28.11.2013 09:08

Новогодний конкурс «Коммуны». Дедушкино тепло

28.11.2013 09:08

О самом добром и замечательном событии в личной жизни и в жизни своей семьи рассказывает И.Абросимский (г.Богучар).

Сегодня мы начинаем публикацию писем, которые присылают наши читатели на конкурс «Самое доброе и замечательное событие в личной жизни и в жизни моей семьи»

Иван АБРОСИМСКИЙ

г. Богучар, Воронежская область

В довоенные и послевоенные годы на окраине села Старотолучеево Богучарского района, почти у самого озера Лебяжье, в стареньком домике с дубовым крылечком жил мой дедушка Василий Григорьевич Алещенко с бабушкой Домной Ивановной. Было у них пять соколов-сыновей, и ни один не вернулся живым с фронта. Последней из детей у них была дочь, с которой они и дожили свой век.

Дедушка был старше бабушки на двенадцать лет, и она, словно по какому-то тайному коду, пережила его на столько же. И оба они прожили на свете по восемьдесят два года.

Родство же наше шло от моей мамы, которой дедушка приходился родным дядей – её мама, а значит, моя бабушка, была ему родной сестрой. Колено для меня не первое, конечно, но он мне был роднее родных. Тем более что родных дедушек у меня к тому времени уже не было. Один умер до моего рождения, а второй – когда мне было чуть больше двух лет.

Дедушка был очень добрый. Невысокий ростом, плотный. Носил седую окладистую бороду, и всё время, особенно в раздумье, почёсывал её плохо гнущимися пальцами. Обладал поразительной уравновешенностью характера и был лишён какой-либо суеты и спешки. Никогда не хвалился ни умом, ни силой, хотя и того и другого у него хватало. Говорить много не любил, но если случалось отозваться о ком-то, то характеристику вмещал в три слова: «Это правильный человек». Иногда добавлял: «Вреда никому не сделает».

Всю свою жизнь он был воловником. Ухаживал за скотом близлежащей колхозной фермы. Когда умер, то на его похороны приезжал районный военный комиссар Некраш, сказавший сердечные слова и о нём, и о его сыновьях.

Помню последнюю военную зиму, когда в феврале у нас с мамой кончились скудные запасы топлива и, чтобы не замёрзнуть, мы собирали за огородами торчащие из снега сухие былки прошлогоднего бурьяна. В это время дедушка, преодолев в пургу шесть километров пойменного бездорожья от Старотолучеево до Бычка, привёз нам на санях, запряженных лошадкой, несколько вербовых брёвен, которые стали для нас спасением.

В дороге лошадь перегрелась. От неё в морозном воздухе поднимались клубы пара. Забеспокоясь, дедушка вышел, и я видел в окно, как он бережно накрыл её попоной, похлопал по шее и вернулся в дом. А потом стал собираться в дорогу, оставив нам с мамой, кроме дров, кусок сала и краюху хлеба, завернутые бабушкой в белое полотенце. Время было не только холодное, но и голодное, и всему этому не было цены.

– Посиди у меня под кожухом, согрейся малость, – сказал он на прощание, посадив меня на колени.

У мамы, ставшей вдовой с начала войны, на глаза навернулись слезы.

Летними днями я подолгу гостил у него в Старотолучеево, и он научил меня точить топор, ошкуривать и тесать бревна, затёсывать колья и плести плетни из краснотала. В жизни, мол, пригодится. Он брал меня с собой на рыбалку, и мы побывали с ним на всех озерах близлежащей донской поймы. Не было таких лесных полян, где бы мы не собирали с ним землянику, ежевику или лечебные травы, которые он хорошо знал.

Воспоминания часто наплывают неожиданно. Эти нахлынули совсем недавно на осенней рыбалке на старотолучеевском озере Чащеватое, где мы с дедушкой бывали не раз. Мой взгляд задержался на белых стволах отживших свой век и теперь никому ненужных верб, упавших в воду.

Святое озарение памяти о близком и дорогом … А на календаре уже - год 2013-й.

Дедушкино тепло греет меня и сейчас. Заканчиваю свой рассказ, и такое ощущение, будто мы с ним только что повидались, и я увидел его внимательные и добрые глаза и услышал его тихий с хрипотцой голос.

Всполохи памяти тоже могут быть нерядовым событием.