Культура
«Джаз – музыка свободных»
18.02.2009 09:30
18 февраля, то есть аккурат сегодня, в зале филармонии слушаем Леонида Винцкевича и квартет пианиста Райана Коэна из города Чикаго, одной из джазовых столиц мира. Леонид Винцкевич – великолепный пианист и композитор, но кроме всех музыкальных регалий, ему принадлежит честь быть основателем и артдиректором фестиваля «Джазовая провинция».
18 февраля, то есть аккурат сегодня, в зале филармонии слушаем дуэт Леонида Винцкевича и квартет пианиста райана Коэна из города Чикаго, одной из джазовых столиц мира. Леонид Винцкевич – великолепный пианист и композитор, но кроме всех музыкальных регалий, ему принадлежит честь быть основателем и артдиректором фестиваля «Джазовая провинция».
Итак, фестиваль продолжает колесить по городам и весям, невзирая на кризисы, погоду и прочие факторы нетворческого характера. Фестиваль, столь любимый и ожидаемый всегда, имеющий неофициальный статус «самого яркого музыкального события», получил неожиданное, но весьма своевременное продолжение в виде отдельных концертов. И есть причины ликовать, ибо и по сию пору джазовая жизнь в городе оставляет желать много-много лучшего. Между тем импровизационная музыка – это огромный и интереснейший пласт современной культуры, тесно связанный со всеми видами искусства, от кино до балета.
Мой сегодняшний собеседник – музыкант, мною (и не только мною) любимый, так сказать, заслуженно заслуженный артист, великолепный композитор и бессменный артдиректор «Джазовой провинции» Леонид Винцкевич.
Пианист Леонид Винцкевич - Заслуженный артист Российской Федерации, артдиректор ежегодного международного фестиваля «Джазовая провинция». Выпускник Казанской консерватории. Любимые композиторы - Мусоргский, Скрябин, Прокофьев, Берг, Мессиан. Джазом увлекся с конца 60-х годов, слушая редиопрограмму Аркадия Петрова «Радиоклуб Метроном» (выходившей на радиостанции «Юность»). Слушал, записывал и внимательнейшим образом изучал. Именно тогда услышал впервые и российских джазовых музыкантов - Георгия Гараняна, Константина Носова, Геннадия Гольштейна, Германа Лукьянова, Романа Кунсмана...
В 1974 г. в СССР началось создание первых государственных джазовых учебных заведений - эстрадно-джазовых отделений музыкальных училищ. В числе первых городов был Курск - эстрадно-джазовое отделение в музучилище создавалось при активном участии молодого Леонида Винцкевича. В 1996 году Леонид Винцкевич впервые провел Курский джазовый фестиваль под названием «Джазовая провинция» - к проведению фестиваля подключился Российский фонд культуры. С 1998 г. «Джазовая провинция» стала существовать как единственный в своем роде передвижной фестиваль. На сегодняшний день в фестивале принимали участие более 20 городов и около 600 музыкантов со всего мира. С 2003 года обязательным пунктом в фестивальном маршруте становится Воронеж.
- День грядущий готовит нам первый внефестивальный концерт. Так или иначе, «Провинция» расширяет границы. Не географические, а временные. Зачем и почему?
- Фестиваль имеет жесткие временные рамки, и потому слишком многих музыкантов мы не слышим. Из числа тех, кого очень хотелось бы пригласить. Это первое. Второе – так или иначе, фестиваль сродни урагану, в одном концерте музыканты сменяют друг друга с быстротой калейдоскопа. И нет возможности посмаковать. А очень хотелось бы. Вот две причины, которые заставили задуматься: а не провести ли дополнительную серию концертов?
- А нет ли риска перекормить джазом? Ведь «Провинция» и интересна тем, что это такой концентрат джаза, если угодно.
- Нет, я уверен в этом, ибо прекрасно знаю воронежскую публику. Есть слушатели, которым мало одной «Провинции». Они скучают по живой музыке. Никакие диски не заменят ее. Джазовую – особенно. Я много раз видел реакцию воронежской аудитории: что бы не явилось им из фестивальной орбиты, авангард или мейнстрим, здесь публика реагирует весьма адекватно и знает цену и хорошему и плохому. Кроме того, Воронеж — вообще один из важнейших музыкальных центров Черноземья.
- Практика показывает, что многие музыканты, попадающие в орбиту «Джазовой провинции», становятся здесь желанны. Так произошло в свое время с удивительным квартетом Ивана Смирнова, который после феерического выступления на фестивале стал часто появлятся с отдельными концертами. Представьте же нынешних гостей, ибо не исключено, что с ними случится та же история…
- Говоря о квартете Райана Коэна, есть одна важная деталь – чтобы получить грант на трехмесячное турне по Европе и России, этот конкурс надо было еще и выиграть. Конкурс проводился «Линкольн-центром» – одним из наиболее уважаемых музыкальных центров Америки. Среди конкурсантов были десятки проектов. Пианиста Райана Коэна сейчас называют одним из лучших джазовых музыкантов и композиторов нового поколения. Его музыка – это удивительное сочетание лучших традиций и наисовременнейшего языка.
- Два года подряд лично вы, Леонид Винцкевич, появлялись лишь в составе международных проектов. В 2007 году это была бразильская программа с замечательной вокалисткой Маушей Аднет, в прошлом – американская. Между тем «провинциалам», а также в Европе, вы известны в первую очередь как оригинальный композитор, работающий в новоджазовом направлении.
- Во время фестиваля я больше директор, нежели музыкант. Поэтому так и получилось, что несколько лет подряд я был участником международных проектов, отставив свою собственную музыку. Я понимаю, что это, наверное, не совсем правильно. Обязательно нужно показывать точно ту музыку, которая твоя и только твоя. Мне интересен и мейнстрим, и экспериментальная музыка, и все-все, что можно найти в современном джазе. А он просто безграничен в своих стилистических поисках. Я с восторгом отношусь к новым идеям, они вызывают колоссальный интерес. Но слушателям интересно – а кто ты сам?
- И кто? Могу предположить, что прозвучат композиции с последнего диска «Песни черной земли», который вызывает неизменно восторженные рецензии. Ибо такая весьма «авторская» музыка…
- Это современная камерная музыка, которая может звучать и на классической сцене, и на этно-фестивале, и на джазовом. Она очень полистилистична. По крайней мере, это та музыка, в которой мы уверены с точки зрения языка, направленности. Работа, за которую мне не было бы стыдно ни на одном фестивале. Эта музыка имеет свое лицо.
- В вашей музыке влияние классики очевидно, не надо быть музыковедом, чтобы понять это. Можно вспомнить, что к джазу вы пришли, будучи студентом консерватории. Насколько важен для джазовой музыки тот факт, что в нее сейчас приходят люди с хорошим академическим образованием?
- Взаимопроникновение классической музыки и джаза происходит не сейчас вовсе, а весь XX век. В музыке пианиста Била Эванса прослеживается явное влияние Равеля. Джон Колтрейн серьезно изучал русский период Игоря Стравинского – «Жар-птицу», «Петрушку», «Весну священную». И это серьезно повлияло на Колтрейна, который в свое время показал новый путь развития джаза. Примеров тысячи! Так или иначе, классика обязательно должна существовать для джазового музыканта, ибо без нее существенно сужается круг интересов и возможностей. Современная музыка, от Штокхаузена до Пендерцкого, предполагает импровизационное начало. Наш замечательный современник, пианист Ахмад Джамал говорит о том, что сейчас уже нельзя разделять музыку на «классику» и «не классику» - это все музыка XX века. А еще Дюк Эллингтон говорил, что есть плохая музыка и хорошая, остальные разделения не имеют смысла.
- Является ли этническая музыка такой же важной темой в развитии импровизационной музыки?
- Безусловно, ибо изначально джаз родился как музыка «из народа». Потом уже, в середине XX века, это развитие пошло на другом уровне. Легендарный «Mahavishnu Orchestra» Джона Маклафлина много взял от индийской музыки. Или возьмем сочинения пианиста Джеки Террасона, удивительного нашего современника из Франции – национальные музыкальные традиции налицо, не только классика, но и шансон. К сожалению, слово «шансон» в России уже невозможно употреблять в его истинном значении.
За этнической музыкой большое будущее хотя бы потому, что очень сложно забыть о своих корнях. Мы никогда не станем афроамериканцами или французами. И слава богу, что это понятие пришло не совсем поздно. Джаз – это искусство свободных людей. Он удивителен тем, что не замыкается на себе и всегда в развитии. Не в последнюю очередь за счет классики и этники. Но, конечно, все решает талант.
- У нас процессы взаимодействия классики, этники и джаза начались сравнительно недавно.., а вместе с ними и тернии…
- Первая проблема - в России еще не успели насытиться традиционным джазом. Слишком долго эту музыку не слышали вообще. Чарли Паркер, Сидней Беше и десятки других американцев подолгу жили в Европе. Чуть не каждый концертный зал может похвалиться тем, что на его сцене выступали легендарные музыканты. В России ничего подобного не было. Никогда! До сих пор голод по джазу существует. В первую очередь по тем музыкантам, кто составляет пантеон славы джаза, скажем так. А многих мы ведь уже и не услышим никогда….
Проблема вторая - мы не очень-то ценим свои собственные традиции. Европа, как может, сопротивляется натиску американизации. Французы теперь считают своим долгом играть французский джаз. Но мы к этому не готовы почему-то. И есть нездоровое ощущение, что настоящий джаз – это где-то там… Нашу публику совершенно не впечатляет, что многие наши музыканты отлично принимаются на Западе.
- И в чем причины?
- Нет никакой политики в культуре. Деньги не могут быть национальной идеей. В стране нет своих героев. И нет индустрии. Не принято вкладывать деньги в талантливейших.
Пример «Джазовой провинции» любопытен тем, что 13 лет фестиваль существует как личная инициатива, не более. Лишь в этом году он получил финансовую поддержку губернатора Курской области. Что уж говорить о молодых да ранних… Они могут рассчитывать только на собственные силы, причем, как понимаете, это не музыки касается.
- Примеры другого рода есть?
- Феномен норвежского саксофониста Яна Гарбарека – яркий пример того, что быть самим собой очень правильно. Но этот феномен не мог бы состояться, если бы Норвегия не поддерживала этого музыканта. Он, если угодно, национальный герой. Без этой поддержки Гарбарек не состоялся бы никогда! Георгия Васильевича Свиридова могло бы не быть для России, если бы в свое время Шостакович не поддержал его. Если бы не было государственной политики в области классической музыки, которая делалась усилиями таких людей, как Дмитрий Шостакович, Сергей Прокофьев, Тихон Хренников. При всех своих внутренних проблемах десятки выдающихся композиторов и музыкантов состоялись именно потому, что эта индустрия существовала. И Альфред Шнитке и Софья Губайдуллина. Сейчас же ничего подобного не наблюдается и не знаю, будет ли. Что уж говорить про джаз…
Мы сколько угодно можем сейчас иронизировать по поводу Госконцерта, Росконцерта или фирмы грамзаписи «Мелодия» – но жизнь показала, что это были мощнейшие системы музыкальной индустрии, попав в обойму которых музыкант становился артистом. Звездой, если угодно. Эта индустрия работала на все сто. Ничего подобного мы сейчас не имеем. Между тем будущее у музыки российской огромно – ибо есть колоссальный пласт музыкальной культуры и, несмотря ни на что, подросло целое поколение талантливых, образованных, ищущих. Но само собой это не образуется. Иначе мы останемся без будущего.
Художник может быть честен только перед собой. Сейчас процветает лишь то, за что «уплочено». А как быть с квартетами Дмитрия Дмитрия Шостаковича или экспериментами Энтони Брэкстона? Эта музыка просто не звучит. Но значит ли это, что она не востребована? Нет. Просто ее надо слышать...
