] => Array
(
[ID] => 279
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Регион
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 40
[CODE] => REGION_ID
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => E
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 37
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Регион
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[AUTHOR_ID] => Array
(
[ID] => 280
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Автор
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 50
[CODE] => AUTHOR_ID
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => E
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 36
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Автор
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[SIGN] => Array
(
[ID] => 281
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Подпись
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 55
[CODE] => SIGN
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => S
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Подпись
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[FORYANDEX] => Array
(
[ID] => 278
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Экспорт для Яндекса
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 90
[CODE] => FORYANDEX
[DEFAULT_VALUE] => Нет
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] => 220
[FILE_TYPE] => jpg, gif, bmp, png, jpeg
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Экспорт для Яндекса
[~DEFAULT_VALUE] => Нет
)
[IS_MAIN] => Array
(
[ID] => 282
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-14 14:39:11
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Самая главная
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 100
[CODE] => IS_MAIN
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Самая главная
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[IS_IMPORTANT] => Array
(
[ID] => 283
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-14 14:39:11
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Важная
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 150
[CODE] => IS_IMPORTANT
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Важная
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[WITH_WATERMARK] => Array
(
[ID] => 290
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-18 09:33:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Все фото с водяным знаком
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 200
[CODE] => WITH_WATERMARK
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Все фото с водяным знаком
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[MORE_PHOTO] => Array
(
[ID] => 284
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Фото
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 250
[CODE] => MORE_PHOTO
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => F
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] => jpg, gif, bmp, png, jpeg
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Фото
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[TEXT] => Array
(
[ID] => 285
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Абзацы
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 300
[CODE] => TEXT
[DEFAULT_VALUE] => Array
(
[TEXT] =>
[TYPE] => HTML
)
[PROPERTY_TYPE] => S
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] => ISWIN_HTML
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] => Array
(
[height] => 200
)
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Абзацы
[~DEFAULT_VALUE] => Array
(
[TEXT] =>
[TYPE] => HTML
)
)
[CNT_LIKES] => Array
(
[ID] => 286
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Кол-во "Нравится"
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 1000
[CODE] => CNT_LIKES
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => N
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Кол-во "Нравится"
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[CNT_DISLIKES] => Array
(
[ID] => 287
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Кол-во "Не нравится"
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 1001
[CODE] => CNT_DISLIKES
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => N
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Кол-во "Не нравится"
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
)
[DISPLAY_PROPERTIES] => Array
(
)
[IPROPERTY_VALUES] => Array
(
[ELEMENT_META_TITLE] => Вот моя деревня…
[ELEMENT_META_DESCRIPTION] => Воронежец Михаил Николаенков работал следователем, банкиром, начальником юротдела, но превыше всего ценит труд хлебороба. Потому так душевно и трогательно он пишет о своем деревенском детстве.
[ELEMENT_PREVIEW_PICTURE_FILE_ALT] =>
[ELEMENT_PREVIEW_PICTURE_FILE_TITLE] => Новости
[SECTION_META_TITLE] => Вот моя деревня…
[SECTION_META_DESCRIPTION] => Вот моя деревня… - Главные новости Воронежа и области
)
[RES_MOD] => Array
(
[TITLE] => Вот моя деревня…
[SECTIONS] => Array
(
[269] => Array
(
[ID] => 269
[~ID] => 269
[IBLOCK_ELEMENT_ID] => 152012
[~IBLOCK_ELEMENT_ID] => 152012
[NAME] => Общество
[~NAME] => Общество
[IBLOCK_ID] => 52
[~IBLOCK_ID] => 52
[SECTION_PAGE_URL] => /obshchestvo/
[~SECTION_PAGE_URL] => /obshchestvo/
[CODE] => obshchestvo
[~CODE] => obshchestvo
[EXTERNAL_ID] => 142
[~EXTERNAL_ID] => 142
[IBLOCK_TYPE_ID] => news
[~IBLOCK_TYPE_ID] => news
[IBLOCK_CODE] => novosti
[~IBLOCK_CODE] => novosti
[IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[GLOBAL_ACTIVE] => Y
[~GLOBAL_ACTIVE] => Y
)
)
[IS_ADV] =>
[CONTROL_ID] => bx_4182259225_152012
[CNT_LIKES] => 0
[ACTIVE_FROM_TITLE] => 04.06.2014 09:15:02
)
)
