Культура
К 100-летию со дня рождения М.А.Шолохова. Родом с «Тихого Дона»
13.04.2007 00:00
Вот моя деревенская хата, в которой я родился. Зимой в ней было так холодно, что никто не раздевался. И только отправляясь на просторную печку, мы снимали телогрейки. Именно на печке происходила вся интересная жизнь. В частности, тут мы читали все, что попадалось под руку. Особенно памятны дни, когда за чтение брался отец. И книгу он держал перед глазами легко, не так, как мы, пацаны. А книга эта – громадная, все четыре тома «Тихого Дона» под одной обложкой...
Картинки разных лет четко встают перед моими глазами.
Вот моя деревенская хата, в которой я родился. Зимой в ней было так холодно, что никто не раздевался. И только отправляясь на просторную печку, мы снимали телогрейки. Именно на печке происходила вся интересная жизнь.
В частности, тут мы читали все, что попадалось под руку. Особенно памятны дни, когда за чтение брался отец. Читал он не особенно быстро (отец в свое время кончил только четыре класса, однако по деревенским меркам считался грамотеем), но читал выразительно и громко. И книгу держал перед глазами легко, не так, как мы, пацаны. А книга эта – громадная, все четыре тома «Тихого Дона» под одной обложкой.
В моей хате появилась она не случайно. В сорок шестом году вернулась из Сибири сестра, работать она стала на местной почте. Туда-то вместе с другими книгами поступила шолоховская эпопея. Ее и купила сестра, можно сказать, пользуясь своим служебным положением. И вот ее читает отец. Среди слушателей – мать и я.
Признаюсь, я уже успел прочитать «Тихий Дон», когда мне исполнилось всего-навсего двенадцать лет. Каждый раз, угоняя теленка на пастьбу в ближайшие яры, старался выкрасть книгу, но мне, к великому сожалению, не всегда удавалось это сделать. Ее или прятали от меня, или читал кто-то другой. Огорчению не было тогда предела. Зато трудно передать радость, когда я завладевал книгой и без оглядки бежал вместе с теленком в свои родные яры. Там я переселялся к Мелеховым, другим героям Шолохова, давал волю слезам. Ровно месяц ушел на чтение «Тихого Дона». Но, слушая отца, я забывал обо всем и снова жил там, где жили полюбившиеся мне герои великого писателя.
После я несколько раз перечитывал роман полностью, начиная с любой страницы, помню многие места почти наизусть. Но что самое важное для меня – храню тот самый экземпляр «Тихого Дона», по которому читал его первый раз сам, который читал отец, многие мои земляки. Через какое-то время книга оказалась без обложки, без многих последних страниц, потерта так, что кое-где не разобрать текста. Мне ее заново переплели, подклеили порванные листы, сделали красивую обложку. В самые тяжелые моменты жизни я беру именно эту книгу, хотя у меня есть уже современный (1985 года) восьмитомник сочинений М.А.Шолохова с «Тихим Доном» в первых четырех томах, и снова ухожу к милым сердцу донским казакам.
Не менее памятна другая картинка, уже из студенческих лет. Курс советской литературы вел у нас известный человек – доцент, а затем профессор, доктор филологических наук, член Союза писателей СССР Анатолий Михайлович Абрамов. Не буду повторять уже не раз сказанное о том, как были содержательны и эмоционально окрашены его лекции, напомню лишь об одном эпизоде, о котором, возможно, знают не все его бывшие студенты.
Пришли мы на одну из последних консультаций перед экзаменом по советской литературе. Анатолий Михайлович, и без того всегда оживленный, был необычно воодушевлен. И начал он беседу с нами необычно:
– Вы видели последний номер «Правды»?
Кто-то ответил: видел, а большинство помалкивали.
– Что же вы так пассивно себя ведете?
Мы начали оправдываться: мол, некогда, готовимся к экзаменам.
– Это не оправдание, – отрезал Анатолий Михайлович и тут же добавил, – в последнем номере «Правды» опубликован рассказ Шолохова «Судьба человека».
Он начал говорить об этом рассказе, о немеркнущем таланте М.А.Шолохова, а закончил так:
– Тот, кто не прочитает рассказа, может не приходить ко мне на экзамен. И еще. Тем, кто будет «засыпаться», я буду подавать «спасательный круг» – задавать вопросы по «Судьбе человека».
Все мы, естественно, прочитали рассказ Шолохова, а вот о «спасательном круге» не знаю, может быть, А.М.Абрамов кое-кому его и «бросал».
И еще одна картинка. Мы, газетчики разных областей, занимались в Ростовской высшей партийной школы. Перед нами выступал Михаил Михайлович, сын М.А.Шолохова.
Он рассказывал об отце, о том, как он жил, с кем дружил, как работал, отдыхал. С удовольствием отвечал на наши многочисленные вопросы. В то время Михаил Михайлович жил в Ростове, часто ездил в Вешенскую, где находилась его мать.
– В частности, собираюсь ехать в Вешки завтра, – сказал Михаил Михайлович. – Кстати, именно завтра исполняется год со дня смерти отца.
Сразу после лекции мы, не сговариваясь, собрали деньги, купили венок, вручили его Михаилу Михайловичу и попросили положить на могилу М.А.Шолохова.
...А сколько случилось других, менее памятных событий в моей жизни, связанных с жизнью великого русского писателя. Встретиться с ним не удалось, но его присутствие рядом я ощущал постоянно. И теперь он вместе со мной, своими бессмертными произведениями.
Скажу откровенно: меня не огорчают выпады против Михаила Александровича Шолохова. Недавно, например, по российскому радио услышал две вести – одну приятную, другую – не особенно. Приятная заключалась в том, что к юбилею писателя в Москве готовится открытие его памятника. А суть второй в том, что один израильский исследователь пришел к выводу, что в написании романа «Они сражались за Родину» Шолохову помогал Андрей Платонов, как было замечено «за особую плату».
Что тут можно сказать? Не унимаются горе-исследователи. Не дает им покоя всемирная слава великого русского писателя. Но это нисколько не умаляет достоинства Михаила Александровича Шолохова. И не сможет умалить.Сергей ЖДАНОВ,
заслуженный работник культуры России.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
