Array
(
[ID] => 89530
[TIMESTAMP_X] => Bitrix\Main\Type\DateTime Object
(
[value:protected] => DateTime Object
(
[date] => 2018-12-10 13:40:25.000000
[timezone_type] => 3
[timezone] => UTC
)
)
[MODULE_ID] => iblock
[HEIGHT] => 80
[WIDTH] => 80
[FILE_SIZE] => 29503
[CONTENT_TYPE] => image/jpeg
[SUBDIR] => iblock/7b0
[FILE_NAME] => grandmather hepsosn.jpg
[ORIGINAL_NAME] => grandmather hepsosn.jpg
[DESCRIPTION] =>
[HANDLER_ID] =>
[EXTERNAL_ID] => 428f28a3c7a9680ad75502a4abb7a30e
[~src] =>
[SRC] => /upload/iblock/7b0/grandmather hepsosn.jpg
[UNSAFE_SRC] => /upload/iblock/7b0/grandmather hepsosn.jpg
[SAFE_SRC] => /upload/iblock/7b0/grandmather%20hepsosn.jpg
[ALT] => Прости нас, Господи... Дверь в стене Памяти
[TITLE] => Новости
)
Array
(
[DETAIL_PICTURE] =>
[~DETAIL_PICTURE] =>
[SHOW_COUNTER] => 3657
[~SHOW_COUNTER] => 3657
[ID] => 193150
[~ID] => 193150
[IBLOCK_ID] => 52
[~IBLOCK_ID] => 52
[IBLOCK_SECTION_ID] => 269
[~IBLOCK_SECTION_ID] => 269
[NAME] => Прости нас, Господи... Дверь…
[~NAME] => Прости нас, Господи... Дверь в стене Памяти
[ACTIVE_FROM] => 28.11.2009 09:55:55
[~ACTIVE_FROM] => 28.11.2009 09:55:55
[TIMESTAMP_X] => 10.12.2018 19:40:25
[~TIMESTAMP_X] => 10.12.2018 19:40:25
[DETAIL_PAGE_URL] => /obshchestvo/prosti_nas-_gospodi-_dver_v_stene_pamyati/
[~DETAIL_PAGE_URL] => /obshchestvo/prosti_nas-_gospodi-_dver_v_stene_pamyati/
[LIST_PAGE_URL] => /novosti/
[~LIST_PAGE_URL] => /novosti/
[DETAIL_TEXT] => В сквере у вокзала на газоне лежит человек - свернувшись клубком по-собачьи. На тротуаре возле лавочки лежит его палка, на лавочке - сумка. Издали он похож на кучу тряпья. Ноги, в башмаках и старых носках, торчат неуклюже и беззащитно, на засаленном пиджаке чудом сохранилась военная медалька. Жизнь выкинула – обычное дело…
Неподалеку пьют пивко молодые ребята и девушки. Один все поворачивается и смотрит на старика… Быть может, этому парню вот что померещилось: дверь в стене Времени, дверь в Памяти, и это кто-то из их компании лежит. Там, уже за гранью, куда по речке Времени не так уж далеко: немного потеряешь здоровья - его место займут болезни, и каждое из этих приобретений – навсегда, и дальше, в бессильном дрейфе по течению, будет только хуже. Когда несчастья накопятся до полного равнодушия, придешь на лавочку с удачей-бутылкой, согреешь душу ненадолго, а потом - ляжешь, уставший, на газон.
И вот она – дверь. Ты озираешься изумленно: как же так, только что все было совсем иначе, душа-то прежняя - молода и полна желаний, и всё ещё впереди, ведь смерти нет!.. Но силы покинули тебя, их не хватает, чтоб сопротивляться. Ты лежишь за лавочкой и обрывками прошлого вспоминаешь в пьяном полусне любимых людей, события; ведь что-то хорошее происходило в жизни, а ожидалось - еще лучшее. И пытаешься вспомнить главное, потому что смерть уже дышит рядом прохладой: речку своего детства, любовь женщины, рождение сына – теперь ты воспринимаешь это так реально, как никогда прежде, даже в самом эпицентре, много лет назад…
Ну да, любовь женщины, которая стирает все границы, и она, до последней реснички, - в твоей власти. От сережек и края платья до тайных застежек и детских снов. А у тебя от этого оголяются нервы, и ты вдруг начинаешь жалеть весь окружающий мир; плач наказанного матерью ребенка, собаку, которую хозяин щелкнул поводком, а она лишь жалобно моргает и опускает голову, не известно, за что повинную. Вон мужчина и женщина средних лет идут навстречу и ссорятся, и он сквозь зубы бормочет что-то матерное, а у нее покраснели глаза… Все вызывает блаженную жалость, так что и самому впору расплакаться.
Или вспомнится тот день, когда мы пошли всей семьей за Дон на озера (Донище, Калач, Никосное и еще одно, никак не вспомню название), и отец зачем-то взял с собой удочки, хотя какая рыбалка может быть в жаркий майский полдень? Зато луга там накрыло желтыми нарциссами, и тишина, от земли до самых облаков, была переполнена стрекотом кузнечиков в нежно-зеленой траве. Среди цветов стояли цапли, мы их видели потом и на берегу озера. А еще коршун безмолвно парил над лугом и озерами, а потом соскользнул по небесному куполу на лес километрах в трех от озера. До леса этого я так за всю жизнь и не добрался, хотя, по рассказам деревенских мальчишек, это настоящая дикая дубрава. Как в мультиках детства.
А еще там были жаворонки, почти невидимые в голубой бездне, в которую никаким коршунам не добраться, и пение их было нескончаемой безмятежностью.
Потом уже, когда мы вернулись в свою городскую квартиру и легли спать, этот день остался с нами и дышал рядом, заполняя сны легким эхом стрекота кузнечиков и пения жаворонков взахлеб, мерцанием воды с поплавком среди кувшинок, колдовской дубравой, синевой небесной бездны и беззвучным полетом коршуна.
Не помню, летал ли я в том сне.
Или вот: середина марта, а на дворе снег искрится и скрипит, минус восемнадцать, и город по самые уши завален сугробами. Ничего себе весна! Пьем кофе, жена подошла к окошку, посмотрела на зиму и спросила меня: а помнишь?.. Я сразу ответил: помню. Ты про то, как я на турбазе лыжу сломал?
Этот день был 25 лет назад, и невозможно было представить себе, что через столько лет жена подойдет к окошку, увидит во дворе чудесную зиму и спросит: а помнишь? - и я вспомню именно тот, ничем особо не примечательный, день незадолго до нашей свадьбы.
А вы думали, у стариков такого не было? Просто той женщины больше нет, она ушла и ждет его за стеной. Без нее вернулась птичья тоска - парить над озерами или пристроиться к косяку перелетному и, с холодком в груди, оставить все, что было в этом мирке, людей и предметы, запахи, пытаясь забыть все, за что колол стыд.
Отец моего друга сильно затосковал, когда умерла его жена. Дети стали взрослыми, и ему не о ком было больше заботиться - зарабатывать, беспокоиться о них, пытаться подправлять их судьбу. Он начал выпивать в одиночку, потом стал пропадать из дома, и все чаще. А однажды ушел навсегда.
Друг искал его. Слух был, что он умер в Ростове, возле вокзала. Друг мой с женой оделись в траурное и отправились в Ростов. Но в морге оказался другой человек. Где искать своего, еще живого?.. В Киеве? В Мурманске? В Хабаровске? Тысячи безымянных стариков помирают на неведомых дорогах. Куда-то тянуло их перед смертью, и, послушные этому зову, они исчезали из жизни близких. А может, он жив…
…Тени клубятся над спящим на газоне. А возле лавочки напротив – солидная компания, дамы и господа, провожают приятеля на поезд. Над ними - запах настоящих французских духов и дорогого коньяка; один из господ держит открытую коробку с конфетами, они чему-то смеются, дыша шелками и туманами. Две ауры рядом, но холодок вечности не касается ухоженных. К двери в стене они пройдут через вагон СВ, в дорогих часах и со стопкой кредиток в портмоне, и, наверняка, удивятся, что все это надо оставить у входа; лихорадочно начнут шарить по карманам и памяти – а что, это нельзя с собой?..
Как глава того района, на кладбище которого похоронена моя бабушка: он умер, и ему отгородили на кладбище огромную площадку - с теннисный корт. Гордые родственники приходят и, как простые смертные: выпивают, закусывают. Площадка их быстро заполняется новыми памятниками, и в теннис они не играют.
Чудак – земельный участок пытался пронести…
Представляю: осень, после долгого тепла пошли тихие дожди, и днем в квартирах горит свет, а если смотреть в окошко, то что-то стынет внутри, но без страха, и хочется с чем-то попрощаться и лететь куда-нибудь в прохладе, догадываясь, что назад уже никогда не вернешься. Или парить, как коршун над озерами за Доном.
Да какой тут полет, когда ясно уже, что вместо него – газон у вокзала. И молодые смотрят на лежащего человека брезгливо: алкашей, блин, поразвелось!.. Даже представить себе не могут, что он - свой. Все меньше ценности в чужом опыте, и когда-нибудь уже никто не будет знать, что конечный путь юных барсеток – никому не интересные мешки отцов и матерей.
У друга - семья, он много работает, часто ездит по селам Воронежской области и рассказывает, как угасает в них жизнь. В центре села она еще теплится, но по краям - как будто кто-то объедает хатки. Линии электропередач из года в год укорачиваются, и геодезисты сокращают маршрут, ориентируясь по столбам: на этой улочке за два года минус два дома, на этой – минус семь, минус четыре…
Иногда провода срезают и у живых. Срезавший рискует попасть под напряжение, но риск стоит свеч: взамен старушкиного электричества он получит наличные деньги за лом цветных металлов.
Наследства от старушек не остается никакого, кроме все того же лома алюминиевых тарелок и чего-нибудь не совсем трухлявого. Хаты их обычно тоже возвращаются в прах. Внутри их нет зеркал – за ненадобностью, там один и тот же запах, сумрак, иконки на желтом картоне и генеалогические рамы с фотографиями. Старухи не знают, кто с фотографий жив, а кто нет, и иногда пишут письма по слишком старым адресам и даже надеются на ответ, заглядывая вдаль с протертых своих завалинок – не идет ли почтальон. «Здраствуйтя дарагие Толя и Любушка, Нюра с детками, кум Василий и жене его Кате добраго здравия, а также Коля и Виталик, Наденька и плимяник Витя. Я исчо живая, толька ноги плохо ходют и глаза совсем не видят биз ачков…»
Фото Михаила Вязового.
Старушки солидарны, заходят проведать друг дружку и не позволяют умереть соседкам в безвестности, как это бывает в городе, когда только на запах начинают выламывать дверь узников безысходности. Так что души старушек спокойно бродят напоследок в своих земных владениях, зарастающих лопухами и юными побегами деревьев. Наверное, им это приятно.
Раньше они жили вместе с мужчинами, а потом девочки - направо, мальчики - налево. Потерявшихся мужей, племянников, сыновей своих старушки могли бы встретить в городе, если б сумели добраться. Обличьем они одинаковы, похожие на больных рыбок в заброшенном аквариуме. Их бесполезно спасать, можно лишь смотреть и примерять к себе, потому что никто не знает будущего.
Все будем возле той двери, и не важно, газон ли вокзальный или дорогая палата лучшей больницы…
Сходите, гляньте – он еще там, этот старик. Он еще жив.
Автор: Александр Ягодкин.
Источник: «Коммуна», № 176 (25410), 28.11.09г.
[~DETAIL_TEXT] => В сквере у вокзала на газоне лежит человек - свернувшись клубком по-собачьи. На тротуаре возле лавочки лежит его палка, на лавочке - сумка. Издали он похож на кучу тряпья. Ноги, в башмаках и старых носках, торчат неуклюже и беззащитно, на засаленном пиджаке чудом сохранилась военная медалька. Жизнь выкинула – обычное дело…
Неподалеку пьют пивко молодые ребята и девушки. Один все поворачивается и смотрит на старика… Быть может, этому парню вот что померещилось: дверь в стене Времени, дверь в Памяти, и это кто-то из их компании лежит. Там, уже за гранью, куда по речке Времени не так уж далеко: немного потеряешь здоровья - его место займут болезни, и каждое из этих приобретений – навсегда, и дальше, в бессильном дрейфе по течению, будет только хуже. Когда несчастья накопятся до полного равнодушия, придешь на лавочку с удачей-бутылкой, согреешь душу ненадолго, а потом - ляжешь, уставший, на газон.
И вот она – дверь. Ты озираешься изумленно: как же так, только что все было совсем иначе, душа-то прежняя - молода и полна желаний, и всё ещё впереди, ведь смерти нет!.. Но силы покинули тебя, их не хватает, чтоб сопротивляться. Ты лежишь за лавочкой и обрывками прошлого вспоминаешь в пьяном полусне любимых людей, события; ведь что-то хорошее происходило в жизни, а ожидалось - еще лучшее. И пытаешься вспомнить главное, потому что смерть уже дышит рядом прохладой: речку своего детства, любовь женщины, рождение сына – теперь ты воспринимаешь это так реально, как никогда прежде, даже в самом эпицентре, много лет назад…
Ну да, любовь женщины, которая стирает все границы, и она, до последней реснички, - в твоей власти. От сережек и края платья до тайных застежек и детских снов. А у тебя от этого оголяются нервы, и ты вдруг начинаешь жалеть весь окружающий мир; плач наказанного матерью ребенка, собаку, которую хозяин щелкнул поводком, а она лишь жалобно моргает и опускает голову, не известно, за что повинную. Вон мужчина и женщина средних лет идут навстречу и ссорятся, и он сквозь зубы бормочет что-то матерное, а у нее покраснели глаза… Все вызывает блаженную жалость, так что и самому впору расплакаться.
Или вспомнится тот день, когда мы пошли всей семьей за Дон на озера (Донище, Калач, Никосное и еще одно, никак не вспомню название), и отец зачем-то взял с собой удочки, хотя какая рыбалка может быть в жаркий майский полдень? Зато луга там накрыло желтыми нарциссами, и тишина, от земли до самых облаков, была переполнена стрекотом кузнечиков в нежно-зеленой траве. Среди цветов стояли цапли, мы их видели потом и на берегу озера. А еще коршун безмолвно парил над лугом и озерами, а потом соскользнул по небесному куполу на лес километрах в трех от озера. До леса этого я так за всю жизнь и не добрался, хотя, по рассказам деревенских мальчишек, это настоящая дикая дубрава. Как в мультиках детства.
А еще там были жаворонки, почти невидимые в голубой бездне, в которую никаким коршунам не добраться, и пение их было нескончаемой безмятежностью.
Потом уже, когда мы вернулись в свою городскую квартиру и легли спать, этот день остался с нами и дышал рядом, заполняя сны легким эхом стрекота кузнечиков и пения жаворонков взахлеб, мерцанием воды с поплавком среди кувшинок, колдовской дубравой, синевой небесной бездны и беззвучным полетом коршуна.
Не помню, летал ли я в том сне.
Или вот: середина марта, а на дворе снег искрится и скрипит, минус восемнадцать, и город по самые уши завален сугробами. Ничего себе весна! Пьем кофе, жена подошла к окошку, посмотрела на зиму и спросила меня: а помнишь?.. Я сразу ответил: помню. Ты про то, как я на турбазе лыжу сломал?
Этот день был 25 лет назад, и невозможно было представить себе, что через столько лет жена подойдет к окошку, увидит во дворе чудесную зиму и спросит: а помнишь? - и я вспомню именно тот, ничем особо не примечательный, день незадолго до нашей свадьбы.
А вы думали, у стариков такого не было? Просто той женщины больше нет, она ушла и ждет его за стеной. Без нее вернулась птичья тоска - парить над озерами или пристроиться к косяку перелетному и, с холодком в груди, оставить все, что было в этом мирке, людей и предметы, запахи, пытаясь забыть все, за что колол стыд.
Отец моего друга сильно затосковал, когда умерла его жена. Дети стали взрослыми, и ему не о ком было больше заботиться - зарабатывать, беспокоиться о них, пытаться подправлять их судьбу. Он начал выпивать в одиночку, потом стал пропадать из дома, и все чаще. А однажды ушел навсегда.
Друг искал его. Слух был, что он умер в Ростове, возле вокзала. Друг мой с женой оделись в траурное и отправились в Ростов. Но в морге оказался другой человек. Где искать своего, еще живого?.. В Киеве? В Мурманске? В Хабаровске? Тысячи безымянных стариков помирают на неведомых дорогах. Куда-то тянуло их перед смертью, и, послушные этому зову, они исчезали из жизни близких. А может, он жив…
…Тени клубятся над спящим на газоне. А возле лавочки напротив – солидная компания, дамы и господа, провожают приятеля на поезд. Над ними - запах настоящих французских духов и дорогого коньяка; один из господ держит открытую коробку с конфетами, они чему-то смеются, дыша шелками и туманами. Две ауры рядом, но холодок вечности не касается ухоженных. К двери в стене они пройдут через вагон СВ, в дорогих часах и со стопкой кредиток в портмоне, и, наверняка, удивятся, что все это надо оставить у входа; лихорадочно начнут шарить по карманам и памяти – а что, это нельзя с собой?..
Как глава того района, на кладбище которого похоронена моя бабушка: он умер, и ему отгородили на кладбище огромную площадку - с теннисный корт. Гордые родственники приходят и, как простые смертные: выпивают, закусывают. Площадка их быстро заполняется новыми памятниками, и в теннис они не играют.
Чудак – земельный участок пытался пронести…
Представляю: осень, после долгого тепла пошли тихие дожди, и днем в квартирах горит свет, а если смотреть в окошко, то что-то стынет внутри, но без страха, и хочется с чем-то попрощаться и лететь куда-нибудь в прохладе, догадываясь, что назад уже никогда не вернешься. Или парить, как коршун над озерами за Доном.
Да какой тут полет, когда ясно уже, что вместо него – газон у вокзала. И молодые смотрят на лежащего человека брезгливо: алкашей, блин, поразвелось!.. Даже представить себе не могут, что он - свой. Все меньше ценности в чужом опыте, и когда-нибудь уже никто не будет знать, что конечный путь юных барсеток – никому не интересные мешки отцов и матерей.
У друга - семья, он много работает, часто ездит по селам Воронежской области и рассказывает, как угасает в них жизнь. В центре села она еще теплится, но по краям - как будто кто-то объедает хатки. Линии электропередач из года в год укорачиваются, и геодезисты сокращают маршрут, ориентируясь по столбам: на этой улочке за два года минус два дома, на этой – минус семь, минус четыре…
Иногда провода срезают и у живых. Срезавший рискует попасть под напряжение, но риск стоит свеч: взамен старушкиного электричества он получит наличные деньги за лом цветных металлов.
Наследства от старушек не остается никакого, кроме все того же лома алюминиевых тарелок и чего-нибудь не совсем трухлявого. Хаты их обычно тоже возвращаются в прах. Внутри их нет зеркал – за ненадобностью, там один и тот же запах, сумрак, иконки на желтом картоне и генеалогические рамы с фотографиями. Старухи не знают, кто с фотографий жив, а кто нет, и иногда пишут письма по слишком старым адресам и даже надеются на ответ, заглядывая вдаль с протертых своих завалинок – не идет ли почтальон. «Здраствуйтя дарагие Толя и Любушка, Нюра с детками, кум Василий и жене его Кате добраго здравия, а также Коля и Виталик, Наденька и плимяник Витя. Я исчо живая, толька ноги плохо ходют и глаза совсем не видят биз ачков…»
Фото Михаила Вязового.
Старушки солидарны, заходят проведать друг дружку и не позволяют умереть соседкам в безвестности, как это бывает в городе, когда только на запах начинают выламывать дверь узников безысходности. Так что души старушек спокойно бродят напоследок в своих земных владениях, зарастающих лопухами и юными побегами деревьев. Наверное, им это приятно.
Раньше они жили вместе с мужчинами, а потом девочки - направо, мальчики - налево. Потерявшихся мужей, племянников, сыновей своих старушки могли бы встретить в городе, если б сумели добраться. Обличьем они одинаковы, похожие на больных рыбок в заброшенном аквариуме. Их бесполезно спасать, можно лишь смотреть и примерять к себе, потому что никто не знает будущего.
Все будем возле той двери, и не важно, газон ли вокзальный или дорогая палата лучшей больницы…
Сходите, гляньте – он еще там, этот старик. Он еще жив.
Автор: Александр Ягодкин.
Источник: «Коммуна», № 176 (25410), 28.11.09г.
[DETAIL_TEXT_TYPE] => html
[~DETAIL_TEXT_TYPE] => html
[PREVIEW_TEXT] =>
[~PREVIEW_TEXT] => Ты озираешься изумленно: как же так, душа-то молода и полна желаний! Ты лежишь в сквере за лавочкой и обрывками прошлого пытаешься вспомнить главное, потому что смерть уже дышит рядом…
[PREVIEW_TEXT_TYPE] => html
[~PREVIEW_TEXT_TYPE] => html
[PREVIEW_PICTURE] => Array
(
[ID] => 89530
[TIMESTAMP_X] => Bitrix\Main\Type\DateTime Object
(
[value:protected] => DateTime Object
(
[date] => 2018-12-10 13:40:25.000000
[timezone_type] => 3
[timezone] => UTC
)
)
[MODULE_ID] => iblock
[HEIGHT] => 80
[WIDTH] => 80
[FILE_SIZE] => 29503
[CONTENT_TYPE] => image/jpeg
[SUBDIR] => iblock/7b0
[FILE_NAME] => grandmather hepsosn.jpg
[ORIGINAL_NAME] => grandmather hepsosn.jpg
[DESCRIPTION] =>
[HANDLER_ID] =>
[EXTERNAL_ID] => 428f28a3c7a9680ad75502a4abb7a30e
[~src] =>
[SRC] => /upload/iblock/7b0/grandmather%20hepsosn.jpg
[UNSAFE_SRC] => /upload/iblock/7b0/grandmather hepsosn.jpg
[SAFE_SRC] => /upload/iblock/7b0/grandmather%20hepsosn.jpg
[ALT] => Прости нас, Господи... Дверь в стене Памяти
[TITLE] => Новости
)
[~PREVIEW_PICTURE] => 89530
[LANG_DIR] => /
[~LANG_DIR] => /
[SORT] => 500
[~SORT] => 500
[CODE] => prosti_nas-_gospodi-_dver_v_stene_pamyati
[~CODE] => prosti_nas-_gospodi-_dver_v_stene_pamyati
[EXTERNAL_ID] => 37799
[~EXTERNAL_ID] => 37799
[IBLOCK_TYPE_ID] => news
[~IBLOCK_TYPE_ID] => news
[IBLOCK_CODE] => novosti
[~IBLOCK_CODE] => novosti
[IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[LID] => ru
[~LID] => ru
[EDIT_LINK] =>
[DELETE_LINK] =>
[DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 28.11.2009 09:55
[FIELDS] => Array
(
[DETAIL_PICTURE] =>
[SHOW_COUNTER] => 3657
)
[PROPERTIES] => Array
(
[REGION_ID] => Array
(
[ID] => 279
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Регион
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 40
[CODE] => REGION_ID
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => E
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 37
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Регион
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[AUTHOR_ID] => Array
(
[ID] => 280
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Автор
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 50
[CODE] => AUTHOR_ID
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => E
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 36
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Автор
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[SIGN] => Array
(
[ID] => 281
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Подпись
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 55
[CODE] => SIGN
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => S
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Подпись
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[FORYANDEX] => Array
(
[ID] => 278
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Экспорт для Яндекса
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 90
[CODE] => FORYANDEX
[DEFAULT_VALUE] => Нет
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] => 220
[FILE_TYPE] => jpg, gif, bmp, png, jpeg
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Экспорт для Яндекса
[~DEFAULT_VALUE] => Нет
)
[IS_MAIN] => Array
(
[ID] => 282
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-14 14:39:11
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Самая главная
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 100
[CODE] => IS_MAIN
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Самая главная
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[IS_IMPORTANT] => Array
(
[ID] => 283
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-14 14:39:11
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Важная
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 150
[CODE] => IS_IMPORTANT
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Важная
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[WITH_WATERMARK] => Array
(
[ID] => 290
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-18 09:33:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Все фото с водяным знаком
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 200
[CODE] => WITH_WATERMARK
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Все фото с водяным знаком
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[MORE_PHOTO] => Array
(
[ID] => 284
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Фото
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 250
[CODE] => MORE_PHOTO
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => F
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] => jpg, gif, bmp, png, jpeg
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Фото
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[TEXT] => Array
(
[ID] => 285
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Абзацы
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 300
[CODE] => TEXT
[DEFAULT_VALUE] => Array
(
[TEXT] =>
[TYPE] => HTML
)
[PROPERTY_TYPE] => S
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] => ISWIN_HTML
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] => Array
(
[height] => 200
)
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Абзацы
[~DEFAULT_VALUE] => Array
(
[TEXT] =>
[TYPE] => HTML
)
)
[CNT_LIKES] => Array
(
[ID] => 286
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Кол-во "Нравится"
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 1000
[CODE] => CNT_LIKES
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => N
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Кол-во "Нравится"
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[CNT_DISLIKES] => Array
(
[ID] => 287
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Кол-во "Не нравится"
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 1001
[CODE] => CNT_DISLIKES
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => N
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Кол-во "Не нравится"
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
)
[DISPLAY_PROPERTIES] => Array
(
)
[IPROPERTY_VALUES] => Array
(
[ELEMENT_META_TITLE] => Прости нас, Господи... Дверь в стене Памяти
[ELEMENT_META_DESCRIPTION] => Ты озираешься изумленно: как же так, душа-то молода и полна желаний! Ты лежишь в сквере за лавочкой и обрывками прошлого пытаешься вспомнить главное, потому что смерть уже дышит рядом…
[ELEMENT_PREVIEW_PICTURE_FILE_ALT] =>
[ELEMENT_PREVIEW_PICTURE_FILE_TITLE] => Новости
[SECTION_META_TITLE] => Прости нас, Господи... Дверь в стене Памяти
[SECTION_META_DESCRIPTION] => Прости нас, Господи... Дверь в стене Памяти - Главные новости Воронежа и области
)
[RES_MOD] => Array
(
[TITLE] => Прости нас, Господи... Дверь в стене Памяти
[SECTIONS] => Array
(
[269] => Array
(
[ID] => 269
[~ID] => 269
[IBLOCK_ELEMENT_ID] => 193150
[~IBLOCK_ELEMENT_ID] => 193150
[NAME] => Общество
[~NAME] => Общество
[IBLOCK_ID] => 52
[~IBLOCK_ID] => 52
[SECTION_PAGE_URL] => /obshchestvo/
[~SECTION_PAGE_URL] => /obshchestvo/
[CODE] => obshchestvo
[~CODE] => obshchestvo
[EXTERNAL_ID] => 142
[~EXTERNAL_ID] => 142
[IBLOCK_TYPE_ID] => news
[~IBLOCK_TYPE_ID] => news
[IBLOCK_CODE] => novosti
[~IBLOCK_CODE] => novosti
[IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[GLOBAL_ACTIVE] => Y
[~GLOBAL_ACTIVE] => Y
)
)
[IS_ADV] =>
[CONTROL_ID] => bx_4182259225_193150
[CNT_LIKES] => 0
[ACTIVE_FROM_TITLE] => 28.11.2009 09:55:55
)
)