08.12.2012 09:12

Книжная полка. Боль за простых людей

08.12.2012 09:12

В юбилейный для известного воронежского писателя Валерия Барабашова год вышел в свет его новый сборник.

Вышел в свет новый сборник воронежского писателя Валерия Барабашова

Этот год для Валерия Михайловича – юбилейный. Ему исполнилось 70 лет. Он - автор 35 книг прозы и публицистики, которые издавались в Москве, Воронеже, Свердловске, Новосибирске, а также в Канаде и Китае.

К юбилею писателя Воронежской областной типографией - Издательством имени Е.А.Болховитинова выпущен сборник повестей Барабашова под названием «Ломка». Их – три, и все они – о наших днях, такой непростой сегодняшней жизни, где отсутствуют четкие нравственные критерии, и многим людям очень сложно не потерять себя. Особенно это касается молодёжи.

Первая повесть «Аукцион» как раз и посвящена судьбе юной доверчивой девушки, которая постепенно, шаг за шагом, увязает в трясине непростых взаимоотношений современной повседневности и, в конце концов, расплачивается жизнью за попытку хоть как-то отстоять себя. При чтении повести испытываешь хорошо знакомое чувство полной безнадежности, которое стало присуще большинству обычных, простых людей в течение последних двадцати лет. Старая жизнь разрушена, новая большинству не понятна. Многие растеряны, не понимают, с какими мерками теперь подходить к жизни.

Далеко не все легко расстаются с понятиями нравственности, не для всех деньги – тот идол, в жертву которому приносится всё. Героиня погибает, а виновник её падения из мэров спокойно становится заместителем губернатора. Эта уверенность в полной безнаказанности сильных мира сего и рождает у читателя чувство безнадёжности.

Повесть «Цепи Гименея» не содержит ни убийств, ни преступлений. Герой её, Андрей – свободный художник, пытающийся в нелегких нынешних условиях прожить продажей своих картин. И вот, кажется, ему везёт. Его бывшая однокурсница, ныне успешная бизнесвумен Елизавета, как будто заинтересовавшись его творчеством, хочет купить несколько картин. Но в ходе действия выясняется, что интересует её сам Андрей, в которого она когда-то была влюблена. И ради завоевания его она не гнушается никакими средствами. Мало того – выясняется, что она уже пыталась сбить с толку местного писателя, потом музыканта.

Отвратительно это гнусное желание осатаневшей бабы пристроиться к творческим личностям, как бы купить духовность. Все уже есть, духовности вот не хватает.

Сюжет повести развивается почти как в водевиле, только что-то невесело. Не видит писатель здесь поводов для зубоскальства.

И, наконец, последняя повесть, давшая название всей книге, - «Ломка». Это название очень точно отражает процесс, произошедший со страной и её людьми. Здесь описана обычная жизнь обычной семьи начиная ещё с советских времён. Узнаваемы все реалии и приметы быта: продвижения по службе, получение квартиры, рождение двух детей – мальчика и девочки. Стандарт тех лет: так жили миллионы и миллионы. И вот – перемены, взорвавшие ту ничем не примечательную, но такую милую домашнюю жизнь. Убит сын на чеченской войне.

Эти страницы написаны с большой эмоциональной силой, их невозможно читать без слез. Сразу думаешь: а сколько по всей стране таких семей! Дочка связалась с мерзавцем, стала наркоманкой. У неё родился неполноценный мальчик, которого теперь воспитывает убитая горем бабушка.

Кто-то скажет: автор сгущает краски, так не бывает. Может, и сгущает – для остроты конфликта. Хотя чего только не бывает в жизни! Но суть-то: за что пострадала эта семья, неплохие в общем люди, которые остались без будущего?

Если бы надо было определить одним словом чувство, которым руководствовался автор при написании своей книги, я бы выбрала слово «боль». Ему, автору, больно за миллионы людей, самый обычных, ничем особенно не примечательных, из которых и состоит наше общество. Их разорили (вспомним растаявшие, как дым, накопления), обманули (где две «Волги» за ваучер?), лишили будущего, растлили детей призывами «все средства хороши для обогащения» - и с чем оставили?

Автор правдив и безыскусен в изложении материала, не озабочен красотами языка и стиля. Его житейские истории просты и уводят к истокам «натуральной школы». Был когда-то жанр в журналистике XIX века – «физиологические очерки». Как можно больше фактов, жизненно достоверных. А когда они накопятся – то уже подниматься до обобщений, до философии, до выводов. Впрочем, выводы делает сам читатель. Если он, конечно, ещё не разучился думать.