Культура

«Любовь в земных условиях – это как медуза под лучами Солнца...»

В тот день на втором этаже воронежского «Пролетария» Ренату Литвинову уже ждала целая армия журналистов. Едва эта хрупкая блондинка в солнечных очках вошла в кинотеатр, как начала дарить лучезарные улыбки всем вокруг себя и благодарить своим необыкновенным голосом – нараспев – пришедших на встречу с ней. Вся такая не по-земному легкая, Рената прошла через весь холл и заняла свое место за столиком на фоне огромной афиши своего фильма. Первым впечатлением было – какая красивая; вторым – чего хотят от нее все эти люди, напавшие на...

Поцеловать Богиню

В наш город приезжает Богиня! Вначале я даже этого не понимала. Господи, думала я, ну как можно так нескромно называть себя, буквально кричать об этом на каждом углу! Нет, ну надо же так назвать свою режиссерскую работу с собою (опять же) в главной роли, где ты еще, плюс ко всему, и один из ее сопродюсеров (это я о новом фильме Литвиновой «Богиня: как я полюбила»)? Сейчас я понимаю, что все эти расплывчатые вопросы были всего лишь порождением моего собственного невежества. Я так мало знала о Ренате Литвиновой и, конечно, не была знакома с нею лично. Но вот она приехала в наш город, посвятила общению с воронежскими зрителями в общей сложности минут пятьдесят своего драгоценного времени, подарила счастливым поклонникам несколько книг Алексея Васильева «Богиня. Разговоры с Ренатой Литвиновой», показала свой фильм, поцеловала меня – и я теперь совсем по-другому смотрю на эту диву современного российского кино. В тот день на втором этаже «Пролетария» Ренату Литвинову уже ждала целая армия журналистов. Едва эта хрупкая блондинка в солнечных очках вошла в кинотеатр, как она начала дарить лучезарные улыбки всем вокруг себя и благодарить своим необыкновенным голосом – нараспев – пришедших на встречу с ней. Вся такая не по-земному легкая, Рената прошла через весь холл и заняла свое место за столиком на фоне огромной афиши своего фильма. Первым впечатлением было – какая красивая, вторым – чего хотят от нее все эти люди, напавшие на нее сразу и с такими резкими заявлениями?

– Почему имя актрисы Ренаты Литвиновой написано на афише белым цветом, а имена всех остальных – серым?

– А что, там так написано? – искренне удивляется та, к которой был обращен этот вопрос-претензия. – А что, это нескромно? Да? Вы знаете, есть люди белые, черные, есть серые, а есть люди прозрачные. Все-таки я, наверное, скорее прозрачная, чем белая.

– Говорят, что мысль материальна. Как вы относитесь к тому, что нужно бояться своих желаний, ибо они могут исполниться?

– Все желания наши вполне осуществимы, и мы очень ответственны за них. Реально. Есть так называемая воля к исполнению – это когда твои мечты как-то воплощаются в жизнь. На самом деле нельзя, чтобы в человеке была такая гордыня, позволяющая относить все это на свой счет. Вот самая большая ошибка в мире. Это даруется нам свыше. Небесные ангелы, которые нас окружают, столь добры, что они хотят сделать нас счастливыми. И если чего-то просить, то просить нужно очень редко и благородно. Вот что-то такое.

– Вам самой понравилось то, что у вас получилось? Как вы оцениваете свою режиссерскую работу?

– Вот скажите, из ваших рук выходит же что-то хорошее? Что, например?

– Она хорошо пишет картины! – голос из зала.

– Вам же это нравится, то, что у вас получается. Может, это и уродство, но вам оно нравится.

– Почему производители коньяка «Старый город» решили проспонсировать «Богиню» и считаете ли вы фильм такого же высокого качества, как и сама Рената Литвинова? – вопрос предназначался представителю московского винно-коньячного завода «КиН» Елене Васильевой.

– Слушайте, ребята! – не выдерживает тут сама Рената. – Это же мой фильм, это же я сама. И разрывать меня с моим фильмом – это все равно, что отрывать от матери ребенка!

– Нашей компании свойственно поддерживать серьезные проекты. А фильм самой стильной дивы современного кино Ренаты Литвиновой – без сомнения, очень интересен в творческом плане. Российский коньяк поддерживает российское кино – это очень грамотно, – сказала Елена Васильева.

Всякому общению, как и всему на свете, когда-нибудь приходит конец, и вот Богиня-Рената-Литвинова раздает автографы. Некоторые все же и здесь пытаются выйти с ней на контакт.

– И откуда у вас столько энергии?

– Ой, и не говорите!

– Как же вам удается быть всегда такой красивой и обаятельной?

– Девочки, ну вы меня скоро совсем засмущаете!

– А название «Богиня» – это не богохульство?

– Нет, это особый манифест Богу. Реально вам говорю.

– Напишите, пожалуйста, на вашей фотографии пожелание газете «Коммуна».

– А что, есть такая газета?

– Вы меня помните? Мы с вами виделись где-то там. А вот эта ваша горячая поклонница – моя мама.

– Мама… Конечно, нужно с ней сфотографироваться! (слепящие вспышки фотоаппаратов).

– А из кого у вас пиджачок?

Тут уже слов не хватает, да и пора уходить. У лестницы на первом этаже собрались поклонники Литвиновой, пришедшие на семичасовой сеанс «Богини». Когда она выходила, они аплодировали ей и дарили букеты цветов.

Всего в тот день было два сеанса фильма – в семь часов и в девять. И каждый раз Литвинова выходила к зрителям, благодарила их за любовь к ней и спрашивала:

– Ну что, будем смотреть кино или мне отвечать на вопросы? – и отвечала на вопросы. Но сначала удивлялась:

– Тут, в зале, я впервые вижу парней. А говорят, что наша страна населена женщинами. Теперь буду знать, что это не так.

– Кто та Фаина, которой вы посвятили свой фильм?

– Слушайте, у меня давно есть такая традиция, что я посвящаю фильмы моим любимым людям. А Фаина – это моя бабушка, и я назвала так свою героиню.

– Кто убил Кеннеди?

– Это спросил парень! Идите сюда, я вас поцелую! Хотите остаться на второй сеанс? Как вас зовут? Сергей?

После их непродолжительного диалога Сергей получает от Ренаты только благодарность. Он сходит со сцены, зал кричит:

– А поцеловать?

– Он мне сейчас такое ответил! Бывают такие моменты, что не хочется целовать ребят. Ну, вы же меня понимаете…

– Сексуальный тянущийся голос – это наркотик для мужчин. Что это для вас? Тринадцатый ряд, шестое место.

– Ну что мне сделать? А как зовут? Сергей? А, понятно.

– Что вас вдохновляет?

– Ну, такие вот парни с тринадцатого ряда, любовь. Ребята, послушайте, вопросы какие-то общие… Вот на втором ряде желтые цветы… Кто-то кому-то подарил? Кому? Мне? Ой, спасибо! (Сияющий гордой улыбкой парень преподнес кино диве хризантемы).

– Желтый считается цветом печали, а мне кажется, что это цвет солнца.

– Почему в фильме использована песня Земфиры?

– Вы знаете, только два человека меня торкнуло в нашей русской музыкальной системе – это Витя Цой и Земфира.

– Ваша любимая вещь с блошиного рынка?

– Бывают такие неожиданные вещи – шляпки, вуали разные. А давайте я буду дарить книги за лучшие вопросы! Прошу вас, пройдите на сцену!

– Дайте какой-нибудь совет начинающему режиссеру.

– Никого не слушать, быть самой собой, быть в своем стакане, быть наглой, красивой, смелой, дерзкой, и я вас поддержу. (Книга).

Оставалась последняя книга. Оставалась неприступная Рената Литвинова. Последний шанс готов был ускользнуть непонятно в чьи руки. Но у меня же, думала я, есть свои! И тогда я, как в школе, тянула их вверх и кричала:

–Можно?

– Можно.

– А вы могли бы мне просто так подарить свою последнюю книгу и еще поцеловать меня?

– Да, могу! Поднимайтесь на сцену!

Никогда не забуду этого момента, когда моя щека прильнула к Ее щеке и я почувствовала запах Ее духов. Да, это был именно Ее запах, словно я и раньше знала, каким он должен быть – таким, и никак иначе.

– Я вас люблю, – в полном восторге от пережитого прикосновения к такому величию и красоте восклицаю я прямо ей на ухо, хотя раньше меня ни разу не посещала мысль: а люблю ли я Ренату Литвинову?

Я уже собираюсь отправиться восвояси, как Она остановила меня:

– Постойте, я хочу подарить этот платок вашей маме… У вас же есть мама?

– Конечно, – сказала я. – Мама есть у всех. (Пользуясь случаем, хочу со страниц любимой газеты выразить огромную благодарность моей маме.)

А потом мы смотрели кино. И все это время я ощущала на себе этот ее особый запах и думала о том, что есть в Ренате Литвиновой все-таки что-то такое возвышенное, отрывающее ее ступни от земли, и в этом «что-то» чувствуется сила, способная повести, нет, скорее понести других людей за собой. И ее новый фильм – такой же. Понять его сразу, во время просмотра, нельзя, что-то приходится домысливать потом, на следующий день и через день. Зритель думает, пытается уловить это «что-то», ускользающее от него, и сам следует за этим ввысь, возвышается над бытом жизни – идет за Ренатой.

Этот фильм о загробном мире, но, главное, он о любви. В книге, подаренной мне и «проглоченной» мною буквально за одну поездку в маршрутке, актриса, сценарист и режиссер Литвинова очень красиво говорит об этом:

– О боже мой, любовь – самое магическое в кино. Вы знаете миф, что боги, полюбив, превращались в людей. А тут у нас наоборот: люди, полюбив, стали Богами, приобрели их способности – вершить чудеса, входить в зеркала, вызывать двойников, умирать, а потом снова возвращаться, перемещаться из тела в тело, а потом принимать волевые решения остаться там, в потустороннем мире. Есть еще миф о невозможности тут, на Земле, продолжать любовь. На Земле она не может быть вечной и совершенной. Шекспир придумал свою версию – «Ромео и Джульетта». Я – свою. Любовь в земных условиях – это как медуза под лучами Солнца: оно ее ранит. Все-таки ей надо в море. Чтобы сохранять ее нетронутой, нужно покинуть Землю. В моей версии смысл человеческой жизни – полюбить…

В заключительной сцене фильма героиня оставляет записку, исписанную словом «любовь», а потом перед зрителем мелькают лица многих людей, и все они говорят одно и то же. Уловить слухом это нельзя, можно только читать по губам и чувствовать, понимать интонацию, с которой они произносят это слово-заклинание, составляющее таинство и смысл нашей жизни. В конце звучит песня Земфиры, написанная ею специально для этого фильма, «Любовь, как случайная смерть». Самой Ренате Литвиновой такое определение любви кажется гениальным:

– Эта песня такая новая для Земфиры, она как выросла из фильма, как финальные слова из сценария, которые она дописала за меня и поставила последнюю точку, которую я не поставила, ведь песня звучит в финале.Ирина Зуева.

Фото Михаила Вязового.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.