Array
(
[SRC] => /local/templates/default2018/img/nophoto.png
)
Array
(
[DETAIL_PICTURE] =>
[~DETAIL_PICTURE] =>
[SHOW_COUNTER] => 1621
[~SHOW_COUNTER] => 1621
[ID] => 201319
[~ID] => 201319
[IBLOCK_ID] => 52
[~IBLOCK_ID] => 52
[IBLOCK_SECTION_ID] => 267
[~IBLOCK_SECTION_ID] => 267
[NAME] => Борись за жизнь…
[~NAME] => Борись за жизнь…
[ACTIVE_FROM] => 23.07.2008 09:18:54
[~ACTIVE_FROM] => 23.07.2008 09:18:54
[TIMESTAMP_X] => 05.12.2018 13:19:49
[~TIMESTAMP_X] => 05.12.2018 13:19:49
[DETAIL_PAGE_URL] => /kultura/boris_za_zhizn/
[~DETAIL_PAGE_URL] => /kultura/boris_za_zhizn/
[LIST_PAGE_URL] => /novosti/
[~LIST_PAGE_URL] => /novosti/
[DETAIL_TEXT] =>
Р А С С К А З
ОБ АВТОРЕ Николай Зубец – один из постоянных и интересных авторов «Воронежской недели». Не так давно у него случилось приятное событие – в издательстве Воронежского государственного технического университета вышла книжка «Чудеса в пасхальную ночь и другие рассказы». В нее включены произведения, опубликованные в местной прессе, в том числе и в «Воронежской неделе». Как написал в предисловии книги ее редактор Владимир Попов, «Николай Зубец – светлый, сильный человек. И сочинения его, в большинстве своем, светлые – несущие светлое, созидательное начало. От того, что в сердце его, в душе у него трубит горн радости и звучит колокол надежды».
Верим, что за первой книгой последуют и другие. |
На пенсии стал Анатолий подрабатывать в столовой ночным сторожем. Работа, в общем, неплохая и нормально платят, но основная закавыка – следить, чтоб в кабинет директора не влезли. Такое уже случалось. А что не влезть? Кабинет на ключ закрыт, окно на первом этаже, выходит на пустырь, заросший деревьями, кустами и бурьяном? – джунгли настоящие. Ночами чуть кошка громыхнет невымытой тарелкой, чуть как-то необычно застучит, включаясь, какой из холодильников, он сразу же хватает свой фонарь и –в «джунгли». Лучом пройдется по кустам, пошарит по стене и, подойдя к злосчастному окну, внимательно осмотрит.
Конец сентября, темнеет уже рано, но Анатолий на работе еще засветло. Только распахнул черный ход, ведущий к «джунглям», увидел, что оттуда, из кустов, компания выходит – две женщины и средних лет мужчина; все, особенно женщины, бродяжного как будто, бомжового вида. Быть может, выпивали там, под сенью буйных зарослей, быть может, в туалет ходили – смутились несколько внезапным появлением охранника, но Анатолий особого внимания на них не обратил, уж слишком жалкий, безобидный вид имела эта бражка.
Снова вышел Анатолий уже почти что в сумерках, когда лишь только замерцала в небе первая неясная звезда, он захватил фонарь, но зажигать не стал пока.
Привычно завернул за угол и опешил: в полутьме, в опасном самом месте – прямо под директорским окном – ничком лежал человек.
Лежал он на картонке, вернее, на длинной плоской коробке, которая посередине продавилась и зловеще напоминала гробик; вплотную сбоку, словно крышка, валялась такая же коробка. Человек не двигался, голова и плечи накрыты курткой. Анатолий осторожно подошел, хотел уж куртку приподнять, но тело шевельнулось вдруг, быстро перевернулось на бок. Человек сжался, сгруппировался, словно плод в материнской утробе и, прикрываясь курткой, опасливо чуть выглянул из-под нее:
– Не бейте только!
– Я бить не собираюсь. Ты что, здесь ночевать собрался?
– Мне больше негде! Вы не бейте! Пожалуйста, не бейте!
Привык, должно быть, он к побоям… И еще долго, причитая, умолял, но наконец, почувствовав, что опасаться нечего, привстал и куртку отложил. Да это бомж тот самый. Вообще-то, с небольшой натяжкой, в полутьме сошел бы он и за приличного мужчину, но шлялся по кустам с бродяжками какими-то, теперь улегся вот на жутком пустыре… Еще не очень обтрепался, лицо осмысленно, почти не тронуто печатью одичалости.
Похоже, он не спал, а просто в забытьи был. Похоже, даже рад возможности беседовать: уселся как-то так приветливо, уютно, как будто дома или, скорее, будто бы с друзьями на привале, у костра и явно хочет разговора.
– Мне негде ночевать, –теперь он говорил спокойно, – меня так кинула жена, всего лишила!
Но Анатолий перебил:
– Ты вроде здесь совсем недавно аж с двумя дамами гулял?..
Бомж смутился:
– Так это… совсем другие женщины!.. – Про них ему, похоже, неприятно было поговорить. – Они… в общем… из церкви… из этой… не нашей… по благотворительной линии…
– В свою веру тебя обращали? – съехидничал Анатолий, понимая, что тот сочиняет.
– Нет! Нет! Не то совсем… Я православный! – Он полез за пазуху и гордо выставил нательный крест, как будто предъявил свой главный капитал, единственный, быть может, документ.
Как выразительно лицо! Оно не вяжется совсем с картонным ложем и с этим пустырем. Лицо такое могло бы быть у скрипача, у педагога. И стало неудобно Анатолию за то, что он на «ты» с ним.
– Присядьте… – бомж по-хозяйски указал на «крышку гроба», как будто на диван в своей гостиной, – Пожалуйста, поговорите со мной…
– Нет, некогда мне, – Анатолий попятился. Эта «крышка» в сумерках на пустыре никак к беседе задушевной не располагала, да и неудобно было, разговорившись, потом оставить его здесь, в темноте, на холоде (иначе как?), а самому уйти в тепло своей столовой. – Я ночью будут делать здесь обходы с фонарем, вы не пугайтесь.
В столовой Анатолий взял оставленную для него поварихами булочку, несколько кусков хлеба на раздаче, в бутылку компота налил и вынес всё бомжу. Тот обрадовался, снова сел и принялся за булку, а от хлеба отказался – не разжевать, один только верхний зуб остался.
– Замерзнете вы ночью здесь.
– А у вас какой-нибудь фуфаечки не будет?
– Да нет вот… – Анатолию очень хотелось что-то теплое вынести ему, но не мог же он распоряжаться куртками поварих. И внутрь пригласить его тоже нельзя.
– Ничего. Обойдусь. Мне только до весны ведь… А там – к моим родителям.
Анатолий поначалу и не понял, о чем он, но бомж поднял глаза, взгляд задержал на той, уже отчетливо сверкающей, звезде, и очень просто пояснил.
– Я ведь раком болен – больше не протяну. Так что…
– Ну, зачем вы так… –начал было Анатолий, не понимая, как ободрить его. – Надо же как-то бороться…
– Как? Как бороться? – встрепенулся бомж.
Он даже привстал немного, как будто очень ждал этих слов, как будто в них хотел найти какую-то светлую надежду, какую-то зацепку за что-то. За саму жизнь – ни больше, ни меньше. В которую не верилось, но где-то в глубине сознанья, конечно же, хотелось верить.
– Ну присядьте со мной! Не уходите… Поговорим давайте. Бороться? Как?! – он кричал почти.
Он ждал действительно какого-то совета, какого-то чудесного рецепта. Никто совсем, похоже, не пытался его ободрить – даже так, как это топорно сделал Анатолий. В лучшем случае, ему молиться или выпить предлагали.
– Мне пора, извините… – только и мог сказать Анатолий, оставляя растревоженного бомжа в холодной темноте «джунглей». – Спокойной ночи….
В столовой Анатолий привычно составил стулья, постелил постель, улегся.
«Бороться? Как?..» И почему-то вспомнилась ему командировка в приморский город, в научный институт, когда еще работал инженером. Придя однажды утром, очень удивился, что на столах лабораторных у химиков стоят вверх дном обычные граненые стаканы, под ними мыши мечутся.
– Биологические опыты?
– Да, опыты, сейчас увидишь. И очень важные.
Завлаб налил в ведро воды, стал мышек стряхивать туда. Сотрудники кружком уселись, ведро поставили посередине на пол.
Закурили. Мыши держались на плаву и потихоньку, потихоньку все поплыли в одну сторону по кругу.
Они по-собачьи быстро гребли крохотными лапками; от вращательного хода в ведре образовался водоворотик, и центробежная сила их властно прижимала к стенке.
В портовом городе летом много мышей, и Анатолий знал уже, что можно их ловить стаканом, подставляя под край монету на ребро.
Но для чего уселись в круг научные ребята? Похоже, различают мышек, и каждый выбирает свою зачем-то. А «пловцов» здесь – ровно по числу сотрудников.
Завлаб немного оторвался от созерцания «заплыва» и, достав откуда-то бидончик, пояснил:
– Под пиво – кто проиграет, тот и пойдет.
Сидят сотрудники научные, дымят и комментируют со знанием предмета стиль, волю и усердие пловцов. И каждый свою мышь подбадривает, хвалит:
– Моя уже на круг всех обошла!
– Моя, смотри, умнее – она же экономит силы!
– Вы посмотрите только, как изящно моя пошла на малый круг! Давай, давай, родная!
Вдруг безусловный лидер гонки – завлабовская мышь – как будто бы споткнулась обо что-то, застыла на мгновенье, но, встрепенувшись, поплыла снова, однако, не столь резво. Завлаб – здоровый, загорелый парень – привстал, переживая:
– Держись! Борись! Я в тебя верю!
Она и впрямь опять пошла резвее, но – снова сбой: похоже, воды хлебнула. Ещё пару рывков, ещё тихонько на боку плывёт, но силы кончились у фаворитки.
Завлаб сжал кулаки от напряжения:
– Борись! Борись за жизнь! Ведь жизнь пре-крас-на!
А его мышь уже качается в ведре вверх светлым брюшком. Осклабившись, завлаб развел руками, «заплыв» в уборной выплеснул и бодро зашагал за пивом…
«Борись за жизнь!» Анатолий не раз за эту ночь обходы делал – бомж, куртку натянув на голову, лежал лицом к земле под множеством холодных звёзд. А к четырём утра, когда совсем уже и воздух, и земля закоченели, под окном директора фонарик высветил только две длинные коробки.
«Бороться? Как?!»
[~DETAIL_TEXT] =>
Р А С С К А З
ОБ АВТОРЕ Николай Зубец – один из постоянных и интересных авторов «Воронежской недели». Не так давно у него случилось приятное событие – в издательстве Воронежского государственного технического университета вышла книжка «Чудеса в пасхальную ночь и другие рассказы». В нее включены произведения, опубликованные в местной прессе, в том числе и в «Воронежской неделе». Как написал в предисловии книги ее редактор Владимир Попов, «Николай Зубец – светлый, сильный человек. И сочинения его, в большинстве своем, светлые – несущие светлое, созидательное начало. От того, что в сердце его, в душе у него трубит горн радости и звучит колокол надежды».
Верим, что за первой книгой последуют и другие. |
На пенсии стал Анатолий подрабатывать в столовой ночным сторожем. Работа, в общем, неплохая и нормально платят, но основная закавыка – следить, чтоб в кабинет директора не влезли. Такое уже случалось. А что не влезть? Кабинет на ключ закрыт, окно на первом этаже, выходит на пустырь, заросший деревьями, кустами и бурьяном? – джунгли настоящие. Ночами чуть кошка громыхнет невымытой тарелкой, чуть как-то необычно застучит, включаясь, какой из холодильников, он сразу же хватает свой фонарь и –в «джунгли». Лучом пройдется по кустам, пошарит по стене и, подойдя к злосчастному окну, внимательно осмотрит.
Конец сентября, темнеет уже рано, но Анатолий на работе еще засветло. Только распахнул черный ход, ведущий к «джунглям», увидел, что оттуда, из кустов, компания выходит – две женщины и средних лет мужчина; все, особенно женщины, бродяжного как будто, бомжового вида. Быть может, выпивали там, под сенью буйных зарослей, быть может, в туалет ходили – смутились несколько внезапным появлением охранника, но Анатолий особого внимания на них не обратил, уж слишком жалкий, безобидный вид имела эта бражка.
Снова вышел Анатолий уже почти что в сумерках, когда лишь только замерцала в небе первая неясная звезда, он захватил фонарь, но зажигать не стал пока.
Привычно завернул за угол и опешил: в полутьме, в опасном самом месте – прямо под директорским окном – ничком лежал человек.
Лежал он на картонке, вернее, на длинной плоской коробке, которая посередине продавилась и зловеще напоминала гробик; вплотную сбоку, словно крышка, валялась такая же коробка. Человек не двигался, голова и плечи накрыты курткой. Анатолий осторожно подошел, хотел уж куртку приподнять, но тело шевельнулось вдруг, быстро перевернулось на бок. Человек сжался, сгруппировался, словно плод в материнской утробе и, прикрываясь курткой, опасливо чуть выглянул из-под нее:
– Не бейте только!
– Я бить не собираюсь. Ты что, здесь ночевать собрался?
– Мне больше негде! Вы не бейте! Пожалуйста, не бейте!
Привык, должно быть, он к побоям… И еще долго, причитая, умолял, но наконец, почувствовав, что опасаться нечего, привстал и куртку отложил. Да это бомж тот самый. Вообще-то, с небольшой натяжкой, в полутьме сошел бы он и за приличного мужчину, но шлялся по кустам с бродяжками какими-то, теперь улегся вот на жутком пустыре… Еще не очень обтрепался, лицо осмысленно, почти не тронуто печатью одичалости.
Похоже, он не спал, а просто в забытьи был. Похоже, даже рад возможности беседовать: уселся как-то так приветливо, уютно, как будто дома или, скорее, будто бы с друзьями на привале, у костра и явно хочет разговора.
– Мне негде ночевать, –теперь он говорил спокойно, – меня так кинула жена, всего лишила!
Но Анатолий перебил:
– Ты вроде здесь совсем недавно аж с двумя дамами гулял?..
Бомж смутился:
– Так это… совсем другие женщины!.. – Про них ему, похоже, неприятно было поговорить. – Они… в общем… из церкви… из этой… не нашей… по благотворительной линии…
– В свою веру тебя обращали? – съехидничал Анатолий, понимая, что тот сочиняет.
– Нет! Нет! Не то совсем… Я православный! – Он полез за пазуху и гордо выставил нательный крест, как будто предъявил свой главный капитал, единственный, быть может, документ.
Как выразительно лицо! Оно не вяжется совсем с картонным ложем и с этим пустырем. Лицо такое могло бы быть у скрипача, у педагога. И стало неудобно Анатолию за то, что он на «ты» с ним.
– Присядьте… – бомж по-хозяйски указал на «крышку гроба», как будто на диван в своей гостиной, – Пожалуйста, поговорите со мной…
– Нет, некогда мне, – Анатолий попятился. Эта «крышка» в сумерках на пустыре никак к беседе задушевной не располагала, да и неудобно было, разговорившись, потом оставить его здесь, в темноте, на холоде (иначе как?), а самому уйти в тепло своей столовой. – Я ночью будут делать здесь обходы с фонарем, вы не пугайтесь.
В столовой Анатолий взял оставленную для него поварихами булочку, несколько кусков хлеба на раздаче, в бутылку компота налил и вынес всё бомжу. Тот обрадовался, снова сел и принялся за булку, а от хлеба отказался – не разжевать, один только верхний зуб остался.
– Замерзнете вы ночью здесь.
– А у вас какой-нибудь фуфаечки не будет?
– Да нет вот… – Анатолию очень хотелось что-то теплое вынести ему, но не мог же он распоряжаться куртками поварих. И внутрь пригласить его тоже нельзя.
– Ничего. Обойдусь. Мне только до весны ведь… А там – к моим родителям.
Анатолий поначалу и не понял, о чем он, но бомж поднял глаза, взгляд задержал на той, уже отчетливо сверкающей, звезде, и очень просто пояснил.
– Я ведь раком болен – больше не протяну. Так что…
– Ну, зачем вы так… –начал было Анатолий, не понимая, как ободрить его. – Надо же как-то бороться…
– Как? Как бороться? – встрепенулся бомж.
Он даже привстал немного, как будто очень ждал этих слов, как будто в них хотел найти какую-то светлую надежду, какую-то зацепку за что-то. За саму жизнь – ни больше, ни меньше. В которую не верилось, но где-то в глубине сознанья, конечно же, хотелось верить.
– Ну присядьте со мной! Не уходите… Поговорим давайте. Бороться? Как?! – он кричал почти.
Он ждал действительно какого-то совета, какого-то чудесного рецепта. Никто совсем, похоже, не пытался его ободрить – даже так, как это топорно сделал Анатолий. В лучшем случае, ему молиться или выпить предлагали.
– Мне пора, извините… – только и мог сказать Анатолий, оставляя растревоженного бомжа в холодной темноте «джунглей». – Спокойной ночи….
В столовой Анатолий привычно составил стулья, постелил постель, улегся.
«Бороться? Как?..» И почему-то вспомнилась ему командировка в приморский город, в научный институт, когда еще работал инженером. Придя однажды утром, очень удивился, что на столах лабораторных у химиков стоят вверх дном обычные граненые стаканы, под ними мыши мечутся.
– Биологические опыты?
– Да, опыты, сейчас увидишь. И очень важные.
Завлаб налил в ведро воды, стал мышек стряхивать туда. Сотрудники кружком уселись, ведро поставили посередине на пол.
Закурили. Мыши держались на плаву и потихоньку, потихоньку все поплыли в одну сторону по кругу.
Они по-собачьи быстро гребли крохотными лапками; от вращательного хода в ведре образовался водоворотик, и центробежная сила их властно прижимала к стенке.
В портовом городе летом много мышей, и Анатолий знал уже, что можно их ловить стаканом, подставляя под край монету на ребро.
Но для чего уселись в круг научные ребята? Похоже, различают мышек, и каждый выбирает свою зачем-то. А «пловцов» здесь – ровно по числу сотрудников.
Завлаб немного оторвался от созерцания «заплыва» и, достав откуда-то бидончик, пояснил:
– Под пиво – кто проиграет, тот и пойдет.
Сидят сотрудники научные, дымят и комментируют со знанием предмета стиль, волю и усердие пловцов. И каждый свою мышь подбадривает, хвалит:
– Моя уже на круг всех обошла!
– Моя, смотри, умнее – она же экономит силы!
– Вы посмотрите только, как изящно моя пошла на малый круг! Давай, давай, родная!
Вдруг безусловный лидер гонки – завлабовская мышь – как будто бы споткнулась обо что-то, застыла на мгновенье, но, встрепенувшись, поплыла снова, однако, не столь резво. Завлаб – здоровый, загорелый парень – привстал, переживая:
– Держись! Борись! Я в тебя верю!
Она и впрямь опять пошла резвее, но – снова сбой: похоже, воды хлебнула. Ещё пару рывков, ещё тихонько на боку плывёт, но силы кончились у фаворитки.
Завлаб сжал кулаки от напряжения:
– Борись! Борись за жизнь! Ведь жизнь пре-крас-на!
А его мышь уже качается в ведре вверх светлым брюшком. Осклабившись, завлаб развел руками, «заплыв» в уборной выплеснул и бодро зашагал за пивом…
«Борись за жизнь!» Анатолий не раз за эту ночь обходы делал – бомж, куртку натянув на голову, лежал лицом к земле под множеством холодных звёзд. А к четырём утра, когда совсем уже и воздух, и земля закоченели, под окном директора фонарик высветил только две длинные коробки.
«Бороться? Как?!»
[DETAIL_TEXT_TYPE] => html
[~DETAIL_TEXT_TYPE] => html
[PREVIEW_TEXT] =>
[~PREVIEW_TEXT] => Анатолий поначалу и не понял, о чем он, но бомж поднял глаза, задержал взгляд на той, уже отчетливо сверкающей, звезде, и очень просто пояснил. «Я ведь раком болен – больше не протяну. Так что… «Ну, зачем вы так… – начал было Анатолий, не зная, как ободрить его. – Надо же как-то бороться...» «Как? Как бороться?» – встрепенулся бомж.
[PREVIEW_TEXT_TYPE] => html
[~PREVIEW_TEXT_TYPE] => html
[PREVIEW_PICTURE] => Array
(
[SRC] => /local/templates/default2018/img/nophoto.png
)
[~PREVIEW_PICTURE] =>
[LANG_DIR] => /
[~LANG_DIR] => /
[SORT] => 500
[~SORT] => 500
[CODE] => boris_za_zhizn
[~CODE] => boris_za_zhizn
[EXTERNAL_ID] => 28625
[~EXTERNAL_ID] => 28625
[IBLOCK_TYPE_ID] => news
[~IBLOCK_TYPE_ID] => news
[IBLOCK_CODE] => novosti
[~IBLOCK_CODE] => novosti
[IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[LID] => ru
[~LID] => ru
[EDIT_LINK] =>
[DELETE_LINK] =>
[DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 23.07.2008 09:18
[FIELDS] => Array
(
[DETAIL_PICTURE] =>
[SHOW_COUNTER] => 1621
)
[PROPERTIES] => Array
(
[REGION_ID] => Array
(
[ID] => 279
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Регион
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 40
[CODE] => REGION_ID
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => E
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 37
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Регион
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[AUTHOR_ID] => Array
(
[ID] => 280
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Автор
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 50
[CODE] => AUTHOR_ID
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => E
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 36
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Автор
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[SIGN] => Array
(
[ID] => 281
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Подпись
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 55
[CODE] => SIGN
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => S
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Подпись
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[FORYANDEX] => Array
(
[ID] => 278
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:37:30
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Экспорт для Яндекса
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 90
[CODE] => FORYANDEX
[DEFAULT_VALUE] => Нет
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] => 220
[FILE_TYPE] => jpg, gif, bmp, png, jpeg
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Экспорт для Яндекса
[~DEFAULT_VALUE] => Нет
)
[IS_MAIN] => Array
(
[ID] => 282
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-14 14:39:11
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Самая главная
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 100
[CODE] => IS_MAIN
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Самая главная
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[IS_IMPORTANT] => Array
(
[ID] => 283
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-14 14:39:11
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Важная
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 150
[CODE] => IS_IMPORTANT
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Важная
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[WITH_WATERMARK] => Array
(
[ID] => 290
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-18 09:33:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Все фото с водяным знаком
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 200
[CODE] => WITH_WATERMARK
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => L
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => C
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[VALUE_ENUM_ID] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Все фото с водяным знаком
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[MORE_PHOTO] => Array
(
[ID] => 284
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Фото
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 250
[CODE] => MORE_PHOTO
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => F
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] => jpg, gif, bmp, png, jpeg
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Фото
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[TEXT] => Array
(
[ID] => 285
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Абзацы
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 300
[CODE] => TEXT
[DEFAULT_VALUE] => Array
(
[TEXT] =>
[TYPE] => HTML
)
[PROPERTY_TYPE] => S
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => Y
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] => ISWIN_HTML
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] => Array
(
[height] => 200
)
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Абзацы
[~DEFAULT_VALUE] => Array
(
[TEXT] =>
[TYPE] => HTML
)
)
[CNT_LIKES] => Array
(
[ID] => 286
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Кол-во "Нравится"
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 1000
[CODE] => CNT_LIKES
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => N
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Кол-во "Нравится"
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
[CNT_DISLIKES] => Array
(
[ID] => 287
[TIMESTAMP_X] => 2018-12-06 06:38:44
[IBLOCK_ID] => 52
[NAME] => Кол-во "Не нравится"
[ACTIVE] => Y
[SORT] => 1001
[CODE] => CNT_DISLIKES
[DEFAULT_VALUE] =>
[PROPERTY_TYPE] => N
[ROW_COUNT] => 1
[COL_COUNT] => 30
[LIST_TYPE] => L
[MULTIPLE] => N
[XML_ID] =>
[FILE_TYPE] =>
[MULTIPLE_CNT] => 5
[TMP_ID] =>
[LINK_IBLOCK_ID] => 0
[WITH_DESCRIPTION] => N
[SEARCHABLE] => N
[FILTRABLE] => N
[VERSION] => 1
[USER_TYPE] =>
[IS_REQUIRED] => N
[USER_TYPE_SETTINGS] =>
[HINT] =>
[PROPERTY_VALUE_ID] =>
[VALUE] =>
[DESCRIPTION] =>
[VALUE_ENUM] =>
[VALUE_XML_ID] =>
[VALUE_SORT] =>
[~VALUE] =>
[~DESCRIPTION] =>
[~NAME] => Кол-во "Не нравится"
[~DEFAULT_VALUE] =>
)
)
[DISPLAY_PROPERTIES] => Array
(
)
[IPROPERTY_VALUES] => Array
(
[ELEMENT_META_TITLE] => Борись за жизнь…
[ELEMENT_META_DESCRIPTION] => Анатолий поначалу и не понял, о чем он, но бомж поднял глаза, задержал взгляд на той, уже отчетливо сверкающей, звезде, и очень просто пояснил. «Я ведь раком болен – больше не протяну. Так что… «Ну, зачем вы так… – начал было Анатолий, не зная, как ободрить его. – Надо же как-то бороться...» «Как? Как бороться?» – встрепенулся бомж.
[ELEMENT_PREVIEW_PICTURE_FILE_ALT] =>
[ELEMENT_PREVIEW_PICTURE_FILE_TITLE] => Новости
[SECTION_META_TITLE] => Борись за жизнь…
[SECTION_META_DESCRIPTION] => Борись за жизнь… - Главные новости Воронежа и области
)
[RES_MOD] => Array
(
[TITLE] => Борись за жизнь…
[SECTIONS] => Array
(
[267] => Array
(
[ID] => 267
[~ID] => 267
[IBLOCK_ELEMENT_ID] => 201319
[~IBLOCK_ELEMENT_ID] => 201319
[NAME] => Культура
[~NAME] => Культура
[IBLOCK_ID] => 52
[~IBLOCK_ID] => 52
[SECTION_PAGE_URL] => /kultura/
[~SECTION_PAGE_URL] => /kultura/
[CODE] => kultura
[~CODE] => kultura
[EXTERNAL_ID] => 150
[~EXTERNAL_ID] => 150
[IBLOCK_TYPE_ID] => news
[~IBLOCK_TYPE_ID] => news
[IBLOCK_CODE] => novosti
[~IBLOCK_CODE] => novosti
[IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 29
[GLOBAL_ACTIVE] => Y
[~GLOBAL_ACTIVE] => Y
)
)
[IS_ADV] =>
[CONTROL_ID] => bx_4182259225_201319
[CNT_LIKES] => 0
[ACTIVE_FROM_TITLE] => 23.07.2008 09:18:54
)
)
