Был сом как сон

Захотел Нилыч уловом перед соседом похвастаться. Его звали Иваном Ивановичем, и работал он прокурором. Увидел сосед сомов – лицо строгим сделалось: «Не думал, что вы браконьерничаете, сети ставите!» «Какие сети!? Это все на удочку поймано», - возмутился Нилыч. - «Не верю». - «Тогда поехали на реку, я вам докажу!» Не думал Филиппов, что прокурор откликнется на приглашение, но тот сказал: «Ладно, поехали».

Вправду говорят, что Бог не засчитывает в срок нашей бренной жизни те дни, которые человек проводит на охоте и рыбалке, в полной гармонии с природой.

Петру Ниловичу Филиппову – за девяносто, но совсем по-молодому, споро, с азартом собирает он снасти и рюкзак, ходко идет тропинкой по донским крутоярам, что у села Кривоборье. Не всякий за ним угонится, а уж что говорить о том, что обловить Нилыча – задачка для любого местного удильщика вообще архисложная!

Нилыч не просто рыбак, а сомятник. За этой добычей исходил он Дон, Битюг, Хопер, Потудань… Но предпочтение отдает Дону. Тут начинал он свою «специализацию». Возле излучины реки у Кривоборья поставил маленький рыбацкий домик: лесенка – прямо к воде, лодка на привязи, литература на книжной полке… А как без этого: счастье в рыбном деле сопутствует не тому, кто дальше удочку забрасывает, а кто знает больше.

Вот Сабанеев написал давным-давно, что хорош иногда клёв на ночного метелика – бабочку такую толстобрюхую. Чего ж не поверить опытному человеку? Расстелил Филиппов простынь на траве – на нее приземлились тучи этого самого перелетного метелика. Утром сел в лодку, погреб туда, где уже рыбацкий флот выстроился. Лодки густо стоят – метра через три. Мужики поминутно плотвичку дергают, окуньков, клёвом не нахвалятся.

Нилыч снасть свою забрасывает, терпеливо ждет минут десять, и вот наконец поплавок под воду уходит. А в награду – рыбец, та самая рыбка, через которую солнце на просвет увидеть можно. Еще минут десять проходит, теперь поплавок как бы выскакивает из воды, набок ложится, торпедой идет в сторону… Не сазан – сазанище попался, едва в подсак уместился.

Но, повторюсь, в первую очередь Нилыч все-таки специалист по сомам. И первого крупного взял, опять-таки, на метелика. На 33 килограмма трофей потянул – такое и во сне не часто бывает!

Интересная история произошла пару лет спустя, когда Нилыч решил на этом же месте опять встретить рыбацкую зорьку. Той же наживкой воспользовался, и за утро взял чертову дюжину девятикилограммовых сомов. Сам бы улов до дому не дотащил, знакомый на машине помог. Вывалил рыбин в ванну, а они еще живы, резвятся вовсю. И захотел Нилыч уловом перед соседом похвастаться. Его звали Иваном Ивановичем, и работал он прокурором. Увидел сосед сомов – лицо строгим сделалось:

- Не думал, что вы браконьерничаете, сети ставите!..

- Какие сети!? Это все на удочку поймано, - возмутился Нилыч.

- Не верю.

- Тогда поехали на реку, я вам докажу!

Не думал Филиппов, что прокурор откликнется на приглашение, но тот сразу сказал: «Ладно, поехали».

Отступать было поздно, и на следующее утро, взяв свидетелей (это так Иван Иванович о жене и дочери в шутку выразился), прибыли они к Лысой горе у Кривоборья – в этом районе как раз и выловил Нилыч сомов. Сам прокурор – не рыбак, и тут удочку даже держать не захотел. Сидит в лодке, только подначивает Филиппова: мол, хоть плотвичку с окуньком вылови, чтоб уху сварганить…

И тут – клюнуло, да так, что после подсечки лодка ходуном заходила. Вытащил Нилыч сома. Иван Иванович, не веря в реальность происходящего, даже рукой его потрогал. Потом говорит: «Верю! Вот теперь верю! Давай и мне удочку!..»

На снимке: рыбацкое счастье.
Фото Александра Бровашова.