Культура
Новые книги. Рейс длиною в жизнь
15.07.2008 09:30
Современные поэты-барды нередко имеют высшее образование, хорошо ориентируются в поэтических традициях своего народа. Они не являются профессиональными поэтами, и их жизнь связана с каким-либо трудом – физическим или умственным. Таков Василий Князев, чья книга «Дальний рейс» вышла в Центрально-Чернозёмном книжном издательстве.
Василий Князев – поэт-бард. Барды – народные певцы древних кельтских племён, ставшие в средние века профессиональными поэтами. У нас принято связывать творчество бардов главным образом с Западом. А между тем, оно существовало и на Востоке, и в Древней Руси. На Украине таких народных поэтов называют кобзарями, а в Средней Азии и на Кавказе – ашугами, акынами, бахши. Это певцы-импровизаторы, являющиеся одновременно поэтами, композиторами и исполнителями.
Как правило, раньше они были неграмотными. Потом часть их овладела грамотой и обогатила своё творчество традициями письменной поэзии. Современные поэты-барды нередко имеют высшее образование и достаточно хорошо ориентируются в поэтических традициях своего народа. Они не являются профессиональными поэтами, и их жизнь связана с каким-либо трудом – физическим или умственным.
Таков Василий Князев, чья книга «Дальний рейс» вышла в Центрально-Чернозёмном книжном издательстве. Он родился в 1955 году в селе Староникольское Хохольского района «в тесной маленькой избёнке / На дерюге, на печи…». Хорошо знает и любит деревенскую жизнь и все виды сельхозработ. Много лет проработал шофёром, исколесил Россию. Потом закончил Воронежский сельхозинститут и 10 лет работал главным агрономом в одном из колхозов Хохольского района. Одно время возглавлял сельскохозяйственный производственный кооператив. Тяжёлым грузом свалился на него и его современников развал Советского Союза, отбросивший крестьян к уже забытой нищете.
Вся жизнь Князева – преодоление. Преодоление неверия, горя, бедности, потери любимой, отчаяния, связанного с гибелью деревни. И все же, вопреки всему, он верит в жизнь, в будущее России. «День за днём, год за годом карабкались мы по будням. Сейчас, как шофёр к мотору после тяжелого рейса, прислушиваюсь к себе – надо же, вроде выдержал! Жить надо проще – по совести и по средствам. По-другому у меня жить и не получается, и я знаю, что такое «от земли кормиться», - пишет он в авторском предисловии к сборнику.
К творчеству своему Князев относится серьёзно, верит, что песни его нужны таким же труженикам, как и он. Честным людям, а не «авантюристам и проходимцам», надо знать, «о чём думают, чем живут простые люди, – их не видно и не слышно!»
Вот и стремится поэт рассказать в своих песнях о себе, о своём времени и о своих братьях-шофёрах, «чей слух ласкает моторов дальний гул».
Немного мы сейчас найдём поэтов, для которых гимн труду - главная тема. Автор «Дальнего рейса» влюблён в свой труд, в русские просторы, «ведь вся Россия – это поле», на котором крестьяне растят хлеб – основу силы и могущества страны. Он влюблён в свою машину, поглощающую километры, как его предки влюблялись в коня. Ведь из окна машины можно видеть, как необъятна наша страна, и как худо живётся на прекрасных российских просторах крестьянам.
Князев – поэт единственной любви, любви чистой, страстной, наполняющей душу. Любовь к Вале – это поэма, в которой можно увидеть все оттенки чувства: увлечённость, сомнение, веру во взаимность, всепоглощающее счастье, тревогу, горе потери, память о любимой, которую не может заглушить никакое другое чувство.
Любовь к женщине и любовь к Родине сливаются воедино в песнях поэта. Недаром в его сердце живёт и «всегда будет жить» память о том ямщике, «что замёрз / Там, в широкой степи». «Удалая ямщицкая Русь», кони - это прошлое, но как органично слита память прадедов с влюблённостью поэта-барда в покорную его рукам машину! Вероятно, отсюда - тяга шофёра к цыганской жизни.
Подобно цыганам, поэт всегда в пути, всегда в движении. С цыганским табором его роднит любовь к кочевой жизни. Однако читатель сразу же увидит разницу между ними. У цыган нет дома, у автора песен – есть. Его Дом - это место, где он родился, где ждут его жена и дети, где могилы родных. Дом нельзя оставлять надолго, как ни тянут к себе российские дороги…
Песни поэта-барда тесно связаны с русским фольклором и с классической русской поэзией. Мы узнаём в них интонации и даже цитаты из стихов Кольцова, Сурикова, Блока, Есенина. Ближе всех к Князеву Сергей Есенин. Их сближает многое: деревенское происхождение, любовь к русской народной песне, чувство родной природы, а самое главное – тоска по старой деревенской жизни.
Я с Есениным в сердце вырос.
В гиблом сумраке страшных лет
Греет только любовь к России,
Без которой мне жизни нет!
Если Есенин ощущал себя последним поэтом уходящей Руси с её деревенским укладом, то Князеву довелось быть свидетелем гибели советской деревни, задыхающейся в смертельных объятиях дикого капитализма. «Он – последний поэт деревни / Я – последний её гармонист», - с болью признаётся наш поэт.
Среди воронежских самодеятельных поэтов Князев, на мой взгляд, – самая яркая фигура. У него есть свой стиль, своё видение мира, своё отношение к происходящему в стране. Разумеется, если строго судить его как профессионального поэта, то можно найти немало поэтических промахов, неудачных строчек и рифм. Но перед нами – поэт-бард: он и композитор, и исполнитель. Судить его надо исходя из своеобразия творчества. Князев – личность уже достаточно заметная. Его имя вошло в сборник, изданный кафедрой литературы и фольклора ВГУ (Воронеж, 2002). В этом сборнике напечатаны две его песни вместе с нотами: «Сторона ты моя, сторонушка» и «Мы смотрели, как катится…»
Русская бардовская песня не изучена, и поэтому сборник, выпущенный кафедрой теории и фольклора, - доброе начало, заслуживающее внимания, особенно в наше время. Проповеди безнравственности и прямого разврата, льющейся с экрана телевизора, стала противостоять народная культура. Она ещё находится в процессе становления, но уже даёт о себе знать. Бардовская песня – одна из форм народной культуры. Сочетание традиций фольклора и письменной поэзии, если учесть опыт мирового поэтического творчества, – очень перспективно. Способствуя «исцелению души народа», а следовательно, и нравственному спасению России, бардовские песни, подобные князевским, сейчас нам нужны.
И прав профессор В.Акаткин, написавший в предисловии к кафедральному сборнику, что надо преодолеть высокомерное отношение профессионалов и «всерьез заняться авторской песней как явлением».
