Алексей РЯСКИН, г.Воронеж
Поэт
Велик ли грех писать о божестве,
Томясь в плену соблазнов и
пороков,
И грезить о желтеющей листве,
Топча цветы в июне ненароком?
Зачем жалеть о том, что славишь
медь,
Не видя злата слепнущей
глазницей?
Поэту не престало сожалеть,
Поэт – дитя, и всё ему простится.
Бабочка
Я бабочку, ползущую в траве,
Заметил, проходя тропинкой
гладкой.
Но присмотревшись, понял:
муравей
Куда-то тащит мёртвую
крылатку.
Обманчив и коварен мир, увы!
И вкус есть не у всякой
карамели…
Не всё, что только кажется
живым,
Является живым на самом деле.
Легенда
Я слышал легенду, она коротка:
Упала зимой вместо снега мука,
Напёк пекарь хлеба огромного
роста,
И умерло много людей от
обжорства.
Легенде той, может быть,
тысяча лет,
И может, всё врут про небесный
тот хлеб.
Но пусть будет эта легенда
примером
Для всех наших граждан,
не знающих меры.
Сергей ЛУЦЕНКО, г.Павловск
• • • • •
Подсвечные звёзды в лазури
зажглись –
И сосны взволнованно тянутся
ввысь.
Живому - стремиться, расти
суждено! –
И всё же пойми и запомни одно:
Страшись оторваться от верной
земли,
Верь соснам, что накрепко в землю
вросли.
• • • • •
Огни обмирают и тонут в тумане,
Холодное небо бледнее, чем снег,
Распутьями родина в сумерки
манит
И сердце сжимается, словно
во сне.
И всё изумительней в памяти
брезжит
Серебряный, невозмутимый
родник,
И близкие люди печальней и
реже,
И ночи длинней, и стремительней
дни.
На окраине
Переулок глух.
Дом мой без крыльца.
А за домом – луг,
Далям нет конца.
На окраине
Города живу…
Или это мне
Снится наяву?
Пролилась в окно
Поздняя заря…
Ясно мне одно:
В жизни всё не зря.
Александра НИКУЛИНА, г.Калач
• • • • •
Ты пишешь, что время выело всё
нутро.
Солёное солнце разбрызгано
в роговицах,
И в рукавицах жарко. Один
патрон,
Оставленный для себя, тебе только
снится.
Ты пишешь, что дни спрессованы
в шлакоблок,
Весна застревает в слякотном
бездорожье,
Что вот бы с паршивого солнца
хоть света клок!
А люди, как водится, твари.
Не факт, что – Божьи.
Ты пишешь, что стал безмятежен
и тих, как тля;
Ни страстных конвульсий,
ни сбоев пустячных в пульсе,
И в общем и целом картина –
финита ля…
И как обозвать это, ты даже
и не в курсе.
И всё-таки, всё-таки, как бы ты
ни размяк,
Ты пишешь не зря, поскольку
(и нет в том чуда)
Когда тебя доконает ночной
сквозняк.
Ты этими письмами щели
заткнёшь повсюду.
Ты этого хочешь? Неужто
не с руки
Стряхнуть свою сонную одурь,
как с рук – перчатки?
Пока останется чудесное
«вопреки»,
Мотив несгибаемый. Видишь,
в твоей тетрадке
Уж нет пустых клеток для
заточенья слов –
Так освободи их! Спустись
к своему причалу,
Поймай половодье в венах,
возьми весло,
И этим веслом никого не бей
для начала.
Алексей САПРЫКИН, г.Бутурлиновка
• • • • •
Старинный шотландский плед.
Две тени упали ниц.
В парадной - дежурный свет,
Снаружи - молчанье птиц.
Струится табачный дым,
Горят светлячки в ночи.
Две тени, что нужно им?
К полуночи сердце стучит,
Поправши утробный страх.
Расплата? Но это потом.
Две тени, забывшись в снах,
Чужой согревали дом.
И в отблесках звездоглаз
Был спрятан сарказм лунолиц.
Две тени покинули нас,
Две жизни обрушились ниц…
Тапёр
Встал и вышел, скрипя дверьми.
Но никто не скорбел о том:
Ни вечерние фонари,
Ни угрюмый высотный дом.
В грязной луже бумажный флот,
А на нем поистертый фрак.
В подворотню метнулся кот.
А за дверью чумной кабак.
Чиркнул спичку и бросил прочь.
Далеко, среди звездных схем
Крутит дева любовь всю ночь,
Ничего не прося взамен,
И кривляется Южный крест.
Он погонщик нетрезвых муз,
Ночь заполнила все окрест,
Треплет память забытый блюз…
Дотянул уцененный дым,
Огоньком пробуравил мглу.
И ушел, растирая грим,
Бисер звуков метать в толпу.
