Культура
Имя в искусстве. Мелодия для флейты
03.03.2007 00:00
Жил в Воронеже человек, которого звали Ростислав Георгиевич Миронович. А родился он 17 марта 1904 года, немного не дожив до своего 100-летия. До конца своих дней был бодр, ясен умом и, будучи профессором Воронежской академии искусств по классу флейты, с любовью передавал секреты мастерства своим ученикам. Но творческий путь и талант Ростислава Георгиевича оказался многогранен: он был одним из отцов-основателей Воронежского театра оперы и балета. Его творческая жизнь началась в Майкопе. Отец преподавал в гимназии, мать-пианистка...
Жил в Воронеже человек, которого звали Ростислав Георгиевич Миронович. А родился он сто лет назад, точнее – 17 марта 1904 года, немного не дожив до своего 100-летия. До конца своих дней был бодр, ясен умом и, будучи профессором Воронежской академии искусств по классу флейты, с любовью передавал секреты мастерства своим ученикам.
Но творческий путь и талант Ростислава Георгиевича оказался многогранен: он был одним из отцов-основателей Воронежского театра оперы и балета.
Его творческая жизнь началась в Майкопе. Отец преподавал в гимназии, мать - пианистка - занималась концертной деятельностью. После окончания гимназии Ростислав поступил в Кубанский сельхозинститут, что в Краснодаре. И одновременно учился в музыкальном училище по классу флейты, играл в студенческом оркестре. Надо ли говорить, что музыка победила агрономию?!
В 1928 году Миронович становится студентом Московской консерватории сразу по двум специальностям – дирижера и флейтиста. Учителями молодого музыканта стали такие прекрасные педагоги, как профессор-дирижер Большого театра Б.Хайкин и профессор В.Цыбин. На фотографии, подаренной Борисом Хайкиным Ростиславу Георгиевичу, надпись: «Дорогому Росте Мироновичу на добрую память от всегда его любящего и ценящего его талант Б.Хайкина».
Обратим внимание на слово «талант». Конечно, можно это слово отнести к любезности маститого дирижера, много лет стоявшего за пультом Большого театра, но я думаю, что маэстро реально и по достоинству оценил творческие качества Мироновича. Воронежские меломаны старшего поколения помнят, какое впечатление произвела на всех постановка «Аиды» Дж.Верди в только-только вставшем на ноги Воронежском театре. Постановка «Аиды» носила принципиальный характер: молодой театр заявил о себе спектаклем, требовавшим величайшего напряжения всех творческих коллективов – оркестра, хора, солистов, постановочной части.
«Аида» стала эталонной работой нашего театра. Это была работа единомышленников – режиссера В.Александровой, художника В.Цыбина, балетмейстера Л.Таубэ, концертмейстеров М. и Н.Ляндрес. Я счастлив, что и мне довелось как хормейстеру участвовать в создании этой постановки. Взявшись за, казалось, в то время неосуществимую и невозможную работу, Ростислав Георгиевич дал возможность раскрыться опытным и молодым солистам театра Л.Оробинской, В.Рызванович, Н.Порицкому, К.Сидорову, Н.Авдошиной, Л.Кондратенко, В.Егорову, П.Зайкову, Е.Пойманову, А.Тиханову. Постановкой «Аиды» Миронович одержал, пожалуй, огромную победу в роли главного дирижера.
Ростислав Георгиевич пришел в коллектив в момент его становления, когда надо было решать не только творческие, но и организационные задачи. И новый главный великолепно с ними справился. Может, тому способствовали такие личные качества Ростислава Георгиевича, как твердость и настойчивость (не будем забывать, что в годы войны командир роты Миронович сражался достойно и честно: помимо ранений удостоился офицер боевых наград – орденов Отечественной войны и Красной Звезды).
Но, думается, успех Мироновича в Воронеже был предопределен все-таки его огромной любовью к музыке. Еще во время войны, раненый, он, оказавшись в Туве, способствовал организации и становлению Тувинского музыкального театра, выступал в качестве дирижера и солиста симфонического оркестра. А после войны был командирован в Киргизию, где работал дирижером Киргизского театра оперы и балета, преподавал в музыкальном училище, воспитал плеяду киргизских музыкантов, певцов. Тогда же Миронович был удостоен звания «Заслуженный деятель искусств Киргизии».
Таким сложился его путь до прихода в наш театр, и мы по достоинству оценили интеллигентность главного, его огромную эрудицию, прекрасное знание музыкальной теории, его удивительную любовь к флейте. Ростислав Георгиевич никогда не умел приказывать, ни повелевать. Поручения он отдавал тоном просьбы с какой-то виноватой улыбкой, всем своим видом будто оправдываясь перед собеседником.
Однако не выполнить такую просьбу было невозможно – она оказывалась сильнее начальственного приказа. И еще одно важное качество Ростислава Георгиевича нельзя не отметить – он умел создавать вокруг себя творческую атмосферу. Неудивительно, что в ряду несомненных заслуг Мироновича помимо «Аиды» были работы над оперой Пуччини «Богема», «Царской невестой» Римского-Корсакова, «Севильским цирюльником» Россини, «Эсмеральдой» Ц.Пуни и «Тропою грома» Кара Караева. И в каждой из этих работ перед нами возникал зрелый мастер, чурающийся сиюминутных новаций.
Вспоминаю эпизод, когда в театре появилась режиссерская «новаторская» постановка «Пиковой дамы». Р.Г.Миронович один из первых поддержал дирижера спектакля А.А.Людмилина о невозможности выпуска его на публику. (Речь в данном случае шла о полном разрыве концепции режиссера с музыкой П.И.Чайковского). Все годы, что Ростислав Георгиевич работал в нашем театре, он боролся за приумножение классического наследия, за освобождение его от штампов.
А еще Ростислав Георгиевич в жизни был заядлым автомобилистом. В Воронеже он появился за рулем своего «Москвича», на котором исколесил весь Советский Союз, а затем и воронежский край.
Леонард Дитко,
заслуженный артист России.
© При перепечатке материалов сайта ссылка на Kommuna.ru или издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на Kommuna.ru обязательна.
