Дотошный взгляд: этого не может быть! В бочке меда – ложка ляпа

Целью литературы и искусства является воспроизведение действительности художественными средствами. Однако нередко по вине авторов встречаются в их творениях смысловые искажения, не соответствующие реальной жизни факты. Учителя-филологи именуют такие промахи своих подопечных «фактическими ошибками». Были они всегда, даже у великих. В «Деревенском детективе», к примеру, пастух жалуется начальству, что племенной бык все время любовно льнет к одной и той же корове. Постановщикам фильма следовало бы...

Известно всем со школьной скамьи, что литература и искусство ставят своей целью правдивое воспроизведение действительности художественными средствами. Они призваны объективно и точно отображать окружающий нас мир во всем его многообразии. Однако нередко по вине авторов встречаются в их творениях явные смысловые искажения, не соответствующие реальной жизни факты. В практике учителя-филологи именуют такие промахи своих подопечных «фактическими ошибками». Были они всегда. И встречаются даже у великих. Как-то М.Горький предложил называть их условным термином «авторская глухота». А русский критик и пародист начала ХХ века А.А.Измайлов окрестил их «пятнами на солнце».

Причины появления этих погрешностей разные: в одних случаях они – следствие плохого знания автором жизни с ее социально-бытовыми условиями, в других – они являются результатом неряшливого, небрежного отношения его к своему детищу, в третьих – возникают непроизвольно, когда автор, сосредоточившись на основной идее, оставляет в тени остальные детали.

Так, у М.Лермонтова: «И Терек, прыгая, как львица с косматой гривой на хребте» (грива растет только у льва и не на хребте, а на шее); у А.Плещеева: «Дам тебе (ласточке) я зерен, а ты песню спой» (ласточка питается насекомыми, а не зернами); у А.Фета: «О первый ландыш! Из-под снега ты просишь солнечных лучей» (из-под снега вырастает подснежник, а не ландыш, который появляется уже в разгар весны).

Отклонение от истины, заблуждение по научному называется «аберрация», а в просторечии может называться как «ложь», «абсурд», «чушь», «брехня». Так, помниться во время войны вышла книга «Прорыв блокады Ленинграда». Здесь описан такой случай. На позицию двух наших бойцов устремились три немецких танка. Отбиваться нечем. Но враг не должен пройти. И тут они увидели рядом ствол от немецкой пушки. Положили на пень. Навели на головной танк. Потом засунули в ствол снаряд и ударили по капсюлю штыком. Раздался выстрел! Головной танк был подбит. А два других повернули обратно. По правдоподобию этот случай сродни анекдоту того времени, когда окружил один боец три немецких танка.

Сегодня мы нередко слышим с телеэкрана: «Привет, бобер! Почему у тебя такие белые зубы?» Этого не может быть! Ибо «бобер» означает воротник, мех бобра, а животное называется «бобр».

В песне из кинофильма «Остров сокровищ» есть такие слова: «Там, где кони по трупам шагают». Здесь поклеп на умное животное: лошадь никогда не наступит на тело человека, будь он живой или мертвый. Конечно, в спокойной обстановке. А вот в кинофильме «Деревенский детектив» пастух вполне серьезно жалуется начальству, что племенной бык в его стаде все время любовно льнет к одной и той же корове. Следовало бы постановщикам фильма знать хотя бы немного о физиологии домашних животных. Ведь для них такое поведение – противоестественное. И бык недаром называется общественным.

В кинофильме «Вечный зов» наши – в тылу врага. Их вызывают по рации: «Алло! Алло!» А ведь у военных принято пользоваться условными словами. К примеру, «Второй! Второй! Я – Первый!» И это сугубо гражданское «Алло!» вызывает смех!..

Во второй серии кинофильма «Тихий Дон» можно увидеть группу русских офицеров времен первой мировой войны. Один из них красуется в погонах с двумя просветами и двумя звездами. В русской армии такой чин назывался – «майор». Но он был отменен еще в 1884 году.

Подобно «киношникам», не в ладах с воинскими званиями и писатели. Так у Н.В.Гоголя Иван Федорович Шпонька почему-то только «спустя одиннадцать лет после получения прапорщичьего чина произведен был в подпоручики». Зато Павел Иванович Чичиков у него – полковник (коллежский советник), хотя пройдохе-авантюристу был бы более к лицу чин поменьше. А вот писатель В.Гусев в повести «Легенда о синем гусаре» подпрапорщика Оржицкого называет офицером, хотя это воинское звание унтер-офицерского состава.

В романе Валентина Пикуля его герой ест кислые щи, и на губах его виснет… капуста.

Автору невдомек, что кислыми щами на Руси назывался напиток (род шипучего кваса), приготовленный из солода и пшеничной муки. И прокисшим блюдом, наподобие борща, здесь и не пахнет!

Возможно, кто-либо возразит: а стоит ли обращать внимание на такие мелочи? Да, стоит! Пунктуальность, верность способствуют пониманию тончайших нюансов в изображенной автором действительности. А в некоторых произведениях и на экране идет уж слишком вольное толкование «атрибутов» из жизни героев, их характерных черт, обычаев, уставных требований. В таких случаях особенно в немилости оказываются казаки, которые в жизни не терпели, когда их «равняли» с регулярными войсками или приписывали им мужицкие обычаи.

Известно, что казаки носили чубы, хвосты у своих лошадей они не подрезали. Вместо подсумков имели нагрудные патронташи-лядунки, которые носили через левое плечо. Они не имели шпор (отменены в 1867г.), а имели нагайки. Карабины носили через правое плечо. Имели особые седла. Но ошибки по этим признакам были допущены в фильмах: «Чапаев», «Пархоменко», «Сердце Бонивура», «Миколка-паровоз», «Адъютант его превосходительства».

Искажение «правды жизни» вносит неразбериху в наше представление о личности героя и связанные с ним события. И наоборот – точность всегда украшает повествование, несет ценную информацию, способствует установлению искомой истины. К примеру, сущая мелочь – цвет канта на мундире неизвестного офицера – помогла Ираклию Андронникову опознать никому до тех пор неведомый портрет М.Ю.Лермонтова.

За точность и верность изображения всегда ратовал А.С.Пушкин. Так в примечании к «Медному всаднику» поэт сожалел, что описание памятного петербургского наводнения даны у А.Мицкевича неточно, и счел нужным отметить, что «наше описание вернее, хотя в нем и нет ярких красок польского поэта».

«Правду жизни» в художественных произведения неукоснительно соблюдал и Л.Н.Толстой. Известно, что он много раз ходил на заседания суда, неоднократно беседовал с прокурором, когда работал над романом «Воскресенье».г Хотелось бы слегка пройтись и по промахам наших уважаемых писателей-земляков, не называя их фамилии. Вот один смешивает понятия «каторжник» и «каторжанин» (последний осужден за политическую деятельность). Второй, говоря о романе «Война и мир», трактует «мир» как «мирное время», «покой», хотя у Л.Н.Толстого это слово означает «общество», «люди». У третьего автора наши штурмовики в июле 1942 года были «двухместные», тогда как ИЛы с экипажем из двух летчиков появились на фронте только осенью упомянутого года. А вот известный профессор из вуза озаглавил свою книгу так: «Мемуарные записки». Получилось: масляное масло. Ведь мемуары – уже есть записки о прошлых событиях.

Еще у одного автора подполковник немецкой армии в переводе на чин «СС» имеет звание «штурмбанфюрер», тогда как это – «майор», а подполковник именовался – «оберштурмбанфюрер».

Разумеется, никто не застрахован от ошибки. И сугубо гражданский человек мог перепутать, к примеру, виды вооружения военного времени. Но вот именитый автор, родом из глубинки, сообщает, что будто бы в колхозной конюшне имеется чердак и еще более удивительное – подполье! Подвал в конюшне! А куда же стекали нечистоты? И подобные промашки у наших авторов не так уж и редки, хотя, казалось бы, писатели Черноземья должны были хорошо знать деревенский быт и все, что связано с сельским хозяйством. Но их герои, к примеру, имеют слабые понятия о конской упряжи и сельскохозяйственных культурах, дворовая живность в рассказах наделена аномальным поведением, а взаимоотношения селян и местного начальства грешат неправдоподобием.

Короче, первейшее требование ко всем и всяким авторам, думается, должно быть таким: досконально знать жизнь и правдиво показывать ее во всех, даже мелких проявлениях. Отсюда, как говорится, надо думать, о чем пишешь, и не писать, о чем не так, как надо, думаешь! Надо постараться, чтобы в бочке меда (будь то книга или кинофильм) не было даже самой маленькой ложки ляпа. Николай Моногаров.
© При перепечатке материалов сайта ссылка на Kommuna.ru или издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на Kommuna.ru обязательна.