Культура
Путешествие из Воронежа в Петербург
02.05.2024 16:02
Какие поездки по Воронежской губернии и за её пределами совершал поэт Иван Никитин
_edit_208226794907857.jpg)
Фото: личная коллекция Р. Р. Солопенко
В отличие от своего земляка поэта Алексея Кольцова, Иван Никитин редко покидал пределы Воронежа. Причины назывались разные: отсутствие финансов, большая занятость, торговая деятельность. Однако Иван Саввич мечтал о путешествиях. В одном из своих писем близкому другу Николаю Второву поэт пишет: «Единственная книга, которую я теперь читаю и которая меня завлекла – «Le dernier des Mohicans» Купера. Увлекла, может быть, потому, что действительность, в ней воспроизведённая, совершенно противоположна тому, что меня окружает. Кажется, вместе с героями романа я слышу величавый шум водопадов, брожу в девственных лесах, упиваюсь воздухом пустыни Нового Света…». Конечно, Новый Свет Иван Никитин так и не увидел. Литератор в основном ездил по Воронежской губернии, а вот самая дальняя поездка пролегла в Москву и Санкт-Петербург.
Наезжал к своим друзьям
В ещё достаточно молодом возрасте поэт посетил уездный городок Задонск, но подробности этой поездки нам неизвестны. Зато из одного стихотворения узнаём о посещении Никитиным в июне 1855 года имения помещика Павла Ивановича Севостьянова в селе Сухие Гаи (ныне это Верхнехавский район). Хозяин, зная, что поэт сильно болен, приложил все усилия, чтобы тот смог поправить здоровье вдали от городской суеты. Никитина разместили в одной из комнат господского дома, но он вскоре попросил перевести его в отдельно стоящий флигель. На десятый день Никитину наскучила деревенская жизнь, и он сбежал в Воронеж.
Любимым местом отдыха Ивана Саввича стало имение его друзей – помещиков Вячеслава и Евдокии Плотниковых в деревне Дмитриевка Землянского уезда (ныне село Новосильское Семилукского района). Впервые он приехал сюда летом 1856 года. В имении располагался большой сад, где поэт любил гулять, здесь у него рождались и поэтические строки. Местный житель И. Н. Степных вспоминал: «Это ещё при Вячеславе Ивановиче было. Он не дюже богатый был, а для гостей приветный – частенько наезжали; так вот рассказывал отец-то, приехал в имение барин, высокий, тощий, чёрный. И что отец диву давался, – дюже вставал рано. Все ещё спят в доме-то, а он ходит один по саду. Плотников-барин отцу сказывал: «Писатель это, Никитин». Более ничего отец не говорил, не знал, стало быть…».
Через два года после посещения Дмитриевки Иван Саввич заехал в деревню Семидубравное (Потаповку) Землянского уезда – в имение помещика Александра Львовича Потапова, некогда принимавшего у себя Михаила Юрьевича Лермонтова и владевшего богатой библиотекой. Никитин как заядлый книголюб не мог проехать мимо: «Теперь я всё читаю разные серьёзные вещи на французском, отысканные мною в библиотеке господина Потапова, помещика Землянского уезда...».
Значимая поездка Ивана Саввича случилась в хутор Высокое в имение генерала Антона Егоровича Матвеева по приглашению его дочери Натальи. Сам Никитин с теплотой вспоминал: «Ветер, снег; в магазине холодно; мне нездоровится; расположение духа наисквернейшее, просто безвыходная тоска; но вдруг я получаю Вашу записку. Вы не можете себе представить, какое наслаждение принесли мне написанные Вами строчки! Моё воображение тотчас перенесло меня в Ваши края; я вспомнил и тёмный сад Авдотьи Александровны, и светлый пруд, и покрытые золотистою рожью поля, по которым я подъезжал когда-то к Вашему дому…».
Помимо прочего, есть упоминания, что Иван Саввич по коммерческим делам посещал городок Бирюч, что тогда входил в Воронежскую губернию, а также есть предположения, что Никитин бывал не раз в городе Нижнедевицке, где у него были близкие друзья – И.И. Дураков и И.И. Брюханов.
«Обдерут как липку»
Самым дальним путешествием Никитина можно считать поездку в Москву и Санкт-Петербург в начале июня 1860 года. Это был далеко не туристический вояж; поэт отправился в столицы исключительно с коммерческими целями. Сама поездка произвела на Никитина удручающее впечатление: «Езда по шоссе от Воронежа до Задонска похожа скорее на катанье, нежели на путешествие, которое обыкновенно представляется нам соединённым с известными неприятностями и неудобствами…». В Тульской губернии Никитин столкнулся с высокими ценами в сфере услуг: «В одной из тульских гостиниц Вы можете очень недурно пообедать за умеренную плату; в Серпухове обед ни то ни сё, но зато вид Оки превосходен. На станциях почти нигде нет холодной воды, хоть умирайте от жажды; и вот тут-то, проехав 150 вёрст в сутки, понимаешь вполне, что за благотворный напиток чай. Но предупреждаю Вас, если Вы хотите ехать с некоторым удобством и если хоть сколько-нибудь дорожите своим душевным спокойствием, берите с собою как можно более денег».
И далее Иван Саввич сообщает: «В Ефремове взяли с меня за перетяжку трёх колёс 3 руб. 90 коп., в Воронеже они стоили бы не более 75 коп. серебр., что положительно мне известно. На последней станции под Москвою сломался шкворень, за сварку которого я заплатил 1 руб. 50 коп., тогда как его можно приобрести за 75 коп. новый. Завяжут или развяжут какую-нибудь верёвку на Вашем экипаже – давайте на водку; подмажут колёса, кроме положенных на это 12 к., – опять давайте на водку... Короче, если Вы в дороге будете кротки и терпеливы, Вас обдерут как липку».
До Москвы Никитин дотащился только в 4 часа утра. Первопрестольная не произвела на поэта особого впечатления. Понравился Ивану Саввичу только Кремль. «…Я уже успел побывать в Успенском соборе, видел гробы удельных князей, Кремлёвский царский дворец, сад, французские пушки, знаменитый колокол и прочее и прочее. Пестрота, шум, движение до того мне были новы, что с первого раза я решительно потерялся и попривык ко всему этому только к вечеру».
Иван Саввич остановился тогда в гостинице близ Кремля: «…За номер 50 копеек в сутки. Обед – порция щей и порция жареной телятины, с рюмкою водки – 90 коп. серебром». Зато книжные лавки, за исключением двух-трёх, оказались «похожи на балаганы». Совершив положенные визиты, поэт через несколько дней отправился в Санкт-Петербург.
Загородные гулянья с Крамским
В Северной столице Иван Саввич остановился у Николая Второва, в доме Аничкова по улице Бассейной. Двенадцать дней он жил в Петербурге, в свободное время гулял с Николаем Второвым по городу, посетил праздник петербургских немцев в Иванов день (Кулерберг). Второв предлагал поехать в Петергоф посмотреть фонтаны и залив, но поэт отказался, о чём потом пожалел. Зашёл Иван Никитин в гости и к земляку-художнику Ивану Крамскому, с которым познакомился в 1859 году в Воронеже на своём постоялом дворе. Крамской вспоминал: «Он был у меня раза три-четыре. Мы ездили вместе на загородные гулянья. Раз как-то я с Никитиным и ещё одним писателем из Петербурга отправились на острова и зашли в «chateau des fleurs», я вообще был мрачен и на всякие удовольствия смотрел свысока. И ходил и глядел кругом с пренебрежением; заметя это, Никитин сказал мне с добродушной насмешкой: «Эх, юноша, вам бы всё одно великое да прекрасное! Надо проще смотреть, веселее!».
После почти двухнедельного пребывания Иван Саввич, какие бы ни сулил Николай Второв ему соблазны, «заторопился и улепетнул» в свой родной город. И родились у него такие строки:
Когда Невы, окованной гранитом,
Алмазный блеск я вижу в час ночной
И весело по освещённым плитам
Толпа людей мелькает предо мной…
