Культура

Книжная полка. Любовь и верность – преданные сёстры

В сентябре общественность города отметила столетие Натальи Евгеньевны Штемпель - воронежской музы поэта Осипа Мандельштама, легендарной «ясной Наташи». Издательство «Кварта» выпустило к юбилею книгу, которая так и называется «Ясная Наташа».

Нам выпала томительная участь
Идти по жизни в бури лихолетья,
Глазеть на череп и узор развалин
И в годы быстролетного затишья
Ждать нового удара страшной бури.

Эти стихи из поэмы Павла Загоровского посвящены Наталье Евгеньевне Штемпель, легендарной «ясной Наташе», воронежской музе поэта Осипа Мандельштама, чье столетие общественность города отметила в сентябре этого года. К юбилею издательство «Кварта» выпустило книгу, которая так и называется «Ясная Наташа». В неё вошли воспоминания самой Штемпель, фрагменты её переписки с вдовой Мандельштама, а также воспоминания близких друзей и знакомых, стихи о ней воронежских поэтов. Отдельно выделены произведения Мандельштама, обращённые к Наташе.

Я прочитала эту книгу с чувством радостным и печальным. Радостным от того, что в моём родном городе жила эта необыкновенная женщина, воплощающая все качества, присущие подлинному русскому интеллигенту: скромность, чувство собственного достоинства, милосердие и сострадание. И недаром Надежда Яковлевна Мандельштам, язвительная и резкая по отношению почти ко всем, о ком она пишет в своих мемуарах, с особой нежностью относилась к Наташе. Это очень хорошо видно по письмам, опубликованным в книге.

А печаль вызвана тем, что Наталье Евгеньевне (совместно с Надеждой Яковлевной) пришлось почти всю жизнь потратить на то, чтобы имя Осипа Эмильевича не кануло в вечность. В книге очень хорошо прослежен этот путь: от знакомства в воронежской ссылке, когда личность поэта и его стихи зачаровали Наташу на всю жизнь, через спасение «Воронежских тетрадей», которые она вынесла из горящего Воронежа и хранила всю эвакуацию (а как легко можно было потерять!) и до упорного, последовательного труда по возвращению этого имени отечественной словесности. Поражает и восхищает верность «ясной Наташи» своему Поэту, её глубокая преданность.

Конечно, понятно, что при этом она жила своей жизнью, преподавала русский язык и литературу в Воронежском авиационном техникуме, читала книги, посещала художественные выставки и симфонические концерты, принимала друзей в своей небольшой квартирке на Никитинской, 38/А – словом, была обычным человеком. И при этом хранила в душе свою тайну, постепенно, с годами, освобождая её, делясь ею с другими, привлекая всё новых и новых поклонников музы Поэта.

Чудесным образом уцелев во времена большого террора, ужаса войны и послевоенных бедствий, волюнтаристского правления и болотного застоя, захватив даже кусочек перестройки, Наталья Евгеньевна всю жизнь была одержима одним: вернуть Поэзии её подлинного сына. И постепенно, по крупицам, он возвращался. Историю о том, как это было, читатель найдет в книге. А нам остается только почтительно склонить голову перед этим великим подвигом.

…Открыт наконец, к 70-летию со дня гибели, памятник Осипу Мандельштаму в Воронеже. Восстановлена историческая справедливость.
Как он хорош, как весел, как скуласт,
Как на лемех приятен жирный пласт,
Как степь лежит в апрельском провороте,
А небо, небо – твой Буонаротти…

А ведь эти радостные строчки поэт писал, томясь в нашем городе в ссылке. Но настоящая поэзия тем и ценна, что даже страдание переплавляет в радость открытия. Потому она и бессмертна.