Душа там, где воздух

04.06.2013 09:53

3 июня в Воронеже открылся III Платоновский фестиваль искусств. Быть может, не в каждом госте автор «Чевенгура» опознал бы своего. Но ведь и Платонов у каждого из нас – разный. А где настоящий – не знает никто.

Событие |Третьего июня в Воронеже открылся Третий Платоновский фестиваль искусств

В зале на улице Кирова на открытии выставки «Андрей Платонов. Личное дело» директор Платоновского фестиваля Михаил Бычков
(слева) представил книгу, в которой рассказывается о Воронеже Андрея Платонова. Фото Михаила Квасова

«Тысячи, а может, и десятки тысяч русских крестьян и рабочих начали писать на бумаге свою душу, свои тайные, стыдливые чувства и думы. Всем захотелось говорить, жить на людях, быть всегда со всеми и для всех. Мы переживаем время, равное чуду. Люди перестают жить для себя и для своей одной семьи, вылезают на свет, дружатся и любятся с каждым. Человеку стало мало жить одним собою, своим телом, он сливается со всеми людьми, раньше бывшими ему чужими, дышит одной общей грудью и живёт огромной душой всех близких и далёких людей».

Эти слова написаны Андреем Платоновым в октябре 1920 года. В июне 2013-го подобное ощутить трудно. Творчество и окружающую реальность мы воспринимаем «постмодернистски», как набор мелькающих в окне маршрутки узнаваемых цитат, к которым не получается отнестись всерьёз. Интонация платоновской статьи кажется «инопланетной»: 1920-й был годом голода и массового дезертирства из Красной Армии, как раз осенью в Воронежской губернии началось крестьянское восстание – непросто совместить этот факт с тем, что совсем рядом ощущал молодой идеалист, будущий автор «Котлована».

Нашу сытую эпоху тоже не назовёшь светлой и оборудованной для веселья – но где тот, кто увидит Чудо и не прослывёт при этом циничным пропагандистом?

Платоновский фестиваль предлагает бесценную альтернативу реальности, которая, увы, устраивает слишком многих. Мы разбрелись по субкультурам – идейным, бытовым, эстетическим. Процесс естественный; но должно быть и что-то объединяющее.

Когда Платонов провозглашал: «Пушкин – наш товарищ», это не казалось фамильярностью. Если бы кто другой, из советского литературного генералитета, сравнил в своей статье Пушкина со Стахановым, это выглядело бы комичной и фальшивой натяжкой. Но писатель действительно видел в толпе лица тех «людей рабочего класса», о которых писал: «Серьёзность их отношения к человеческому духу, к искусству столь же велика, как и к работе на подводной лодке, на самолёте, у дизеля, - если не больше». А увидели бы мы Платонова в толпе?

Стратфордские соседи Шекспира не читали его пьес. Но прошёл век – и его позолота всё-таки осталась на пальцах стратфордцев. Она впиталась в кожу и, хочется верить, попала в кровь. Даже если книги до сих пор не дочитаны, к ним хотя бы бережно прикоснулись, чтобы ощутить их энергию. А что там с нашим земляком? Когда на прошлогодней книжной ярмарке звучал со сцены его «Сокровенный человек», воронежцы слушали внимательно.

Краеведы давно выяснили все воронежские адреса Платонова. Тех домов уже нет – иные исчезли у нас на глазах; но платоновский воздух пробивается сквозь запах 2013 года. Третий год подряд в Воронеж приезжают подышать им музыканты, художники, поэты, актёры.

Слетаются и тени современников Платонова. Раз в год в июне они встречаются у нас и, должно быть, спорят: о поэзии, о России, о свободе… В 2012 году Воронеж посетили тени Василия Гроссмана и Бориса Поплавского (заодно и Антон Чехов заглянул). Живыми они никогда бы не встретились. Ждём Николая Эрдмана, Дмитрия Шостаковича, Александра Родченко...

Приезжавшие год назад прозаики Роман Сенчин, Борис Екимов и Владимир Шаров, поэты Андрей Родионов и Сергей Гандлевский, режиссёры Лев Додин и Резо Габриадзе, наверное, не осмелятся назвать себя «учениками Платонова». Каждый из них творит на своём языке – как и те, с чьим творчеством мы ближе познакомимся на днях.

Быть может, не в каждом госте автор «Чевенгура» опознал бы своего. Но ведь и Платонов у каждого из нас – разный. А где настоящий – не знает никто.