Культура

Издано «Коммуной». «И боль утрат, и пыль сражений»…

В «Библиотеке газеты «Коммуна» вышла новая книжка прозаика и журналиста Петра Чалого «Земляки на войне». В главке «Посреди студеных волн» Чалый рассказывает о женщине-мореходе Надежде Матвеевне Наталич. Ее судьба необычна: после окончания медучилища она недолго поработала фельдшером, а в тридцать пятом россошанка попала на Дальний Восток и … ушла в море. Побывала на Филиппинских островах, в Сан-Франциско и бухте Провидения. Война застала ее в очередном рейсе. На большом пароходе «Декабрист» вместе с командой ей...

Я воевал и, знать, недаром
Война вошла в мои глаза.
Закат мне кажется пожаром,
Артподготовкою – гроза… Эти строки поэта-фронтовика Михаила Дудина пришли мне на память, когда читала новую книжку прозаика и журналиста Петра Чалого «Земляки на войне», только что вышедшую в «Библиотеке газеты «Коммуна». Возникшие дудинские ассоциации не случайны: тем, кто прошел через горнило Великой Отечественной, до конца дней не дает покоя пережитое. Так, уроженец воронежской Кантемировки, маршал авиации Александр Николаевич Ефимов вспоминает о боевых вылетах «крылатой пехоты», о жестоких воздушных схватках. До мельчайших подробностей помнит он и свои встречи с командующим 2-м Белорусским фронтом, прославленным полководцем К.К.Рокоссовским.

В главке «Посреди студеных волн» П.Чалый рассказывает о женщине-мореходе Надежде Матвеевне Наталич. Ее судьба необычна: после окончания медучилища она недолго поработала фельдшером, а в тридцать пятом россошанка попала на Дальний Восток и … ушла в море. Побывала на Филиппинских островах, в Сан-Франциско и бухте Провидения. Война застала ее в очередном рейсе. На большом пароходе «Декабрист» вместе с командой довелось ей хватить немало лиха. О тех черных днях Надежда Матвеевна вспоминала со слезами. «Декабрист» подвергался постоянным атакам и был потоплен фашистами. Надежда с несколькими оставшимися в живых моряками в шлюпке добралась до голого каменистого острова. Много страданий выпало на долю «робинзонов»…

Читая о невзгодах Надежды Наталич и ее друзей, вспомнила своего двоюродного брата Николая Дьяконова, тоже моряка. Из родного Новохоперска он попал служить в Кронштадт, где и встретил войну. Был тяжело ранен. Много лет спустя обосновался на житье у Черного моря, в Феодосии. Но когда заболел и знал, что скоро умрет, попросил отвезти его на Балтику, где прошла его боевая юность. Там, в госпитале, за ним ухаживала медсестра. Она узнала в Николае того молодого морячка, который спас ее от голода в блокадном Ленинграде. Чем не сюжет для повести или фильма? Жизнь подбрасывает иной раз столько неожиданного, что и придумывать ничего не нужно.

«Дорогу на крови» журналист Петр Чалый посвятил самой скорбной странице в истории борьбы с фашизмом – военнопленным, тысячами погибавшим от рук озверевших врагов. Старожилы сел Гнилое, Петренково, Ярки помнят ужасную кончину советских воинов от издевательств гитлеровцев, голода, болезней. Сколько их, безымянных, полегло в родную землю – Бог весть!

«Четвертый сын» – следующая глава книжки. Здесь читатель узнает, как парень из Львова Владимир Шматко появился летом сорок второго в семье россошанцев Протопоповых. Семья эта с риском для жизни и спасла его, раненного солдата, выдав за своего сына. Девяностолетний Семен Михайлович Протопопов помнил каждую деталь тех давних событий и поведал обо всем автору книги. А спустя годы, когда главы семьи уже не было в живых, Петр Чалый повидался с тем спасенным солдатом, майором Владимиром Шматко, который и стал четвертым сыном Протопоповых.

В очерке «Родины просторы» автор ведет речь о посещении Россоши итальянцами, воевавшими здесь в годы Великой Отечественной. Им было интересно вернуться в прошлое, в то время, когда здесь проходила знаменитая Острогожско-Россошанская операция, ставшая для немцев, итальянцев и мадьяр вторым Сталинградом. В этой главке я неожиданно наткнулась на знакомую фамилию – Марио Ригони Стерн. Еще в 60-е годы, собирая материалы о потомках выдающегося лесничего Г.А.Корнаковского, узнала немало любопытного. Сыновья лесничего верой и правдой служили Отечеству. А вот один из внуков в военное лихолетье как в воду канул.

Георгий Корнаковский попал в плен в сорок первом году. На запросы родных уже после войны им отписали из Подольского архива, что Георгий Корнаковский содержался в лагере I Б. Случайно мне попался тогда журнал «В мире книг», где писатель-антифашист из Италии Марио Ригони Стерн просил тех, с кем он находился в лагере I Б, откликнуться. Я написала письмо синьору Марио, приложила фотографию Георгия Корнаковского. Через несколько месяцев получила ответ. Марио Ригони Стерн вспомнил, что Георгий Корнаковский работал в лазарете (он был фельдшером на фронте). Но самого Марио в феврале 1944 года перевели на железную дорогу и больше он не видел ни Георгия, ни других русских товарищей.

Такая вот неожиданная встреча на страницах книги Петра Чалого вновь произошла у меня с итальянцем Марио.Людмила Суркова.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.