Культура
Двое в комнате: я и гений
08.06.2013 09:24
Воронежцам показали спектакль питерской Лаборатории On.Театр, источником которого стали письма Платонова к жене. Писатель выбирает роль ребёнка, не знающего плотских мук и понимающего о мире нечто большее.
Дневник Международного Платоновского фестиваля
Для питерской Лаборатории On.Театр источником вдохновения стали письма писателя к жене
Мужчина появляется на сцене, надевает пиджак, садится, молчит. Первой заговорит женщина. «В последнее время ко мне часто обращаются люди со странной просьбой – опубликовать письма моего мужа», - с этих слов начинается спектакль санкт-петербургской лаборатории On.Театр «Платонов. Живя главной жизнью» о любовном треугольнике «Он – она – литература».
Насколько его персонажи равны реальным Платонову и его жене Марии? Кажется, режиссёр Денис Хуснияров с актёрами Сергеем Яценюком и Марией Зиминой не ставили главной задачей воспроизведение с документальной точностью нюансов их отношений.
Перед нами – двое не способных жить друг без друга людей. Один из них – гений, а вторая – обычная женщина, которая не слишком понимает его. Находясь в разлуке, они шлют друг другу письма – полные страсти, нежности и упрёков.
Он пишет ей о том, как разговаривал во сне со своим персонажем и через день умертвил его. Как пережил ужас: проснувшись ночью, увидел за столом самого себя, что-то пишущего. Порой гений кажется эгоистом: он не замечает, как страстное признание в любви прерывает фразой «Препровождаю при сём сорок стихотворений», за которой следует инструкция, каким должен быть его сборник.
Женщина пытается говорить о своём, но они не слышат друг друга.
«Платонов. Живя главной жизнью» - о том, как гений мучительно выбирает между бытом и творчеством, сам толком не осознавая, насколько то и другое взаимосвязано. Писатель жёстким тоном объясняет жене, увидевшей в новой его повести намёки на их жизнь: «Кирпичников - это не я».
Он искренне верит в это. Но женская логика в чём-то ближе к истине, чем логика гения, творящего шедевры где-то в Тамбове, в полном одиночестве (возможно, именно одиночество и рождает шедевры).
Сергей Яценюк в спектакле «Платонов. Живя главной жизнью». Фото Виталия Черникова
Где-то в середине письма писатель вместе с любимой женщиной вдруг провалится в собственный рассказ. Она превратится в Фро, он станет преследуемым ею на танцах работягой.
«Он даже хотел ухитриться осторожно погладить её голову, но побоялся публичной огласки. Кроме того, в публике находилась его сговоренная невеста, которая могла ему сделать потом увечье за близость с этой Фро. Диспетчер поэтому слегка отпрянул от женщины ради приличия, но Фро опять прилегла к его груди, к его галстуку, и галстук сдвинулся под тяжестью ее головы в сторону, а в сорочке образовалась ширинка с голым телом. В страхе и неудобстве диспетчер продолжал танец, ожидая, когда музыка кончит играть. Но музыка играла всё более взволнованно и энергично, и женщина не отставала от своего обнимающего её друга. Он почувствовал, что по его груди, оголившейся под галстуком, пробираются щекочущие капли влаги там, где растут у него мужественные волосы».
Авторы «Живя главной жизнью», конечно, понимают, какой накал страстей в душах этих двоих прячет автор за ироническим тоном и что творилось в его душе, когда он это писал.
«Мы живём в то время, когда пол пожирается мыслью. Страсть, тёмная и прекрасная, изгоняется из жизни сознанием… Буржуазия и пол сделали своё дело жизни – их надо уничтожить. Пусть прошлое не висит кандалами на быстрых ногах вперёд уходящего… Наша общая задача – подавить в своей крови древние горячие голоса страсти, освободить себя и родить в себе новую душу – пламенную победившую мысль. Пусть не женщина-пол со своею красотою-обманом, а мысль будет невестою человеку», - фантазировал юный Платонов.
А потом в его жизнь пришла любовь, и ультрареволюционные теории дали трещину. Но тема осталась заветной. Итогом мучительных раздумий станет ехидный «Антисексус» о якобы придуманном американцами средстве, призванном регулировать половую жизнь. Жена, возражающая против этого странного текста, превращается в Чарли Чаплина, которому автор в «Антисексусе» передал свои новые мысли: «Я за фактическую близость людей, за их дыхание рот в рот, за пару глаз, глядящие в упор в другие глаза, за ощущение души при половом грубейшем акте, за обогащение её за счет другой встретившейся души. Я поэтому против Антисексуса. Я за живое, мучающееся, смешное, зашедшее в тупик человеческое существо, растратой тощих жизненных соков покупающее себе миг братства с иным вторичным существом. И ещё потому я против всей этой механики, что я всегда стоял и буду стоять за конкретное, жалкое, смешное, но живое - и обещающее стать могущественным».
В спектакле есть два варианта отношений мужчины и женщины. В первом доминирует женщина – Фро, а мужчины побаиваются её страсти и норовят сбежать; во втором варианте гвардии капитан Иванов, едва вырвавшись из объятий другой, возвращается в семью и, примеряя роль самца, устраивает жене безобразную сцену ревности.
Оба пути кажутся тупиковыми. Писатель выбирает в финале роль ребёнка, не знающего плотских мук и понимающего о мире нечто большее, чем могут вообразить себе эти странные взрослые.
Виталий Черников
Источник: газета «Коммуна» № 80 (26102), 08.06.2013г.
Чтобы оставить комментарий, необходимо или .
