Культура
Бренд для Воронежа
17.10.2013 09:42
Второй из серии разговоров о докладе «Воронежский пульс» был посвящён главам «Краеведение», «Культурное наследие», «Литература»,
«Символические ресурсы», «Религия», «Краеведческие музеи».
Продолжение темы | Второй из серии разговоров о докладе «Воронежский пульс» был посвящён главам «Краеведение», «Культурное наследие», «Литература», «Символические ресурсы», «Религия», «Краеведческие музеи»
Разговор в Доме актёра, в котором участвовали литераторы, учёные, работники музеев и библиотек, продолжался более трёх часов.
Первым обсуждался раздел о краеведении. Фольклорист, культурный антрополог и музеевед Олег Николаев отметил очень высокий уровень, структурированность воронежского краеведения.
- Хочется остановиться на таком важном моменте, как работа с исторической памятью. Региональное историческое знание – это не только фактография, это работа с источниками: устными воспоминаниями, дневниками, письмами и другими документами, созданными простым народом. Это одно из наиболее перспективных направлений развития краеведческого знания и музейных практик. Сейчас все музеи мира начинают работать не с историей из энциклопедий, а с историей, извлеченной из человеческой памяти.
Существует проблема представления краеведения в Интернете. В качестве положительного примера эксперт привёл Карелию: вся посвящённая ей литература, изданная до 1917 года, находится в Интернете. «У вас есть проект «Литературная карта Воронежской области», и он нуждается в развитии», - добавил Олег Николаев.
Как сделать доступным уже накопленное? В Интернете поисковые системы обнаруживают прежде всего отдельные авторские сайты и странички краеведов в Живом Журнале. Нужна единая база источников. К примерам, упомянутым во время разговора, добавлю попытку создания электронной библиотеки на сайте «Никитинки». Выложены номера «Коммуны» за 1929-1930 годы, «Воронежских епархиальных ведомостей»... Но работа заглохла – вероятно, для продолжения оцифровки периодических изданий нужны средства. А вот аналогичная электронная библиотека в Тамбове пополняется: здесь можно найти отчёты городской управы конца девятнадцатого века, обзоры губернии и материалы Уездной земской управы начала двадцатого - вплоть до справочников периода, когда Тамбовщина была частью Центрально-Чернозёмной области.
Объединить местные силы, по мнению эксперта, мог бы краеведческий фестиваль – с инновационными выставками, ярмаркой книг по истории края.
- Мы привыкли позиционировать себя едва ли не как культурную столицу Центрального Черноземья и не очень осознаём, как подобное обижает наших соседей, - считает краевед Олег Ласунский.– Недавно воронежцы были в Белгородской области на праздновании 200-летия со дня рождения поэта и философа Николая Станкевича; там власти делают для культуры не меньше, чем в Воронежской области. Оказывается, в Белгороде ставят памятники нашим нобелевским лауреатам! Но если о Белгороде мы что-то знаем, то Курск и Тамбов для нас – закрытая тема. Каждый регион занимается только собой. Попытки – мои и моей команды – сблизиться, провести какие-то межобластные мероприятия не заканчивались ничем. Каждый вскапывает свою грядку и не желает знать, что происходит рядом.
Автор главы «Культурное наследие», воронежский краевед Павел Попов рассказал, что его текст составлен из мнений десятка авторов: - Устраивался опрос как среди специалистов – краеведов, искусствоведов, архитекторов, реставраторов, так и среди рядовых граждан. Эти мнения я постарался учесть, хотя не со всем был согласен. Конечно, больше всего волнует людей ситуация с обликом города, который уродуется. Вторая проблема, вопиющая, хотя и не так заметная публике, - проблема сохранения культурного слоя. В городе уничтожается ценнейшая информация о наших предках – причём уничтожается даже не годами, а веками. При строительстве зданий состояние культурного слоя не контролируется. Есть проблема мемориального строительства. Какой памятник необходим городу, какой – нет? Все единодушно сходятся на том, что в Воронеже этот вопрос всё-таки решается благодаря нашему Управлению культуры, комиссии по культурному наследию. За последнее время мемориальных досок появилось столько, сколько не возникало за последние десятилетия.
- Мне кажется, что погоня за количеством мемориальных досок испортила их качество, - возразил Олег Ласунский. – Лучше меньше, да лучше!
По мнению Павла Попова, особое внимание следует уделить состоянию усадеб. Многие находятся в удручающем состоянии.
Ещё один пласт – советская архитектура в Воронеже, практически неохраняемая. Многие проблемы связаны с тем, что охранная зона в областном центре фактически не выявлена.
- Археологи задаются вопросом: почему везде в Центральном Черноземье в городах проводятся раскопки, а у нас – нет? – напомнил один из участников дискуссии. - Ведь огромное количество ценностей скрыто в культурном слое! Мешает мощное строительное лобби. А ведь существующий закон чётко прописывает: при любом строительстве в исторической части городов проводить археологические исследования.
- Теперь, по закону, в любом населённом пункте возрастом свыше ста лет работы должны проводиться под надзором специалистов. Фактически с 2013 года, если любое здание в Воронеже возводится без надзора, это нарушение закона, – напомнил Павел Попов. Центр города, считает он, необходимо объявить достопримечательным местом.
«Символические ресурсы» - то, что может помочь брендированию Воронежа. Опрос в соцсетях показал, что их аудитория за пределами региона нас ассоциирует прежде всего с Осипом Мандельштамом, котёнком с улицы Лизюкова и поговоркой «Воронеж хрен догонишь». Эксперты убеждены: ситуацию, когда город с мультперсонажем, пусть и обаятельным, ассоциируют больше, чем с Алексеем Кольцовым или Марией Мордасовой, необходимо исправлять.
У Олега Николаева, кстати, собственная ассоциация: Воронеж – родина мифотворчества. «Это родина Александра Афанасьева, не просто исследователя славянской мифологии, но и в чём-то мифотворца. Это место, куда приезжал Николай Фёдоров и где жили главные почитатели его «философии общего дела». Это родина Андрея Платонова, который, кстати, связан с Фёдоровым».
- Что имеет потенциал? «Воронеж – мещанская столица», «чернозём», «воронежская песенная традиция», «колыбель русского флота», «Воронеж университетский» - почему-то в российском культурном поле нет «университетского города», своего Кембриджа, Оксфорда, Тарту. Почему бы не использовать этот ресурс, не напомнить, что у нас 140 тысяч студентов? – считает ректор ВГАИ Эдуард Бояков.
Выделен в отдельную главу и анализ краеведческих музеев.
- Они находятся в сложном положении, - считает Павел Попов. – С одной стороны, им дают очень мало средств на сохранение предметов. С другой стороны, они должны переходить на новый формат деятельности. Наиболее положительные отклики звучали о двух музеях: художественном, который отчасти тоже можно назвать «краеведческим», и «Дивногорье». Хотя им, наверное, легче, чем музеям с более разнообразными коллекциями. Например, литературному с его филиалами. Однако его нынешние сотрудники предпринимают немало попыток активизации работы.
Поэт Галина Умывакина: «К сожалению, Мандельштам вряд ли станет брендом Воронежа». Фото Виталия Черникова
Директор музея Светлана Деркачёва рассказала, что восприняла доклад в чём-то как руководство к действию. Раздел, посвящённый данному вопросу, обсуждался с сотрудниками и представителями общественности. Конечно, согласились не со всем: отчасти потому, что пока готовился доклад, его персонажи не стояли на месте – организовывали новые выставки, инициировали новые проекты.
На обсуждении прозвучала мысль и о том, что динамика развития музеев в последние месяцы должна быть учтена в окончательной версии «Воронежского пульса».
Виталий Черников
Источник: газета «Коммуна» № 153 (26175), 17.10.2013г.
