Книжная полка. Зовётся русскою судьбою

12.10.2012 09:12

В новый сборник Игорь Лукьянов из г.Борисоглебска Воронежской области включил свои лучшие стихи за 30 лет.

Имя поэта Игоря Лукьянова из города Борисоглебска Воронежской области – известное на литературном небосклоне. В новый поэтический сборник «Исконность» он включил лучшие свои стихи, напечатанные за последние тридцать лет.

«Это драматическое время в истории нашей страны, - пишет в предисловии сборника Игорь Лукьянов, - не могло не сказаться на содержании многих моих стихотворений, на их публицистической направленности. Достаточное место я отвел и чисто лирическим вещам на вечные для человеческой души темы».

Творчество – один из способов проанализировать свой собственный жизненный путь, выявить себя. Что накоплено? Что пролетело незаметно, а что оставило глубокий след? Для Игоря Лукьянова – это прежде всего драма. Драма – некогда нерушимого Советского Союза, переломная жизнь новой России, с которой неразрывно связаны людские судьбы. Всю горечь утраченного особенно трепетно выразил автор в стихотворении, посвященном ветерану войны С.И.Лукьянову:

Герой умирал стариком бесприютным.
Герой потерял и семью, и страну.
Он спал. И далекое небо салютом
На миг сотрясало его седину.

Он «мессеры» жёг, слившись
с «аэрокоброй».
От трасс уходил и свои посылал…
Советские звезды пронес над Европой
На крыльях своих. И Берлин
штурмовал.

Герой умирал на казенной кровати.
Никто рядом с ним ни сидел, ни стоял.
И лишь сердобольный сосед по палате
Порой одеяло на нем поправлял.

В стихах, написанных в подобной реалистической манере, Игорь Лукьянов умеет отбирать такие детали, которые зримо высвечивают и время действия, и самих персонажей. Для него творчество есть воплощение «нового себя», где каждый шаг – это открытие:

Твердит мне жизнь, что правды нет,
И всюду – тени зла.
Но в храмах, оглашая Свет,
Гудят колокола.

Я этот Свет душой беру,
Как праздник, как рассвет.
Я обреченный на игру,
Где честных правил нет.

Многим его стихам свойственно слияние двух традиций: фольклорной и классической. Здесь – и радость, и боль, и нежность, и все это – по-человечески очень понятно и привлекательно, и потому находит отклик:

Речка. Луг. Темнеет лес.
А над лесом буквой «с»
Месяц медленно завис.
Смотрит вверх он, смотрит вниз,

И меня во мгле ночной
Видит с женщиной хмельной.
Но о том, хвала ему,
Не расскажет никому.

Этот мягкий лиризм в неожиданно осветленной душе поэта свойственен и таким стихотворениям, как «Послевоенный бедный дворик», «Сяду я на камень у дороги», «Бабье лето, вечер золотой», «Снегири». В этих стихах – свежее дыхание поэзии, порой задумчивое, порой сдержанно-неуловимое. Все это не придумано и является фактом биографии поэта, его личной жизни, судьбы.

И заклинанием звучат в поэтическом сборнике слова: