Культура
«Что-то будет, но не знаю, что»
03.08.2017 18:39
(Продолжение). 14 апреля 1987 года под влиянием слухов о том, что местные металлисты устроят шествие, у Воронежского цирка начали собираться зеваки. Периодически в толпе раздавались крики «Идут, идут!».
Виталий ЧЕРНИКОВ
(Продолжение. Начало в №60).
Показали листовку ветерану, тот возмутился. Оказался, кстати, идеологически выдержанным, способным к простым и знакомым советскому человеку (например, по статьям про джаз, рок-н-ролл, панк-рок, абстрактную живопись, сюрреализм и т.д.) метафорам: «Понаслушались, наверное, пацаны разных чужих песенок да и сами потихоньку подпевать стали… А дирижёр – он, чую, от нас далеко, на той стороне». Или вот неизвестный написал на киоске «Да здравствует третий рейх».
А то ещё один старшеклассник наслушался этих ваших роков и «вдруг обратился к идеологии фашизма». Или такой факт: у одной воронежской группы есть администратор – «подумать кое-кому надо, почему он при ансамбле, нет ли здесь какой корысти?».
Существовали ли вообще этот школьник, эта листовка, эти рабочие и ветеран? Да не важно! Главное, простой читатель в шоке и соглашается с необходимостью запрещать, не пущать, а ещё лучше – сажать.
Носишь длинные волосы, а на шее – цепь? Фашист!!! Слухи про «перчатки для разрывания щёк», казалось, легли на благодатную почву.
Автор книги «Остров невезения» делится наблюдением: автор с фамилией Кленовский «ни до, ни после… в воронежской прессе не объявлялся». Можно предположить, газете текст был навязан партийным руководством, штатные сотрудники не были замешаны в его написании (или, по крайней мере, побрезговали подписать).
Такой карикатурой сопровождалась подборка откликов читателей
«Коммуны» на статью «Около музыки...». №106, 7 мая 1987 года.
Листая подшивку «Коммуны» за 1987 год, мне таки удалось отыскать ещё две статьи, подписанные В.Кленовским. Одна называется «На службе партии и народу» и посвящена «70-летию органов ВЧК – КГБ СССР». Вторая – «Рыцари революции».
Поводом для обещанного действа стал день рождения гитариста Ричи Блэкмора. 14 апреля у цирка начали собираться зеваки. Любопытствующие ухитрились попасть и на крышу завода «Энергия». Многие были движимы любопытством, но кое-кто планировал напасть на демонизированных прессой «отщепенцев». Периодически в толпе раздавались крики «Идут, идут!». Но те, кого ждали, так и не появились.
Как эхо неслучившейся демонстрации должен был ощущать слушатель вышедшую вечером 16 апреля радиопередачу молодёжной редакции «Спрашивайте, мальчики, спрашивайте!» (ведущая – журналистка Валентина Пащенко).
«Достаточно ещё тех, кого прежняя жизнь устраивает, кто изо всех сил держится за старое, – говорится в начале. – Не все готовы поверить в прочность уже произошедших перемен, относятся к ним с недоверием, считая, что они ненадолго, а потом всё вернётся к изначальному. Словом, время наше непростое, и сложность его особенно остро ощущают люди совсем молодые. И от того, как сегодня мы будем с ними говорить – доказательно или уклончиво, с искренней убеждённостью или с ложным пафосом, завтра их критичность может развиться в критиканство, сомнения – в цинизм. Очень важно и то, кто будет с ними говорить (выделено мной.. – В.Ч. )».
На встречу с представителями молодёжи, «честно говоря, вызывающей наибольшую нашу озабоченность (я имею в виду – учащихся ПТУ)», отправились несколько членов городского Совета воинов-интернационалистов – говоря иначе, бывших участников войны в Афганистане. Местом для разговора стало училище №17 в Железнодорожном районе – «сложном районе нашего города», где «наиболее высок процент преступности молодёжи». Сомневаюсь, что даже беглое упоминание данного обстоятельства было возможно ещё в 1986-м. Как и других деталей. Например, того, что Воронеж поделён подростками из пролетарских семей на враждующие друг с другом сектора. И вовсе не юные металлисты вели ту войну.
Наверняка, для встречи двух поколений «под запись» среди воспитанников училища отобраны были не дремучие и косноязычные гопники, стоявшие на учёте в детской комнате милиции. Оказалось, ребята способны не только связно изъясняться, но и – отстаивать свои идеалы, не боясь – уже не боясь, что могут за «дерзость» поплатиться.
«САША: Почему я люблю хэви-металл? Мой брат играет в ансамбле, он играет на соло-гитаре, мне очень нравится. Они играют на конкурсах, скоро выбьются, наверное, на профессиональную сцену. Они с завода алюминиевых конструкций.
АЛЁША: Если рассудить, так вот, сейчас во всех молодёжных ансамблях играют рок-музыку, не так, что ли?
САША: Сейчас все подражают, все, все, полностью. (…)
АЛЁША: Ведь если бы дали дорогу року, нашему, мы бы сейчас не подражали Западу, у нас был бы свой рок!»
В ответ на это вполне резонное замечание один из гостей, по имени Володя, произносит монолог, занимающий в архивном деле три машинописных страницы. Абсолютно типовую речь, выдержанную в стиле «Сегодня он играет джаз, а завтра Родину продаст – не для того мы кровь проливали»: тот самый «ложный пафос», от которого предостерегала журналистка. В середине третьей страницы Алёша не выдерживает и пытается понизить градус заливающей комнату демагогии, переведя разговор на более приземлённую тему: «Вот вы затронули моду, флаги американские на штанах, а вот наш пошив? Как шьют? Вы не замечали ни разу?». В контексте передачи это выглядит единственно возможной реакцией – как бы ни обвиняла корреспондентка Алёшу в том, что тот посмел говорить «после такого рассказа сразу – о суетном, мелком».
Здесь надо упомянуть о передачах, расшифровки которых соседствуют в архивном деле с текстом передачи от 16 апреля. 5-го числа молодёжная редакция Воронежского радио знакомила слушателей с опытом ученического самоуправления в Терновской школе. А 9-го обнародовала радиорассказ о недавно созданном городском Молодёжном театре («И хотя реклама слабая, но слухи о новом театре захватывают всё новых молодых воронежцев»).
В начале апреля в Кольцовском театре – премьера «Диктатуры совести» в постановке Марка Захарова: со сцены звучит поэзия полузапретного Осипа Мандельштама и предложение назвать одну из городских улиц его именем (после нескольких показов из спектакля стихи исчезнут – однако «Коммуна» опубликует отклики зрителей с упоминанием поэта). В музее имени И.Н.Крамского открывается выставка модерниста Сергея Романовича.
Утверждение, что тогдашняя «Коммуна» на фоне коллег была газетой «отсталой и замшелой», всё-таки сильное упрощение. Конечно, она была продуктом времени; но и зеркалом его. Листая 30 лет спустя старую подшивку, очень чётко отделяешь тексты, опубликованные органом обкома КПСС «по обязанности» (например, дежурные обличения империализма и сионизма – как правило, перепечатки заметок, подготовленных в АПН), от журналистских материалов про то, что было действительно интересно в тот год воронежцам разных социальных групп. Пожалуй, наиболее заметны оказались изменения в культурной жизни.
За месяц до описываемых событий в писательской организации обсуждали стихи, опубликованные на страницах журнала «Подъём» в 1986-м. «Коммуна» напечатала о той встрече заметку Анатолия Ионкина. Поэт Галина Умывакина в своём анализе публикаций выразила «неудовлетворённость состоянием нашей поэзии», но отметила ряд работ молодых (стихи А.Жидких, Г.Островского, Ал.Макарова, Арк.Макарова, Е.Ереминой, Л.Гущиной). 15 марта Валентин Семёнов делится размышлениями «из записной книжки театрального критика» о Молодёжном театре и в конце статьи пишет: «Давайте же поблагодарим время, открывшее перед нами столько разных дверей в будущее, поблагодарим областное управление культуры, отдел культуры обкома КПСС, городские власти...». 24 марта опубликована рецензия Доры Гординой на «Покаяние», фильм Тенгиза Абуладзе.
А кому-то первые месяцы того года запомнились открытием универмага «Россия».
Тем временем на первой полосе одного из номеров в подзаголовок вынесен вопрос: «Почему плохо строятся в Воронеже и районах области объекты здравоохранения?». Тем временем читатель М.А.Поляков сердится: «Сколько можно критиковать в газете? Пора принимать меры, а не только бумагу переводить и гонорары получать. Что взять с того, что В.Котенко написал фельетон о том, что в г. Воронеже в автобусах продают абонементы по 50 копеек и за рубль? Написали, но ничего не изменилось и в ближайшем будущем не изменится. Чего вы добились опубликованием этого фельетона? Ничего. (курсив мой. – В.Ч. )… Оперативнее прочих отреагировало на события 14 апреля Воронежское телевидение. Вечером 15-го руководство выпустило незапланированную передачу «Слухи не воробьи, а летают». Её текст также есть в ГАВО.
(Окончание в следующем номере).
Источник: газета «Коммуна» | № 61 (26705) | Пятница, 4 августа 2017 года
