Культура
Слово о журналисте. Неприрученный Абросимов
18.11.2005 00:00
Обозреватель верхнемамонской газеты «Донская новь» Эмиль Абросимов – из самого первого, в 1967 году, выпуска отделения журналистики ВГУ. В августе 59-го Абросимова зачислили в штат богучарской райгазеты литсотрудником. С той поры и по сегодняшний день он – районщик. В слове «районщик» лг не видит ничего обидного. Считает, что потому и знает, и видит всю ту первооснову, которая и зовется жизнью народной. Есть у него...
)
Обозреватель верхнемамонской газеты «Донская новь» и мой старинный друг Эмиль Абросимов – из того самого первого, в 1967 году, выпуска отделения (тогда еще не было факультета) журналистики Воронежского государственного университета.
Первые же шаги в газетном деле он сделал в далеком теперь 1959 году. Хотя мог бы стать плотником-столяром или культработником, а может быть, и путеобходчиком. Кстати, и на плотника в Ельце он выучился, и работал на участке дорожного строительства на станции Узловая в Тульской области, и заведовал клубом в селе Терешково в Богучарском районе. Сам Эмиль Алексеевич считает, что такое «хождение в народ» для его будущей профессии газетчика только на пользу пошло.
– Жизнь узнавал не из глянцевых журналов, людские характеры такие «крутые» и яркие встречались, что только диву давался, ситуации разные бывали, из которых требовалось сиюминутный выход находить, – говорит Абросимов. – Все это каким-то образом потом и на газетных страницах отражалось. В шестидесятые годы была даже модная рубрика – «Журналист меняет профессию». Это когда газетчик на время становился таксистом, проходчиком, пекарем или еще кем-то. А потом рассказывал читателям о проблемах профессии, о своих собственных впечатлениях. Мне же входить в другие профессии и не надо было. К тому времени уже многие из них я успел «примерить»…
В августе пятьдесят девятого Абросимова зачислили в штат богучарской райгазеты литсотрудником. С той поры и по сегодняшний день он – районщик, то есть вся его жизнь отдана районным газетам. В слове «районщик» не видит ничего обидного. Наоборот, считает, что потому и знает и видит всю ту первооснову, которая и зовется жизнью народной.
Абросимов – человек с позицией. Это я к тому, что у него есть всегда своя точка зрения, и он будет ее до последнего отстаивать и не станет заглядывать в рот начальству. Как-то в одном из писем он с улыбкой признался: «Только в Верхнем Мамоне за тридцать три года работы я «выдержал» трех первых секретарей, пятерых редакторов, и несмотря ни на что, уберег, сохранил чувство воли, которое, как у кота, который гуляет сам по себе. При нажимах – упирался, ни одного поручения, на мой взгляд, непорядочного не выполнил и не перед кем не заискивал. Даже дорогая жена обижается на эту неприруроченность, когда хочет заарканить на какое-то бесполезное, с моей точки зрения, дело».
Верхний Мамон у Абросимова «замаячил» уже тогда, когда за его плечами была богучарская, россошанская, ольховатская и нижнедевицкая газеты. Восстановили на карте области Верхнемамонский район, а вместе с ним стала выходить и газета.
Под редакцию выделили комнатушку в конторе каменно-щебеночного карьера. А типографию восстанавливать послали бывшего фотографа. Был он человек основательный, всё, что мог, делал, но что-то долго затянулся этот процесс. Печатали районку то в Богучаре, то в Павловске. Нервотрепка с изданием чуть ли не каждый день случалась. То график выхода газеты сорвется, то еще какая-нибудь накладка произойдет.
Первый секретарь райкома партии передал свои полномочия по руководству газетой секретарю по идеологии – деловой энергичной женщине, которая из кожи вон лезла, чтобы доказать свою состоятельность. Каждую заметку читала с пристрастием, как раньше сочинения школьников: по теме ли написана статья, не умаляется ли в ней авторитет власти? Вела она и счет элементарным грамматическим ошибкам, без которых в сложных условиях работы нового района, конечно, не обходилось. Упреки, естественно, всегда были, а уж если кого из начальства задевали критикой, то поднималась буря гнева. Надо было критиковать только по партийной указке свыше.
Уже через полгода редактора Э.Абросимова вызвали на бюро РК с отчетом. Мог бы он отделаться просто обсуждением или постановкой на вид, если б повинился, забил себя в грудь, что ничего подобного не повторится. Но на вопрос первого секретаря – будут ли ошибки в газете – редактор чистосердечно ответил:
– Ошибки признаю, но гарантировать, что в таких сложных условиях их не будет, не могу.
Первого секретаря почему-то эти слова буквально взорвали:
– Кто за то, чтобы объявить Абросимову строгий выговор?
Предложение первого было дружно поддержано.
Но подобное никоим образом не отразилось на позиции редактора Эмиля Абросимова: как и прежде, он печатал резкие критические статьи на страницах районки. Очередной скандал разгорелся после публикации фельетона корреспондента Алексея Багринцева «Квантум сатис», в котором задевалась «честь» депутата райсовета главного врача центральной районной газеты. Абросимову «влепили» строгий выговор за фельетон, но и до сегодняшнего дня он считает, все в той публикации было выверено до грамма…
А сколько подобных фельетонов было в журналистской судьбе Абросимова, теперь и не счесть! Вообще Абросимов – лирик, очеркист, скрупулезно работающий над словом. Прочитайте хотя бы его цикл очерков о земляках-защитниках, который он опубликовал в прошлом году в «Коммуне», и вы поймете, как густо у него замешано слово.
– Сам ведь я еще из довоенных пацанов, отец ушел на фронт, лиха мы хватили сполна, – говорит Эмиль Алексеевич. – Поэтому военная тема для меня стоит в особом реестре.
Намертво врезались в мальчишескую память запыленные отцовские сапоги да оставленная в ящике стола алая пятиконечная звездочка.
– Отец по ускоренной программе закончил военное училище, – продолжает Абросимов. – Защищал Москву, потом попал на Северо-Западный фронт, воевал в 5-й воздушно-десантной дивизии, был командиром роты связи 288-го гвардейского стрелкового полка. А в сорок втором он под Старой Русской погиб. Мама потом ездила на могилу отца, встречалась с его однополчанами.
Иногда Абросимова может потянуть на стихи. И он выдаст что-нибудь залихватское, ну вот, например, такое:
Я родился в Оськино
Где ни разу не был,
Это ведь не Осло –
Те же поле, небо,
Те же, наши люди,
Те же перемены,
Праздники и будни –
Это ведь не Вена.
Всыпать бы мне перца
По первое число,
Да ношу у сердца
Оськино – село.
А вот под рукой у меня оказалась одна из последних публикаций Эмиля Алексеевича. Называется она «На дедовом поле», и речь в ней идет о семье Бухтояровых из Гороховки. Здесь, на сплошном песке, еще совсем недавно рос бурьян, а Николай Бухтояров завел тепличное хозяйство и успешно выращивает не только овощи, но и цветы. Казалось бы, чисто экономическая статья и рубрика соответствующая – «Предпринимательство», – а как интересно, сочно написано. И характер героя выписан, и те непростые жизненные ситуации, из которых он находил достойный выход. «Когда в 1998-м опять вернулись в Гороховку, – пишет журналист, – то начали, без преувеличения, с нуля. Было у Николая с женой Оксаной 200 рублей в загашнике, ну и купили на все семян помидоров, вырастили рассаду, грядки разбили… Вот так и живут».
Неординарный характер у Бухтоярова, сильная натура – в общем, все в духе героев Эмиля Абросимова. Есть в конце статьи и одно замечание: «И еще хотелось бы высказать пожелание в адрес администрации, депутатов Совета народных депутатов. Ростки предпринимательства должны поддерживаться властью. Ведь от развития малых форм предпринимательства зависят и поступления денежных средств в местный бюджет, и рабочие места, и социально-культурное обустройство села».
В общем, Абросимов остается Абросимовым. Такая уж у него натура. Анатолий СВИРИДОВ,
заслуженный работник культуры РФ.
Верхнемамонский район.
© При перепечатке или цитировании материалов cайта ссылка на издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на www.kommuna.ru обязательна.
