Культура
Литературная гостиная. У Марины была Ветка
18.01.2012 09:02
Зарплата на основной работе у Марины была три тысячи рэ, и потому всю свою постзамужнюю жизнь она работала на трех работах. Она, Марина, крутилась, а Ветка росла. Однажды замаячило счастье…
Р а с с к а з
Наталья МОЛОВЦЕВА
 |
|
Рисунок Александра Химичева
(р.п.Подгоренский).
|
Зарплата на основной работе у Марины была три тысячи рэ, и потому всю свою постзамужнюю жизнь она работала на трех работах. На двух других платили еще меньше, но все вместе складывалось в сумму, на которую шиковать не будешь, а с голоду не умрешь.
Она, Марина, крутилась, а Ветка росла.
Однажды замаячило счастье: директор самого крупного в городке завода позвал ее на должность культорганизатора, и зарплату пообещал… у нее даже голова закружилась, когда он назвал цифру.
- Пойдешь? – спросил директор, прищурив круглый, навыкате, глаз.
- Андрей Николаевич, да я… еще и ботинки вам чистить буду в придачу! - Ботинки не надо. Мне культурный работник нужен.
Но, видно, где-то сверху (над директором завода были свои начальники) решили, что предприятие в напряженное время экономических реформ, осложненных к тому же экономическим кризисом, обойдется и без культуры. И Марина осталась при своих интересах, то бишь на своих прежних работах.
И опять они с Веткой стали жить в своём старом частном секторе, как жили всегда: она крутилась, а Ветка росла. И росла, слава Богу, неплохо, как в смысле физического роста (выше всех мальчишек до пятого класса была), так и в смысле характера и умственного развития: упорно приносила в дневнике только хорошие отметки, а главное – не просила ничего лишнего, понимая, что выше своей головы маме не прыгнуть.
Еще Ветка любила петь. И как пела! Она, Марина - худрук народного ансамбля на основной работе и руководитель детского ВИА на другой - могла судить об этом профессионально и наверняка.
Нравилось Марине и то, что Ветку не заносило в мутные воды современной эстрады – она с удовольствием исполняла под аккомпанемент Петровича и «Валенки», и «Ах вы сени, мои сени» и много чего еще. Как гардеробщица Дома культуры (вторая неосновная работа) Марина частенько слышала от расходящихся с концерта зрителей: «А эта пигалица-то… уж так за душу берет». И вот это непрофессиональное суждение было ей дороже всего.
В нынешнюю зиму у них поизносилось все сразу: и ее, и Веткино пальто. Мало того, собираясь на новогодний концерт в музыкальную школу, дочь обнаружила, что ее сапоги тоже дали трещину.
- Вот придет время на свидания бегать, так я, как Русланова, – в валенках! – смеялась Ветка.
«Боже, ну какое же она еще дитя», - благодарно думала Марина, одновременно лихорадочно соображая: если она не будет покупать себе нового, взрослого, пальто, хватит ли – на пальто и сапоги для ребенка? И с горечью вынуждена была признать: вряд ли. Ребенок-то учится уже в выпускном классе. Ростом – почти с маму…
И зачем они сделали эту незапланированную покупку - компьютер? Виновата сама, конечно: пошла на поводу у дочери, доказывающей, что без компьютера учиться в школе сейчас практически невозможно, и что еще более необходим он будет потом, когда она станет студенткой.
- Ты и об этом думаешь? И куда же ты собираешься поступать? – решила Марина прояснить вопрос, который, собственно, уже не терпел отлагательства. Не удержалась и от совета: - Я думаю, тебе надо в институт культуры. Или хотя бы в культпросвет…
- Никаких культпросветов! Я хочу зарабатывать нормальные деньги!
Марина испуганно посмотрела на дочь: поет народные песни, а рассуждает, как персонажи современных фильмов. Вон они, киношные герои - Бригадиры да Космосы, жизни не жалеющие ради зеленых… И ведь в какой красивой упаковке их преподносят зрителю! Не захочешь, да начнешь подражать. Вот, даже Ветка…
- Ну и… куда же? – уже со страхом выпытывала она у дочери.
- Ну и – в технологический. А потом – в спиртовую промышленность! Или мукомольную, на худой конец.
- Но ведь это – зарывать свой талант! – вскинулась Марина. – Ты хоть понимаешь, что у тебя действительно есть слух и голос?
- Тебе бы хотелось, чтобы и я свою будущую дочку отправляла на свидание в валенках?
Ветка сказала – и тут же поняла, что шутка получилась не совсем удачной. Поэтому сразу же постаралась все исправить:
- Мам, ну кому, как не тебе, знать, сколько платят сейчас за песню. Если, конечно, ты не Филипп Киркоров. Скажи, я на Филиппа похожа?
Дочь молниеносно набросила на себя ее шарф и, дурачась, прошлась по комнате походкой манекенщицы на подиуме, а Марина подумала, что из дочери могла бы получиться не только певица, но и драматическая актриса…
- Ну, похожа?
- На Филиппа – нет. А вот на отчаянную светскую кокетку…
Они наконец-то рассмеялись.
Так у них бывало часто: заведутся, войдут в раж, обсуждая какую-то проблему; кажется, следующий этап – неминуемая ссора. А они вдруг раз – и рассмеются. И – нет проблемы!
На этот раз веселью Ветка предавалась недолго:
- Все, пойду заниматься. Я ведь у тебя серье-е-зная…
Дочь ушла в свою комнату, а Марина стала думать о том, что, может быть, не зря они напряглись и купили этот компьютер? По крайней мере, у Ветки появилась возможность свободно пользоваться всякого рода информацией и, следовательно, нормально, а, главное, самостоятельно (нет у них денег на репетиторов!) готовиться к поступлению в выбранный (ей же самой, между прочим!) технологический институт…
И тут из комнаты дочери донесся истошный вопль:
- Иди! Иди скорее сюда!
Марину мгновенно вытряхнуло из кресла: что еще там могло случиться?!
Дочь сидела перед монитором, остолбенело уставившись на экран.
- Мам, это… что?
- Что – что?
- Читай!
Она послушно стала читать.
«Дочка, милая, я так рад, что нашел тебя! Я – твой отец! Не веришь – спроси маму. Как замечательно, что есть такая программа - «Одноклассники». Здесь-то я и увидел тебя: это же мой портрет, только в женском варианте! Сообщи мне свой номер телефона, я хочу услышать твой голос…»
- Так это что, мама?
Марина ответила не сразу. Несколько минут для того, чтобы прийти в себя, ей все-таки понадобилось. И потому ответила она уже достаточно спокойно:
- Это означает, что тебе прислал сообщение твой отец.
- Отец?! Который про нас давно и думать забыл?!
- Ну, ты же видишь: увидел свой портрет. Только в женском варианте…
- Мне что - давать ему наш телефон?
Марина опять подумала. Потом совсем уже уверенно сказала:
- А почему бы и нет?
Ветка тут же сбросила свой номер. И буквально через час в доме раздался звонок. По телефону, после ахов, охов и прочих восклицаний, Володя сообщил, что живет в Германии (он уехал туда полтора десятка лет назад, и это Марине было известно), что здесь у него новая семья (а вот это была уже новость), и что в новой его семье тоже есть ребенок: сын. Владу, тоже Владимиру то есть, пять лет…
В эту ночь они долго не спали.
Марина вспоминала Казахстан, и уже в который раз рассказывала Ветке о том, как хорошо они там жили – вместе с отцом; но потом (в начале девяностых) началась смута: братья-казахи стали недружелюбны к русским, и Володя первым в семье остался без работы. В это время ему и пришел вызов из Германии – там обнаружился дальний родственник.
Они долго думали, как поступить: пытаться искать новую работу здесь, в Казахстане, или срываться в неизвестность («за бугром» из них никто никогда не жил). А Марине в это же самое время пришло письмо от тети Иры, маминой сестры: она писала, что тяжело заболела и просила приехать. Марине не хотелось терять тетю Иру вслед за мамой…
Так они и разъехались в разные стороны: Володя – в Германию, она с маленькой дочкой – в Россию, в маленький русский городок. Думали, что расстаются месяца на два, ну, на полгода, а получилось...
Тетя Ира болела долго, и была уже не рада тому, что разлучила племянницу с мужем. Но сложилось так, как сложилось: Марина ухаживала за теткой до ее последнего часа. А потом Ветке пришла пора идти в школу, а ей, Марине, неожиданно подвернулась работа…
Веткин отец писал и звонил поначалу часто. Потом все реже. А в последние пять лет… И вот…
Больше всего Ветку взволновало, кажется, не то, что у нее нашелся отец, а то, что у нее обнаружился братик! На братике она была помешана всегда. Еще маленькая приставала: купи да купи ей братика. Однажды Марина, устав от приставаний, не выдержала и сказала:
- Ты уже большая. И скажу тебе как большой: это невозможно.
- Почему?
- Потому что для того, чтобы родился братик, нужен мужчина. А у нас его, как видишь, нет.
Дочка задумалась. Потом переспросила: «Значит, нужен мужчина?»
- Да, - твердо сказала Марина, надеясь, что теперь объяснила все, и вернулась к кухонной доске (она была занята приготовлением праздничного ужина; в доме, как и сейчас, стояла наряженная елка)…
Через какое-то время хлопнула дверь. Марина поняла: Ветка ушла к соседям. А через полчаса на кухне появилась соседка. Обошла ее, Марину, кругом - как новогоднюю елку, внимательно при этом рассматривая.
– Н-да, н-да…
– Ты чего, Рит?
– Вот думаю: конкурент ты мне или не конкурент?.. Ну, слушай. Сидим. Ужинаем. Вдруг стук в дверь. Понимаю, что это твоя Ветка, – она же еще не достает до звонка. Открываю, приглашаю к столу. Подходит, но не садится. И вдруг говорит Вите: «Дядь Вить, ты можешь помочь моей маме?» Витька только с рейса, усталый, жрать хочет. Но морду от тарелки оторвал: «Я всегда готов, но дай хоть поем. Или прямо сейчас?»
- Не сейчас, – говорит, – но как можно скорее.
Поели.
Виктор спрашивает:
– Так что там у вас случилось – вода капает из крана или свет погас?
И Ветка твоя отвечает:
– Я очень хочу братика. А мама говорит, что тут нужен мужчина. Без мужчины братик не получится.
Марина почувствовала, как у нее вдруг ослабли ноги. Медленно, придерживаясь за стол, она опустилась на табуретку. Рита – вслед за ней. Ну и похохотали они в ту новогоднюю ночь!
А вот в нынешнюю предновогоднюю было ей не до смеха. Хороший же подарочек преподнес ей супруг! Бывший супруг…
И что ей теперь со всем этим делать?! С одной стороны – хорошо, что Володя объявился. С другой – в ее жизни это уже ничего не изменит. У него новая жена… и ребенок… Господи, как Ветка обрадовалась тому, что у нее теперь есть братик – пусть далеко, пусть родной только наполовину. Смешная девчонка… Как же все это неожиданно и странно… Может, ей вообще все просто приснилось?..
Но утром опять зазвенел телефон. Разбудить Ветку ему было не под силу, поэтому трубку взяла она, Марина.
- Здравствуй. Я вчера как с ума сошел – даже не попросил у тебя прощения. Скажи, ты меня прощаешь?
После недолгого раздумья она сказала:
- А что мне остается делать?
- Спасибо… Знаешь, мою новую жену тоже зовут Мариной… Слушай, а ты не будешь возражать, если я заберу Ветку к себе? Хотя бы на время.
На этот раз она молчала дольше.
И сказала так:
- Как я могу возражать? Ты – ее отец.
- Знаешь, у меня здесь свой бизнес. И дела идут совсем неплохо. Я хочу вам помочь…
С тех пор междугородние телефонные звонки стали раздаваться в их квартире очень часто. Марина после общения дочери с отцом интересовалась: ну, что? Дочь отвечала: «Велел оформить заграничный паспорт…»,«Велел учить язык…»
Марина закрывала глаза, трясла головой, щипала себя за руку: неужели все это действительно не снится? И Ветка теперь сможет поехать к отцу? И там, в другой стране, при его поддержке поступать туда, куда захочет? Там, в Германии, тоже есть свои технологические институты. Но и институты культуры – тоже. И может быть… Хотя это уже не так важно. Важно, что там у Ветки вообще начнется другая жизнь – без старых пальто, без неожиданно прохудившихся сапог… Таких подарков от жизни они еще не получали. Да, не получали! Только вот незаметно, чтобы Ветка выполняла просьбы-указания отца.
- Ты сфотографировалась? – спрашивала она.
- Да.
- А учебник немецкого купила?
- Ой, нет…
Марина в недоумении смотрела на дочь: она что – не понимает, какие перемены теперь возможны в ее судьбе?! Ей что – все надо объяснять?!
- Да понимаю я, мам, понимаю, – мямлила дочь. – Вот только…
- Что - только?! – теряла терпение Марина.
- Что-то не очень хочется туда ехать.
- Как?! Ты соображаешь, что говоришь?
- Вот, послушай… Знаешь, о чем я думаю? Если я поступлю у отца туда, куда хочешь ты… да и я, в общем-то, хочу… Так вот – если я все-таки получу музыкальное образование, то для кого я там буду петь? Наши, русские песни?
Марина, чувствуя, как земля уходит из-под ног, принялась что-то говорить о русскоязычной публике, о том, что русских сейчас где только нет – и в Англии, и в Америке, и в Германии, конечно, тоже… Но чем больше говорила, тем больше чувствовала, что для Ветки ее слова убедительными не кажутся. В растерянности она замолчала. И стала ждать: что еще скажет этот неожиданно выросший ребенок?
Ребенок сказал:
- А вот братик… Скажу честно: на братика очень хотелось бы посмотреть. Слушай, а давай… давай лучше пригласим их к себе сами?..
г.Новохопёрск, Воронежская область
Источник: «Воронежская неделя», № 3 (2040), 18.01.12г.
