Культура
«Русский самородок»
21.10.2006 00:00
На первый взгляд, какое-то странноватое пожилое существо с всезнающими глазами, укрывшееся от громкозвучного действа на сцене в подвале Дворца культуры. Интеллигент диссидентских 60-х, еще уцелевший в наши дни? Нет, он не просто «уцелел». Он выходит на сцену и, доверяясь разом умолкнувшему залу, поет о России. Этот странный дядя Юра – заслуженный артист России Юрий Лактионов, наш земляк...
Не знаю, кого и чего ждал в нынешний Новый год каждый из нас, помнящий первую рязановскую «Карнавальную ночь», но, откушав пресный винегрет «Карнавальной ночи – 2», мало кто остался «доедать» его на Первом канале – переключались на Задорнова, на «звезд» на льду. Иногда все же возвращаясь на Первый – опять же имена: Сергей Маковецкий, Ольга Остроумова, Инна Чурикова, вечно молодая Людмила Гурченко и сияющий популярностью Сергей Безруков…
Включились на пять минут – и выключились. Включились – выключились – включились! И вдруг среди этого всего чужеродно сверстанного карнавала – живой человек: сантехник дядя Юра. На первый взгляд, он – какое-то странноватое пожилое существо с грустными, всезнающими глазами, укрывшееся от громкозвучного действа на сцене в подвале Дворца культуры. И не один он там, представьте себе, а – с явно интеллигентной дамой за бокалом пива. Именно бокалом, а не стаканчиком, из которого может он по ходу дела хлебнуть, выручая кого-нибудь из спешащих на сцену актеров…
Интеллигент диссидентских 60-х, еще уцелевший в наши дни? Нет, он не просто «уцелел». Он выходит на сцену и, доверяясь разом умолкнувшему залу, поет о России:
Мой заброшенный край,
Мой потерянный рай,
До могилы тобой
Буду мучиться, –
поет этот странный дядя Юра – наш, воронежский, заслуженный артист России Юрий ЛАКТИОНОВ выстраданные им слова своей собственной песни –
Ах, Россия моя,
птичий гомон и вешние воды!
Я люблю тебя в ясные дни
И в ненастные дни непогоды,
Ах, Россия моя,
Вновь сама не своя,
Вновь сама не своя.
Ждет: а может быть,
Что-то получится…
– Юра, – спрашиваю я у Лактионова – мы давно зовем друг друга по именам,. А может, Рязанов специально ввел этого своего «дядю Юру» как еще не вымершую совесть наших сегодняшних ошалело бегущих за денежным успехом дней?
– Да, конечно! На самом деле его фильм «Карнавальная ночь – 2» – это, как я его воспринимаю, грустный фильм…
– И потому такой грустный герой – дядя Юра – на афише твоего авторского вечера, только что с огромным успехом прошедшего в Москве в кинокомплексе «Эльдар»? – продолжаю допытываться я.
– Я был представлен самим Эльдаром Александровичем Рязановым и как исполнитель этой роли в «Карнавальной ночи –2» (на экране демонстрировались кадры фильма), и как автор и исполнитель своих романсов и песен. Кстати, в фильм их вошло четыре. Одну из них – «Старый клоун» – поет легендарный актер театра Российской армии Владимир Зельдин.
Знаменитого «Старого клоуна» знаем не только мы, воронежцы, по вечерам-концертам Юрия Лактионова, но и участники и слушатели всероссийских конкурсов «Поют актеры драматических театров».
– Кажется, у меня уже больше ста пятидесяти песен – во всяком случае, хватило на этот мой московский концерт, который шел целых два с половиной часа, – продолжает Юрий Лактионов. – Я сам не ожидал такого успеха, но, вероятно, ему способствовала и та аудитория, которая собирается в киноклубе Эльдара Рязанова. Что и позволило мне импровизировать, иначе в таком объеме материала одному человеку на сцене держать интерес зала довольно трудно. Правда, мне все время помогал Эльдар Александрович, рассказывая о моих работах с режиссерами Дербеневым, Дружининой, о моей роли шефа полиции в новом его, рязановском, фильме «Андерсен – жизнь без любви». Естественно, были показаны и кадры из этой картины, выдвигавшейся в шести номинациях на «Нику».
Говорил Рязанов и о работе Юрия Лактионова в качестве оформителя и художника-постановщика спектаклей в отечественных и зарубежных театрах (имя художника Лактионова значится на ста афишах различных театров, в том числе и воронежских театра драмы, ТЮЗа, оперного).
О своих театральных ролях Лактионов высказался довольно скупо:
– Для меня любая роль, какого бы плана она ни была, должна быть прежде всего проникнута любовью к человеку, ведь театр – это искусство общения сердец, и в этом общении всегда важен отклик: что же тревожит сердца твоих зрителей, твоих слушателей?
– А почему у тебя так много грустных песен? – спрашиваю Лактионова.
– Нет, совершенно грустных песен у меня не бывает – песня должна быть всегда проникнута светом. Помнишь ведь пушкинское – «Печаль моя светла». Иначе в искусстве быть не должно.
Еще два престижных концерта ожидают заслуженного артиста России Юрия Лактионова: один – в Большом зале московского киноцентра «Эльдар» в связи с 80-летием Эльдара Рязанова; второй, авторский, – в Петербурге, в Доме кино. И – роль Фирса в воронежском «Вишневом саду» на апрельском театральном фестивале в Самаре.
Дора ГОРДИНА.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
