Культура
Добрая речка
09.08.2007 09:47
Нас захлёстывает вал эстрадной «непоэзии». Холодная подделка под поэзию заполоняет собой журналы, сборники, альманахи. Но есть и чистая река Поэзии, омывающая живой водой людские души. И мощь таких поэтических рек зависит от степени дарования поэта, от живых родников, которые подпитывают его, от степени ответственности, гражданского долга поэта перед людьми. Поэзия Светланы Ляшовой – это добрая, внешне спокойная речка с...
Когда я в Россоши получил в подарок первый тоненький поэтический сборник Светланы Ляшовой «Не загоститесь на Земле», то книжечку «проглотил» залпом и тут же написал автору, выразив своё восхищение. Поэтический талант виден был в каждом стихотворении. Мастерство просматривались.
Второй сборник «Сорвётся серп луны» вышел вскоре в Центрально-Чернозёмном издательстве и был замечен читателем. В Россоши состоялась его премьера, на который пригласили выступить и меня.
Сохранились наброски-тезисы того эмоционального отзыва–напутствия. Просматриваю их сейчас. Считаю, что они до сих пор во многом уместны в этом отклике на новую книгу Светланы Ляшовой–Долинской «О чем страдала странная душа».
Нас захлёстывает вал эстрадной плохой «непоэзии», жалкие поделки, крикливо выдающие себя за поэзию. Пенятся мутные ручейки, а то и потоки, неискушённой, примитивной, дилетантской поэзии – искренней, но не оперённой мастерством. Пенятся, играя сором, щепками, бумажными корабликами.
Процветает мастеровитая, но холодная подделка под поэзию, заполоняет собой журналы, сборники, альманахи.
Но есть и чистая река Поэзии, способная радовать и работать: держать на плаву плоты, теплоходы с полезным грузом идей и чувств, омывающая живой водой людские души. И мощь таких поэтических рек зависит от степени дарования поэта, от живых родников, которые подпитывают его, от степени ответственности, гражданского долга поэта перед людьми.
Поэзия Светланы Ляшовой – это добрая, внешне спокойная речка с чистой водой и яркими зелёными берегами. Её полноводье способно нести груз житейских лодок, омывать и поить жаждущих.
Непоэзия – это мёртвая вода из канализационных труб или предельно очищенная, дистиллированная и даже хлорированная. В ней нет места жизни, какими бы красивыми каскадами её ни пускали, как бы ни подсвечивали, в какие бы ажурные берега её ни одевали. Она мертва, холодна, бесполезна и даже порой вредоносна.
Конечно, «каждое сравнение хромает, и каждое обобщение врёт».
Я за поэзию работающую – пашущую, сеющую, а не за поэзию-игрушку. Наверное, нужна и игра гирями, штангами, иными силовыми штуками-трюками – сам люблю смотреть на атлетов. Но гораздо ценнее повседневный тяжкий труд на полях, за станком, у штурвала.
Много даже больших, сильных поэтов впустую играют мускулами среди океанов проблем. Играют красиво, мощно, но – бесполезно. Многих это восхищает, но ничего не даёт, не обогащает ни духовно, ни материально.
Мы – варвары по отношению к своей культуре, к своим национальным корням. Мы свысока поглядываем на народное творчество как на примитив, не видя могучих, вечно живых ростков в нём. Мы предали целый эпохальный пласт отечественной литературы, поэзии, живописи, кино, заклеймив его ярлыком «соцреализма». Но разве втиснешь в «измы» Шолохова, Леонова, Твардовского, Заболоцкого, Луговского, Исаева, Рубцова, Прасолова? Живое древо искусства мы поливаем ныне канализационными стоками антинациональной критики, затаптываем в пыль, чтобы виднее были новомодные «гламурные» поделки, боевики-триллеры, всяческие «страшилки», калечащие души наших детей.
В этом потоке предательства, попрания всего святого, светлого так дорог каждый глоток чистой животворной воды поэзии, каждый живой росток памяти, каждое сочувственное слово – в прозе ли, в поэзии. Хочется верить, что не иссякнут и не протухнут чистые родники русской поэзии. Не допустить этого, пронести достойно великий дар чистого русского слова сквозь всю эту грязь и передать его ясным и дальше – в этом наш долг. Всех, а не только берущих в руки перо. Всех – опытных, и начинающих. Не сбиться бы и не потерять ориентиры.
Я бы не говорил ныне всего этого, если бы не надеялся, что путь Светланы Ляшовой в российской поэзии будет долгим и плодотворным.
Что ж, радостно сознавать через полтора десятка лет, что те надежды оправдываются, а колебания и опасения, какие всё же были, рассеялись.
Рад заверить читателей, что с того 1992 года творчество Светланы Ляшовой развивается поступательно и прочно в русле лучших традиций отечественной литературы. Ещё в 90-е годы её приняли в Союз писателей России, появились публикации в областных и центральных изданиях, присуждались литературные премии. Доподлинно знаю: она смотрит на роль поэзии и своего творчества граждански ответственно, хотя и не любит говорить «в лоб», декларативно.
Новый поэтический сборник её «О чём страдала странная душа» – яркое тому подтверждение. Он оправдал все самые большие надежды читателей.
Поэтесса шла к нему целых пятнадцать лет. Для лирики срок немалый. Поэтому в книгу вместились раздумья, исканья и чувствования большого отрезка жизни не только самого автора, но и страны, общества в целом.
Стихи Светланы Ляшовой, а теперь Ляшовой-Долинской прочно приживались в моей душе, вызывая удивление, радость открытия, а иногда и лёгкую зависть, что это написал не я.
К счастью, напрасными оказались мои опасения, что могучее влияние книжности, «яда поэзии» (Александр Блок), глубокое постижение техники русского стиха заслонят для Ляшовой дыхание и потребы живой жизни. Нет, как бы далеко поэтесса ни углублялась в виртуальность, ни отдалялась, ни воспаряла ввысь, она никогда не отрывается от земного:
Но выбросят копья земные посевы,
И вновь не уеду, удержана ими…
Замолвлю словечко о жизни оседлой:
Деревня, деревня…Всеобщее вымя…
«Всеобщее вымя»… Бог мой, как точно, как ёмко, как больно! «Деревня – извечная боль и загадка».
Однако и о городе сказано не хуже:
Ведь город, выпаханный пласт,
Не помнит лютиковых песен…
Своё видение мира, свой язык, свой образный строй, высокая книжность и мастерство. И в то же время – зримые детали земного бытия и даже бытийность:
Сижу,
Понятно и ежу:
Зачем?
Арбузы сторожу.
За небом сахарным слежу,
Жуком, заползшим за межу.
Осой, арбузною росой,
Весёлой ящеркой босой…
И если счастье нам дано
Не навсегда – то вот оно!
И вдруг – как порыв, как взлёт:
Россия, удержись
За ясные мгновенья,
За прошлые века,
За искренность молитв!
Земные, социально значимые темы, тончайшая лирика сердца, истинно женская лирика, глубокие мысли об искусстве, поэзии – во всём она поэт «до мозга костей» и поэт именно нашего сурового века. Взгляды, оценки, весь словарный строй языка, весь стиховой инструментарий говорят об этом. Высокое поэтическое мастерство: яркая образность, аллитерации, звукопись, неожиданные метафоры. Видно, что поэту работать с языком в радость:, каждое слово – как прозрачная карамелька во рту, звенит, перекатывается. И в слове светится душа поэта.
Святой слезой промыты выси.
…Из жизней прорастают жизни,
А из отсевов – лебеда.
Под песни выдюжит Отчизна,
Под причитанья – никогда.
Откуда нам знать, «как слово наше отзовётся»? Хочется верить, что новая книга истинной поэзии Светланы Ляшовой-Долинской вливается в большую реку Русской Поэзии и будет работать в ней во всю духовную мощь, заложенную в ней душой талантливого поэта.
Виктор Беликов,
член Союза писателей России,
г.Россошь
