Неделя Чунцина в Воронеже

50 лет назад Михаил Тимофеевич Гусев вместе с другими советскими специалистами налаживал производство экскаваторов в КНР. Узнав, что 5 сентября открылась Неделя города Чунцин в Воронеже, он пришел в «Коммуну»… «Про экскаваторы я вам рассказывать не буду, – сразу предупредил гость. – Это малоинтересно. Лучше я поделюсь с вами одним рецептом. Правда, я его использую только раз в году – чтобы удивить людей на Пасху».

Там есть Гора материнской любви…

1957 год, КНР, в центре - Михаил Гусев.

Пятьдесят лет назад Михаил Тимофеевич Гусев вместе с другими советскими специалистами налаживал производство экскаваторов в КНР. Узнав, что 5 сентября открылась Неделя города Чунцин в Воронеже, он пришел в «Коммуну»…

Черный-черный деликатес

– Про экскаваторы я вам рассказывать не буду, – сразу предупредил гость. – Это малоинтересно. Лучше я поделюсь с вами одним рецептом. Правда, я его использую только раз в году – чтобы удивить людей на Пасху. Итак, записывайте…

Берете десяток свежих куриных или утиных яиц, кладете их в глиняную посуду, в которой на дне пшеничная солома. Прикрываете их половой и предварительно делаете отвар из соды, чая, хвои и соли. Добавляете к нему глину, золу от древесного угля и известь. На литр-полтора воды всех компонентов берете по столовой ложке. Охлажденной смесью заливаете яйца и держите их свыше месяца в тепле…

Деликатес, уверяет Михаил Тимофеевич, получается отменный! Такие яйца будто бы и поныне подают в китайских ресторанах. Понятное дело, там никого не пугает цвет консервированного яйца – иссиня-черный. Русские же люди осторожничают. «И зря!» – говорит Гусев.

Любовь к двум мандаринкам

Черного деликатесного яйца Михаил Гусев в редакцию не принес – не оказалось на этот момент готового. Зато захватил с собой маленькую «скульптурную композицию» из фарфора.

– Это не просто две уточки сидят на воде, – пояснил Михаил Тимофеевич. – Это мандаринки – любимые птички китайского народа. Посмотрите, какие они замечательные, хоть и не похожи друг на друга!..

Одна уточка была с хохолком – сверху пурпурно-зеленым, сзади – медно-красным; крылья буроватые, веером отогнутые назад, низ тела белый, хвост черный, клюв и лапки – красные. Другая уточка выглядела скромнее – преобладали бурые тона.

– Не ломайте голову, кто есть кто, – сказал гость. – У мандаринок всегда красивее селезень, но это не столько уж и важно. Китайцы почитают мандаринок за то, что они всегда живут парами, а сидя на воде, часто расправляют крылья и накрывают ими друг друга. Это так трогательно! В общем, по китайской традиции мандаринки считаются символом любви и особо почитаются поэтами. Про поэзию, кстати, у меня есть своя история…

Стихи написал… «Великий кормчий»

В 1957 году в КНР начал выходить журнал «Шикань» – «Поэзия».

– Я в молодости баловался стишатами, – рассказывал Михаил Гусев. – А в Китае мне попал в руки самый первый номер «Шикани». Любопытно стало. Смотрю, на второй странице – портрет «Великого кормчего» – Мао Цзе-дуна. Говорю переводчику в шутку:

– Видно, хорошие сказки вождь Мао сочиняет...

А тот на полном серьезе отвечает:

– Нет, председатель КНР не сказки пишет, а стихи. Тут вот в журнале говорится, что он вспомнил восемнадцать своих стихотворений классического стиля и передал их по просьбе редакции журналу «Шикань» для публикации.

– Меня еще больше любопытство разобрало, – продолжал свой рассказ М.Т.Гусев. – Пристал я к переводчику как банный лист. Дескать, переведи хоть один стишок!.. Ну, тот и перевел самое первое стихотворение, под названием «Цзинганшань», – есть такой горный район, в котором находилась первая революционная база Китайской Красной армии. К сожалению, сейчас я могу вспомнить только первое четверостишие, но и по нему можно понять, что Мао Цзе-дун был все-таки поэт слабенький…

Под горою реют знамена,
На горе гремят барабаны.
В десять тысяч рядов
нас враги окружили,
Мы стоим, как утес, недвижимы.

Скажи красиво про руду

Председатель КНР и ЦК Компартии Китая Мао Цзе-дун лирических стихов не писал.

– Но вообще-то китайцы – народ с особым, образным мышлением, – продолжал просвещать «Коммуну» Михаил Гусев. – К сожалению, я не догадался захватить с собой сувенирный компас, который мне подарили друзья-экскаваторщики из КНР. Он сработан в виде рыбки, и его можно «запустить» в сосуд с водой. Не кто иные, как китайцы, первыми в мире еще в третьемI веке до нашей эры, изготовили компас. Он был сделан на основе магнитного железняка, добытого в местечке Цышань, что означает «Гора материнской любви».

Согласитесь, это звучит красиво и загадочно…

Оказывается, в древнем Китае обычный железняк именовали «матерью без материнской любви» – такой железняк не имел притягивающих свойств. А магнитный железняк называли «камнем материнской любви». Соответственно, богатое месторождение магнитной руды – это «Гора материнской любви».

…Надо ли удивляться, что на прощание Михаил Тимофеевич Гусев высказал «Коммуне» и ее читателям наилучшие пожелания в китайском духе?.. Слов про хрустальные водопады, нежные лотосы и тому подобное прозвучало много. И как в этом случае не порадоваться тому, что у Воронежа есть за тридевять земель город-побратим…