Культура
Штрихи к портрету. Мысль, очерченная танцем
29.06.2012 09:24
У Александра Литягина, ведущего солиста балета Воронежского театра оперы и балета, первый юбилей – 10 лет на сцене. В балете обязательно должна быть мысль, а не просто танец ради танца, убежден артист.
У Александра Литягина, ведущего солиста балета Воронежского театра оперы и балета, первый юбилей – 10 лет на сцене
 |
Александр Литягин в балете «Ромео и Джульетта»
Фото Михаила Вязового |
|---|
Если кто-то посчитает такую дату слишком скромной, хочу напомнить, что век балетного артиста короток, и 10 лет – это половина от официальной даты ухода со сцены, настолько профессия трудна и травмоопасна.
С радостью представляю читателям «Коммуны» Александра – Сашеньку, своего любимого ученика (я вела в Воронежском хореографическом училище историю театра). Он был любознательным, активным и подавал большие надежды.
- Хотелось бы, чтобы ты подробнее рассказал обо всём, что с тобой произошло после окончания училища.
- Я был приглашён на работу в балетную труппу под руководством Бориса Эйфмана в Петербурге. Это знаменитый коллектив, прославившийся своими новаторскими постановкам – «Красной Жизелью», «Чайковским», «Евгением Онегиным» и другими. Он как бы соединяет традиционализм классики с новыми балетными идеями. Я безропотно встал в четвёртый ряд кордебалета, не веря, что мне так повезло. Наше училище дало мне хорошую классическую подготовку: я – ученик Анатолия Дубинина. Но работать у Эйфмана оказалось не только безумно интересно, но и очень сложно.
Приняли меня хорошо, дружелюбно, помогли во всём. Впервые очутился в Питере, старался впитать всё, чем так богат этот город: его культуру, архитектуру, природный ландшафт пригородов. Всё складывалось прекрасно, намечалась и перспектива работы, но через год и два месяца получил первую серьёзную травму. Театр как раз надолго уехал на гастроли в Америку, я остался лечиться, поправился, а работы нет.
Боялся потерять форму, тем более – после травмы. И вдруг из Ростова-на-Дону позвонил Валентин Драгавцев (бывший худрук нашего училища.
– Л.Р.) и пригласил поработать пока у него в музыкальном театре. Там я пробыл восемь месяцев, станцевал несколько ведущих партий, а в 2004 году получил приглашение в Воронеж и решил вернуться.
- Воронеж – твой родной город?
- Нет, я родился в Волгограде, но в Воронеже с самого детства. Так что можно сказать – родной. Вы, наверное, удивлены, почему я не вернулся к Эйфману? Долго раздумывал, принимая это нелёгкое решение. Сколько мне там пришлось бы ждать ведущих партий? А здесь мне сразу предложили и Принца в «Лебедином», и Альберта в «Жизели», и Шахрияра в «Тысяче и одной ночи».
- И ты все уже станцевал?
- Всё, кроме «Дон Кихота». Сейчас готовлю Базиля. Я вообще люблю классику в чистом виде. Заучивая рисунок танца, стараюсь вложить в него своё представление об образе. Не просто хорошо станцевать, а сыграть роль. В балете обязательно должна быть мысль, а не просто танец ради танца. Как бы ни был красив рисунок роли.
- В репертуаре театра есть ведь и современные балеты…
- Да, балетмейстер Олег Игнатьев сделал балет о Есенине и Дункан, а также «Агнелы смерти» - о наркоманах. Можно к ним по-разному относиться, но я работал с интересом, а «Ангелы смерти» привлекли в театр молодёжь: тема ведь злободневная, а произведений мало.
- Мне кажется, твоя лучшая роль на сегодняшний день – это Макбет в постановке Владимира Васильева на музыку Кирилла Молчанова.
- Да, эту партию я очень люблю, хотя далась она мне нелегко. Васильев, перед которым мы вначале робели, оказался в общении таким простым и доступным! Правду говорят, чем крупнее личность – тем меньше кичливости. И помощники его потрясающие – они нам буквально каждый пальчик ставили. Макбета со мной отрабатывал Виктор Барыкин, он сейчас наставник Славы Лопатина – помните, мы вместе учились?
- Как же не помнить! Слава сейчас в Большом театре на заметных партиях – вот что такое выучка Заслуженного работника культуры РФ Анатолия Дубинина! Ну и талант, конечно!
- У Славы ещё хороший рост для балета. Вы заметили, что почти все танцовщики – среднего роста?
- Да, я помню, как была удивлена, подойдя брать автограф к Васильеву – он оказался чуть выше меня. А на сцене он иногда казался гигантом, особенно в «Спартаке».
- Он был таким, как и нужно для образа. Вот Михаил Лавровский, показывая мне Ромео, вдруг становился юным – просто чудо! Оказывается, и в Воронеже можно работать с выдающимися танцовщиками. И в Америке бываю каждый год по два месяца – с «Щелкунчиком», «Лебединым», в этот раз «Ромео и Джульетту» вывозили. Нас там любят и прекрасно принимают.
- А ещё в каких странах бывал?
- Канада, Китай, Германия, Испания, Португалия, может, забыл что. Очень хочется побывать в Японии.
- Столько партий, почти вся классика. А у тебя есть мечта?
Конечно. Мечтаю о Спартаке. Ну, до осуществлений этой мечты Саше пока ещё далеко, а в свой творческий вечер он осуществил первую постановку. Назвал её «Семь смертных грехов», где языком танца постарался воплотить своё понимание библейских притч. Конечно, пока все это несколько наивно и далеко от совершенства – и иллюстративность сюжета, и музыкальная эклектика, и смесь классики с модерн-танцем, но зато исполнение дышало такой энергетикой, давало такой посыл в зал, что не откликнуться было невозможно! Этот первый опыт – возможно, заявка на будущую балетмейстерскую деятельность. Во всяком случае, в лице Александра Литягина Воронежский театр имеет танцовщика, сочетающего артистизм с высокой исполнительской техникой, очень работоспособного, преданного своему делу человека, да ещё и с задатками балетмейстера.
Людмила Романова,
театровед
Источник: газета «Коммуна» №93 (25921), 29.06.2012г.
