Культура
Письмо в «Коммуну». На вопрос читателя
06.07.2006 00:00
«Дорогая редакция «Коммуны»! Без предисловий – о наболевшем. Я – мать двоих детей. Они, что называется, уже выросли из коротких штанишек, дочери – шестнадцать, а сын на год моложе. Круг интересов, естественно, у них расширился. Есть в этом кругу место и для кино. Только каждый их поход в кинотеатр у меня отзывается болью в сердце. Ведь какая же непотребность, пошлость, граничащая с мерзостью, идет на экранах кинотеатров Воронежа! Пропаганда извращенного секса и насилия...
«Дорогая редакция «Коммуны»! Без предисловий – о наболевшем. Я – мать двоих детей. Они, что называется, уже выросли из коротких штанишек, дочери – шестнадцать, а сын на год моложе. Круг интересов, естественно, у них расширился. Есть в этом кругу место и для кино. Только каждый их поход в кинотеатр у меня отзывается болью в сердце. Ведь какая же непотребность, пошлость, граничащая с мерзостью, идет на экранах кинотеатров Воронежа! Пропаганда извращенного секса и насилия. И вся эта «продукция» сработана в США. Отечественная же кинопродукция, которая за последние годы, наконец-то, стала возрождаться, начисто отсутствует на экранах города. Что это? Сознательное удушение нашего кино?
А газеты об этом молчат. С уважением, Наталья Свиридова,
г.Воронеж».
Полностью разделяя тревогу читательницы, должны сказать, что эта тема звучит в прессе. Естественно, на страницах далеко не всех газет. Некоторые, наоборот, способствуют нездоровому интересу к фильмам, пропагандирующим секс, насилие и т.п. Но есть издания, которые занимают в этом вопросе принципиальную и активную позицию. В их числе «Литературная газета».
Коллаж Андрея Меньшова.
Не наше кино
На смену определения кино как «важнейшего из искусств» пришло понимание исключительной важности телевидения. Тем не менее кинопоказ остаётся одной из ключевых составляющих эфира. Какова роль телевизионного фильма в стране, где большинство населения (преимущественно молодёжь) перестало читать, где в кинотеатры ходят в основном только в больших городах, и говорить не приходится. Откуда как не из поведенческих, социальных, извините, ментальных моделей киногероев берут материал для самоформирования миллионы подростков да и взрослых людей, разбросанных по огромной промёрзшей территории и не имеющих никакой иной возможности видеть «большой мир», кроме как на телеэкране.
Естественно, им мило и чудно смотреть советские ленты. Так странно и нереально всё в них происходит по сравнению с жестокой нынешней действительностью. В этих фильмах люди мучаются какими-то моральными проблемами, они не думают, сколько заплатить за квартиру, за врача, за хлеб, за свет. В этих фильмах нет киллеров, «подстав», наглого цинизма, выпяченной расчётливости. Эти сеансы психотерапевтической фантастики нравятся. В собственное прошлое граждане погружаются, как в обволакивающую фантастическую ирреальность. Снимают стресс. Только сами уже не вполне верят, что можно ведь и так было жить: с недостатками, конечно, но по-человечески, а не дико. Что уж говорить о нынешних двадцатилетних – для них все эти похождения замечательных милиционеров с «Петровки, 38» или «Служебные романы» – вообще марсианские хроники.
Смотреть забавно, прикольно, только вот к нынешней жизни никак не применишь. Другая она совсем стала. Разрушая прошлую, декларировали строительство, «чтоб как в Америке». «Как в Америке» не получилось, зато ориентир на торжествующий «бастион демократии» остался. Вот там живут, да ещё как! Лучше всех, ярче всех, богаче всех, правильнее всех. На то, чтобы поддерживать этот миф, США не жалеют денег. Индустрия Голливуда год от года наращивает обороты. Растут бюджеты самых кассовых, самых популярных фильмов, двигаясь в сторону девятизначных цифр. Кстати, за океаном делают всё правильно: создают миф о могущественной метрополии, заселённой добрыми и сильными героями, и экспортируют его по всему миру.
Однако степень «усвоения» голливудского кино и сопутствующего массива киножвачки рознится от страны к стране. Одно дело Франция, где принят закон об ограничении зарубежной (читай, американской) продукции в телеэфире. Другое дело Россия, где взято за правило заполнять программную сетку (особенно выходных дней) под завязку голливудской кинопродукцией.
Слава Богу, ушли в прошлое времена, когда обезумевшие от гайдаровской шоковой терапии массы день за днём отсматривали серии «Санта-Барбары». Досмотрелись до того, что, когда лет пять назад демонстрацию сериала было решено прекратить, состоялось пикетирование «Останкино» протестовавшими поклонниками многолетней галиматьи. Теперь сериалы снимаем сами. Правда, реальность в них предстаёт в двух плоских вариантах: либо в виде приторно-фальшивого бытописания новых русских, некоего «преуспевающего класса», чья жизнь проходит в шикарных интерьерах, в светлых офисах, в «мерседесах»; либо в форме нескончаемой цепи мрачных убийств на фоне не менее мрачного «пейзажа».
Ясно, что массовый телезритель хотел бы жить как сияющие благополучные бизнесмены из первого телеотряда, но не может. Касаясь же второго варианта, верю и надеюсь, несмотря на всё любопытство, проявляемое зрителем по отношению к криминальным эпопеям, он подобного существования для себя лично не желает. Правда, важное исключение здесь составляют ничего не понимающие подростки, которым, конечно, по нраву «стальные парни» и «бригадиры».
Вот и получается, что Де Ниро и Аль Пачино, Брюс Уиллис и Сильвестр Сталлоне становятся нынешними всенародными героями. Они – сильные и красивые парни. Они просты и доступны. Они борются за добро. А вместе с симпатией к ним растёт позитивное восприятие Америки, американского образа жизни. Всё просто как дважды два. Не знаю, думают ли об этом телевизионщики, но так формируется население, чурающееся собственной страны и сориентированное на внешние ценности. Кроме того, население это постоянно фрустрировано, то есть его ожидания и материальные запросы, сформированные высокими американо-голливудскими стандартами, не совпадают с убожеством повседневности. Человек тащится на работу в трамвае города N и, вспоминая виды Сан-Франциско из фильма, виденного вчера по телевизору, вздыхает: «Хорошо в Америке».
Конечно, на фоне затянувшегося кризиса отечественного кинематографа было бы безумием требовать полного запрета американского кино на ТВ. Однако ограничения существовать должны. Как по времени, так и по качеству продукции. Едва ли «Гудзонский ястреб» или «Гарри Поттер» (не первой свежести детский фильм), показываемые «Россией» по вечерам выходных дней, тянут на уровень общенационального канала, да ещё с учётом столь выгодного времени. Едва ли тянут на этот уровень комедии с темнокожим комиком Эдди Мерфи, которые в преизбыточном количестве показывал Первый канал. Или полусумасшедшая фантастика, или похождения ван-Хельсинга и графа Дракулы.
В последнее воскресенье на второй кнопке как бы в пику Первому, где шли «72 метра», демонстрировался «К 19» с Харрисоном Фордом. Переключение с канала на канал вернуло меня к неутешительному выводу: собственный кинематограф разрушен (хотиненковские подводники – это просто несмышлёныши, «митьки», никакой Эннио Морриконе им не поможет). Поиск ведётся в неразумном направлении «догнать и перегнать». В итоге выглядит жалко и стыдно. Почти как паталогически беспросветный «отечественный» киноопус «С любовью, Лиля», показанный в это же время НТВ. Самооглупление и самоунижение домашними поделками – специфическая оборотная сторона американизации российского ТВ.
Творимое же на телевизионной «периферии», на дециметровых каналах, да и на метровых в «неударные» дни и вовсе шокирует. Такое впечатление, что программные директора роются на голливудских складах и помойках, выискивая нечто доступное по цене, а то и вовсе отдаваемое за бесценок. Совершенно непонятно, почему зритель должен видеть потоки чужой халтуры, чужой грязи, чужого насилия и извращений. В самих США это по телевизору не показывают, в сущности это … (даже не знаю и слово-то какое подобрать) и производят на экспорт.
К сожалению, наши кинопроизводители не нашли ничего лучшего, чем пойти по пути копирования технологической основы и внешней атрибутики «фабрики грёз». «Ночной дозор» и «Турецкий гамбит» – красноречивое свидетельство. Когда эти фильмы выйдут на телеэкран, мы увидим, что они представляют собой весьма средний триллер и весьма средний исторический боевик в ряду сотен им подобных, произведённых американским иллюзионом. Совершенно очевидно, что в отечественном кино нет и не будет соответствующего количества денег для соревнования с тамошними колегами в области спецэффектов, технического оснащения и тому подобного.
Но искусство ли не область, где возможен ассиметричный ответ? И российские кинематограф, театр, литература с их богатейшей традицией, «запасом прочности» – не основа ли для создания подобного ответа? Казалось бы серии про «резидента» с Георгием Жжёновым в главной роли – ну что в них особенного? А ведь смотрятся даже теперь. Значит, можно делать на какой-то иной своей основе. Надо только найти тему, найти актёров, постараться вложить душу, выйти на уровень русского психологизма.
Да, есть такой аргумент (и сам я его приводил), что в условиях духовного вакуума голливудские супермены учат хоть чему-то хорошему. Так-то оно так, только вместе с «хорошим» усваивается приоритет учительства отнюдь не за отечественным героем. Аборигенов учат янки. В том числе и собственному превосходству.
Конечно, самое удивительное – видеть на экране основных каналов то и дело появляющееся на них антироссийское или антисоветское кино. То Лунгрен из гранатомёта в Африке расстреливает ненавистных русских коммунистов, то Рэмбо режет горло русским спецназовцам во вьетнамских джунглях, то русские террористы захватывают самолёт президента США.
Наверное, люди, руководящие телевидением, дееспособны, то есть совершеннолетние вменяемые граждане. Вот только осталось разобраться, по умыслу или неосторожности наносят они ущерб нашему государству. Александр ГОРБУНОВ,
«Литературная газета».
