«Обрыв донской – моя столица»

07.12.2017 19:35

2017 год для Александра Нестругина в творческом плане сложился удачно. Язык поэта завораживает: даже в обыденном разговоре он вставит заветное словцо, доставшееся нам от прадедов и бережно им сохранённое.

Имя в литературе | Нынешний, уже уходящий, год для поэта Александра Нестругина, думается, в творческом плане сложился удачно

Его цикл стихотворений «Терновый алфавит», опубликованный в журнале «Подъём», отмечен как лучший. А в только что вышедшей одиннадцатой книжке этого толстого журнала появилась его повесть «Поклон охоте». Тем самым он продолжил свои прозаические устремления, начатые книгой «Своими словами», где помещены повесть, рассказы, миниатюры. Александра Нестругина знаю давно, мы с ним ровесники, поэтому без всякой дипломатии давно на «ты». Мне с ним легко и интересно общаться. Особенно завораживает его язык – даже в, казалось бы, обыденном житейском разговоре он вставит заветное словцо, доставшееся от наших прадедов и бережно им сохранённое. Да вы и сами в том убедитесь, прочитав его ответы на мои вопросы.

Виктор СИЛИН
с.Петропавловка

– Я знаю, что родился ты на южной окраине Воронежской области, в селе Скрипниково Калачеевского района. А где изначально появились твои стихи?

– Там же, они рождались подспудно, в глубинах еще совсем юной души. Среди лозовых и терновых зарослей в пойме высохшей речки Криуши, на Холодной горе, выводившей каждое утро на люди из лесной полосы по-детски заспанное солнышко. Удивление, восторг, неизъяснимость туманящего взгляд чувства благодарности светлому этому миру – и грусть прощаний, и сжимающая сердце печаль, осознание неизбежности невосполнимых жизненных утрат… Всё это было там, в детстве. И выросло вместе со мной. А стихи я начал писать в студенческие годы, когда некоторые мои сверстники уже складывали первые книжки. Впрочем, и моя первая книжка не заставила себя долго ждать. Симпатизировавший моему творчеству однокурсник Борис Малахов однажды отпечатал мои вирши на машинке, переплёл – и книга готова! Тиражом в один экземпляр. По числу читателей.

– После окончания университета ты работал следователем в прокуратуре, адвокатом, затем почти четверть века судьёй. Поэт и судья… Не было противоречия, не мешало это, не мучило?

– Если и мучило, то, наверное, во благо: из этого стихи вырастали, и когда работа подступала всей своей тяжестью, я был не один. Что же до противопоставления «поэт – судья», то это, скорее, проблема общественного восприятия, где эти ипостаси очень далеко отстоят друг от друга. Уж не говорю о восприятии начальственном.

Хотя и здесь были счастливые исключения. В 1977 году, отработав по распределению следователем всего год, я решил поступить в Литературный институт. Учиться хотел заочно, но всё равно требовалось согласие руководства, такой был порядок. И порядок этот стал для меня непреодолимой преградой, потому как областной прокурор был крут, никаких «вольностей» не терпел. Но маленькое чудо всё же случилось. Грозный прокурор ушёл в отпуск, и оставшийся «на хозяйстве» его заместитель по следствию подписал все нужные мне бумаги. Почему? Да потому, что этим замом был Тихон Данилович Астафьев – не только блестящий юрист, но и писатель, автор нескольких книг крепкой криминально-психологической прозы. До сих пор вспоминаю его с благодарностью.

– Но ты, насколько я знаю, так и не стал студентом Литинститута…

– Да, не пришлось. Успешно прошёл творческий конкурс, получил вызов, но отпуска у прокурора области в этот раз не случилось. На экзамены меня не отпустили. А потом я женился, сын родился. Жизнь сложилась так, что учёбу из списка главных дел пришлось вычеркнуть.

– Незадолго до смерти поэт огромной величины Егор Александрович Исаев в разговоре со мной сожалел, что недовысказал тебе всю свою признательность за то, что ты достойно продолжил в поэзии русскую тему…

– Честно говоря, слышу от тебя об этом впервые. Для меня такое очень важно. Хотя добрые слова – очень значимые, окрыляющие – он мне говорил не раз.

– Исаев высоко оценил твой сборник «Русское имя». А закончил свой отзыв так: «Того, кто сомневается в этом, прошу прочитать эту книгу и самому убедиться в том, что он имеет дело с истинным дарованием, а не с его блистательной подменой».

– Сборник появился в 1993 году, в трудное время, о нём даже мало кто знает. И мне до сих пор обидно, что предисловие выдающегося поэта, лауреата Ленинской премии набрали полуслепым шрифтом на проминающейся билетно-афишной бумаге. Егор Александрович не был моим «литературным дядькой»: не водил за руку по столичным редакциям, не опекал, не подталкивал. Мы и говорили-то с ним по душам, не в толкотне и суете публичных мероприятий, считанные разы. Но отеческое тепло его руки я чувствовал всегда. Об этом я говорил сначала в стихах, а потом и в прозе. Очерк «Право собственного голоса» напечатала «Коммуна», а потом он вышел в сборнике прозы «Своими словами».

– Кстати, ты поэт, но в последние годы всё больше тяготеешь к прозе – пишешь очерки, статьи, рецензии, миниатюры. Что, «года к суровой прозе клонят»?

– Возраст у меня не то чтобы «мемуарный», но идущий к тому, хотя дело не только в этом. А в том, что известный творческий девиз «Ни дня без строчки» к поэзии неприменим. Стихи иногда «пересыхают» на недели и месяцы. Бороться с подобным бесполезно, нужно сжать зубы и ждать, ждать. А белый лист тянет к себе, уговаривает: «Да брось ты свои ямбы-хореи, расскажи мне попросту, без рифмы, всё, что тревожит и заботит». И так трудно этим уговорам противиться… Поначалу проза напоминала мне новые туфли: жмёт, раздражает, хочется зашвырнуть куда-нибудь в дальний угол и больше не вспоминать. А потом так «расходился», что получилась книга прозы, та самая – «Своими словами», изданная в прошлом году.

– Живёшь ты в дальнем райцентре, чуть не сказал в «медвежьем углу», на публике и на литературных тусовках появляешься редко…

– Юрий Кузнецов, сам по рождению провинциал, не без вызова утверждал: «Русский поэт должен жить в Москве!». Может быть, он и прав, ибо именно там, в столице, все кузницы, кующие известность и славу: журналы, издательства, СМИ, форматирующие сознание целой страны. И литературное начальство там. И та самая пресловутая литсреда, которой ничего не стоит не лишенного литературных способностей человека объявить не иначе как гением. Но там, в огромном мегаполисе, трудный, тесный воздух (я не об экологии сейчас говорю). Не всякому удаётся там сохранить себя среди суеты, железных локтей и множества всяческих жизненных соблазнов. А поэзия – дело одинокое.

Когда ты один на один со словом, никакая золотая кузница тебе не поможет. Фанфары и литавры рано или поздно стихнут, и если не сумел найти, не вымыл из береговых пород своего единственного слова, слова-самородка, что останется? Так, горсть песка у кромки тёмной воды… А что касается дальнего райцентра, или как ты выразился «медвежьего угла», то не зря пословица придумана: «Не место красит человека…» Я же как-то написал: «Обрыв донской – моя столица».

– Ты ведь еще и руководишь районным литобъединением. Раньше «лито» помогали начинающим авторам пробиться к читателю. А есть ли в них смысл сегодня, когда всякий, кто сумел собрать необходимые деньги, может издать книгу?

– Да, теперь книгу можно издать даже в районной типографии, причём любого объёма и формата, с любыми наворотами. И издают в авторской, естественно, редакции, которая часто с орфографией и пунктуацией мало знакома, не говоря уже о каких-то сложных материях. Забирает такой автор весь тираж, выходит на улицу и объявляет: «Люди, я теперь писатель!» А потом в библиотеку идёт, в школу. Начинает тираж распространять. И это уже беда, сравнимая с вирусной инфекцией. Как с таким бороться? Запреты тут вряд ли помогут. А если собрать людей пишущих, скажем, за чаем? Чтобы каждый из них получил возможность и услышанным быть, и услышать отзывы своих коллег, самодеятельных литераторов. Пусть сами пишущие, не без деликатной помощи литературного наставника, помогут друг другу увидеть, что же это они такое сотворили.

Я утрирую, но смысл, думаю, понятен. Вот и получается, что литобъединения вовсе не рудимент минувших времён, а нужная вещь. Правда, лишь в том случае, когда их деятельность предполагает не только чтение стихов по кругу, но и литературную учебу, постижение слова. В нашем литературном клубе «Отчий край», думаю, именно такая атмосфера.

– Современный литературный процесс – каким он тебе видится?

– Сетования на разорванность литературного пространства стали уже общим местом. К сожалению, это правда, и изменений к лучшему мало. Большого артельного котла, кормившего всю страну, давно уже нет, литературное варево булькает теперь в кастрюльках десятков разных союзов и сообществ, групп и группок. Каждый зазывает, нахваливает своё, но не всякому такому вареву можно довериться, потому как порой за версту несёт от него нравственной ущербностью, отрицанием всех моральных табу, презрением к отеческим гробам. Это прискорбно. Ведь речь идёт о пище духовной. А что такое Россия без её духовной составляющей? Думаю, что всё многотомье «кулинарных советов» Бориса Акунина, Дмитрия Быкова и иже с ними не стоит одного рассказа Валентина Распутина «Уроки французского». Будущее русской литературы, как было и два, и три века назад – за словом сострадательным и совестливым, не отчуждающим себя от печалей и невзгод своего Отечества. К тому же литература – это голос, звучание которого имеет смысл лишь в надежде на чей-то отклик. Но здесь нужна одна принципиальная оговорка. Когда начинающий писатель только ищет свою литературную стёжку, никто ведь не даёт ему гарантий, что где-то там, впереди его ждёт признание, цветы и аплодисменты. Однако он идёт, даже если дорога эта растягивается на годы, на десятилетия. Сходят слабые духом, а те, для кого дорога эта становится служением, схимой, молитвой, дыханием, идут до конца. И всегда у них остаётся надежда быть услышанными. Ведь писатель и по смерти говорит с людьми, если живо его слово.

Александр Гаврилович Нестругин родился в 1954 году в селе Скрипниково Калачеевского района. Окончил Воронежский госуниверситет, юрист.
Автор семи книг стихов, изданных в Москве и Воронеже. В 2016 году в Тамбове вышла книга прозы «Своими словами», значительную её часть составили тексты, опубликованные ранее в «Коммуне».
Лауреат премии Воронежского комсомола имени В.Кубанёва в области литературы (1988), Всероссийской литературной премии «Имперская культура» им. Э. Володина (2008), Международного литературного конкурса имени Андрея Платонова «Умное сердце» (2012), Всероссийского литературного конкурса имени Сергея Есенина (2013). Член Союза писателей России.
Живёт в райцентре Петропавловка Воронежской области.