Культура
Кого уж нет… Анатолий Жигулин, Валентин Семенов, Алексей Прасолов
06.10.2005 00:00
«Этот снимок я сделал летом 1966 года, – рассказывает фотокорреспондент Анатолий Костин. – Я шел на работу в свою газету «Молодой коммунар». Меня окликнули на проспекте Революции. Оглядываюсь – все знакомые лица! Узнаю, что встретились они случайно. Зашли в редакцию, и я их сфотографировал… Анатолий Жигулин приехал из Москвы к родственникам и своим воронежским друзьям. Алексей Прасолов, работавший в одной из районных газет области, привез новые стихи в журнал «Подъем». Валентин Семенов решил...
Три судьбы
– Этот снимок я сделал летом 1966 года, – рассказывает
фотокорреспондент А.М.Костин. – Я шел на работу в свою газету
«Молодой коммунар». Меня окликнули на проспекте Революции.
Оглядываюсь – все знакомые лица! Узнаю, что встретились они случайно.
Зашли в редакцию, и я их сфотографировал…
Анатолий Жигулин приехал из Москвы к родственникам
и своим воронежским друзьям.
Алексей Прасолов, работавший в одной из районных
газет области, привез новые стихи в журнал «Подъем».
Валентин Семенов решил пройтись по центральной
улице, обдумывая очередную статью для газеты.
Всматриваясь в старую фотографию, я задумался над судьбами известных воронежцев.
Анатолий Жигулин
Отец его – из крестьян, мать – из дворянской семьи Раевских. В 1948 году вступил в антисталинскую тайную организацию – Коммунистическую партию молодежи (КПМ). Его первые стихи были напечатаны в альманахе «Литературный Воронеж» в 1949 году незадолго до ареста. В 1950-м приговорен к 10 годам заключения, которое отбывал в тюрьмах и лагерях Сибири. В 1954 году освобожден, в 1956-м – полностью реабилитирован. Окончил Воронежский лесотехнический институт в 1960 году.
Первая книга стихов «Огни моего города» вышла в Воронеже (1959г.). В сборниках «Рельсы» (1963г.), «Память» (1964г.), «Полярные цветы» (1966г.) сквозь традиционные для тогдашней поэзии мотивы героического труда, освоения суровых краев слышатся отголоски перенесенных страданий, возникают трагические человеческие судьбы.
Поэт по-своему выражал пафос поколения пятидесятых годов:
Я не циркулем тонким
Маршруты прокладывал,
Я таежную топь
Сапогами месил!
Не на ватмане строил я
Фермы бетонные,
Но своею работой
Горжусь вдвойне:
Я пронес на плечах
Магистраль многотонную!
Вот на этих плечах!
Позавидуйте мне!
Тема Родины, ее исторических свершений и испытаний становится главной в его лирике. Родина в стихотворениях А.Жигулина – не просто укромный и тихий уголок детства. От села Подгорного, стремительно расширяясь, она вырастает до России, современной и древней. Но особенной любовью дышат его строки о воронежской земле. Поэту порой достаточно вспомнить улочку детства или окинуть мысленным взором родные степные просторы, чтобы отодвинуть от себя «годы печали и зла, переступить через личные беды и прикоснуться к главному – России.
Мои обиды и прощенья
Сгорят, как старое жнивье.
В тебе одной – и утешенье,
И исцеление мое.
Почти половина из написанного А.Жигулиным – это стихи о «малой родине», о доме и матери, о родной природе, которую он нежно любит. А когда у человека есть дом и Родина, он выдержит любые удары судьбы и обратит на пользу грядущего.
А.Жигулин стоит в ряду лучших поэтов современности, его стихи, вошедшие в золотой фонд русской патриотической лирики, воплощают духовно полноценного, стойкого, доброго и любящего современника, его гражданскую совесть:
Все ли я сделал на свете,
Чтобы спокойно глядеть
В дали холодные эти
В эту сентябрьскую медь?
Стоит отметить и его пронзительную прозу. В 1988 году Анатолий Владимирович написал автобиографическую повесть «Черные камни», рассказывающую об истории КПМ, своего ареста и заключения. «Друзей угрюмых лица» предстают в повести во всем своем многообразии подробности и достоверности, будь то воронежские друзья по КПМ или встреченные позже в тюрьме и лагерях.
Валентин Семенов
В середине на фотографии запечатлен Валентин Васильевич Семенов, работавший в то время заведующим отделом культуры газеты «Молодой коммунар». Мы вместе учились в шестидесятые годы прошлого столетия на филологическом факультете ВГУ: я был на первом, он – на третьем курсе. Многие студенты разных факультетов знали знаменитую троицу: Вадим Кулиничев, Валентин Семенов, Владимир Сисикин. Это они вместе с преподавателем Л..Е.Кройчиком были организаторами знаменитого университетского «Театра миниатюр».
Они были и авторами многих сценариев, и действующими актерами. Их выступления всегда проходили, как говорится, «на ура». Свои концерты они ставили не только в студенческих аудиториях, но и показывали свои сатирические и юмористические концерты на заводских, совхозных и колхозных сценах.
В своих статьях и очерках журналист Семенов поднимал проблемы сельской культуры, обобщал опыт работы лучших заведующих Домами культуры, библиотекарей, участников художественной самодеятельности.
В его обязанности так же входило освещение деятельности воронежских театров, всех творческих организаций. Писал рецензии на новые книги воронежских литераторов, постановки областного драматического театра. Интересны были его очерки о людях творческих профессий: писателях, художниках, актерах, режиссерах, преподавателях гуманитарных факультетов высших учебных заведений.
Впоследствии В.Семенов работал редактором на областном телевидении. И здесь он показал себя талантливым организатором и автором интересных телевизионных передач.
Но лучшие свои годы он провел в должности заведующего отделом критики в журнале «Подъем». Он умел и поддержать теплым словом молодого писателя, напечатав доброжелательную рецензию о его творчестве, и интересно написать «портрет» маститого литератора. Вместе с тем мог подвергнуть обстоятельной объективной критике слабое произведение того или иного автора, как говорится, невзирая на лица.
Не забывал Валентин Васильевич и о своих известных земляках, которые работали в Москве. За несколько месяцев до 50-летнего юбилея лауреата Ленинской премии В.М.Пескова в 1980 году он, зная, что я постоянно интересуюсь творчеством знаменитого журналиста и писателя, заказал мне статью о нем. Подробный рассказ о творчестве популярного публициста, корреспондента «Комсомольской правды» был напечатан в «Подъеме».
В середине восьмидесятых В.Семенов написал интересную повесть «Красные камни» о своем нелегком военном детстве. Она вышла в свет в Центрально-Черноземном книжном издательстве. А в 1990г. был издан его сборник «Линия жизни». В него вошли критико-публицистические статьи, написанные в разное время. Все они были проникнуты взыскательностью авторского отношения к явлениям современного литературного процесса в Воронеже. Надо подчеркнуть, что критик и прозаик Валентин Семенов в своих произведениях утверждал любовь к человеку, силу добра и чувство чести.
Алексей Прасолов
Книги этого талантливого поэта «День и ночь», «Земля и зенит» я прочитал, работая после окончания филфака ВГУ в районных газетах. Мои коллеги, прочитавшие стихи, спрашивали меня: «Ну, и как? Нам кажется, что Прасолов пишет непонятно, сложно, много философствует. Правы ли мы?»
Я был не согласен с таким подходом к поэзии Алексея Прасолова. Мне кажется, никакой «философской лирики» как жанрового задания, о чем говорили мне коллеги-журналисты и пишут теперь многие литературоведы, у поэта нет. Я имею в виду не только биографическую, исповедальную точность Прасолова, когда «тепло» матери и «холод» отца – не фигуры и не поэтические символы, но, прежде всего, следы реальной драмы: расстались родители, осиротив сына за десять лет до того, как еще раз осиротила война.
Я имею в виду вообще очень точный рисунок реальности в любом стихотворении Прасолова. Грязь дороги, ковш экскаватора со щебнем, скрип крана, неровную езду трактора по сельским дорогам. Это все поэт знал по опыту многолетней работы районного газетчика.
И тут невольно напрашивается сравнение с другим поэтом, глубоко родственным Прасолову, – ровесником его и собратом по военному лихолетью в детстве, остро чувствующим южнорусскую «местную» фактуру, – с Анатолием Жигулиным.
В автобиографии, написанной в 1966 году, А.Прасолов подчеркивает: «С 1953 года перехожу в газету – сначала в областную «Молодой коммунар», а потом – в свою районную». В газетах поэт работал по июль 1971 года. И только последние несколько месяцев до смерти (2 февраля 1972 года) он был на профессиональном положении писателя. Так что всю свою сознательную жизнь Алексей Тимофеевич был журналистом, и журналистом незаурядным.
А сейчас, размышляя над фотографией, где А.Прасолов стоит крайний справа, мне хочется рассказать о первом знакомстве с ним. Это было в июле 1970 года. В это время меня перевели в Хохол. Конечно, я и до этого читал его стихи (к лету 1970 года было выпущено три книги А.Прасолова), но лично знаком с поэтом не был. Встретились мы с ним на автовокзале в воскресный день: я ехал на новую работу, Алексей Тимофеевич возвращался в Хохол из Воронежа. Поэт был в хорошем настроении, охотно рассказывал о встречах с А.Т.Твардовским, Б.И.Стукалиным, В.М.Песковым. С последними двумя он работал в пятидесятых годах в «Молодом Коммунаре», когда Б.И.Стукалин был редактором газеты, а В.М.Песков – заведующим отделом физкультуры и спорта.
В Хохол доехали незаметно.
– Пойдем в общежитие, – сказал он мне, – я прочту тебе отрывки из своей новой повести о детстве.
Так я стал одним из первых слушателей «Жестоких глаголов», которые были опубликованы в 1980 году в «Подъеме». Читал он хорошо, вдохновенно.
Газете А.Прасолов отдавал всего себя. Что бы ни планировал ему редактор, он делал материал точно, в срок. Он исполнял вначале обязанности литературного сотрудника партотдела, затем – сельскохозяйственного. Но интересы Прасолова–журналиста выходили далеко за рамки этих отделов. Приходил он в редакцию в девять часов. Садился за стол (мы сидели с ним в одной комнате) и начинал рассказывать о том, где был вчера, что заинтересовало его, с кем встретился в командировке, несколькими штрихами характеризовал людей. Не выносил равнодушного отношения отдельных руководителей к журналистам.
Высказавшись (иногда мне казалось, что ему безразлично, слушают его или нет), он брал чистые листы бумаги и начинал писать. Писал без помарок, как печатал, не обращая внимания ни на входящих в комнату посетителей, ни на редакционный шум. Писал обычно быстро – будь то очерк, передовая, репортаж или критическая корреспонденция. Написав, отдыхал. Кое-кто теперь в своих воспоминаниях отмечает, что А.Прасолов был молчаливым человеком. Я бы не сказал этого. Говорил он с людьми охотно, со своими коллегами шутил, мог рассказать анекдот, просто похохмить.
В основном я всегда видел Алексея Тимофеевича спокойным, уравновешенным. Рассерженным я видел его всего раза три. Помню, он долго возмущался поступком одного поэта, который попросил А.Прасолова переделать за него свои стихи. «И этот человек рвется в поэты, берется за поэзию нечистыми руками». Он взволнованно ходил по комнате, а успокоившись, сел и быстро написал злое письмо автору.
Свои стихи читал редко. В сентябре 1970 года он подписал мне на память две книги «День и ночь», «Земля и зенит». На последней сделал такой автограф:
Не тешился я песнею,
Не тешусь разной славою,
Что бродит меж людьми, –
Знакомую ль, безвестную ль,
Но сердцем нелукавую, –
Прими!
Анатолий Свиридов.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
