Становление ТЮЗа

12.10.2013 09:30

Воронежский ТЮЗ возник на волне хрущевской «оттепели». Много было всякого в его истории за полвека. Весной 1968 года в Воронеж приехал ставить свой дипломный спектакль выпускник ГИТИСа Владимир Бугров.

Владимир Бугров. Фото из архива «Коммуны

Культура

Много было всякого в его истории за полвека – и радостного, и трудного. У тех, кто знает театр с первых спектаклей, свой взгляд на его жизнь. Многое вспоминается, но захотелось рассказать о наиболее, на мой взгляд, ярком и жизнерадостном его периоде – работе под руководством Владимира Бугрова. Тем более, что скоро исполняется 10 лет с тех пор, как он ушёл из жизни.

Воронежский ТЮЗ возник на волне хрущевской «оттепели». Открытие в Москве в 1956 году театра-студии «Современник» под руководством Олега Ефремова послужило толчком для рождения в разных городах страны новых театральных коллективов. Оказалось, что и в советской системе возможна организация нового театра. В основном это были ТЮЗы.

Дело в том, что система театров для детей была изобретена в первые годы Советской власти (инициатор и создатель первого детского театра – Наталья Сац). К 1950-м годам ТЮЗы успешно существовали в Москве, Ленинграде, столицах союзных республик. Там сосредоточились молодые силы, которым пока не было доступа во «взрослые» театры.

Достаточно сказать, что именно из ТЮЗов вышли и Олег Ефремов, и Георгий Товстоногов, и Анатолий Эфрос, а уж замечательным актерам несть числа. Причина же в том, что в академические театры молодёжь принимали с трудом, а таланты бурлили, ища выход.

Стало модным даже уезжать всем выпускным актерским курсом на периферию, открывать театры там. Именно по такому принципу и был создан в 1963 году Воронежский ТЮЗ. Его актерский состав сформировали из выпускников двух студий: при Ленинградском ТЮЗе и при Куйбышевском драмтеатре. Главным режиссером назначили Бориса Наравцевича, уже имевшего опыт руководства творческими коллективами.

Для открытия были выбраны четыре пьесы – «Город на заре» А.Арбузова, «Сказки» А.С.Пушкина, «Все это не так просто» Л.Исаровой и «Вовка на планете Ялмез» В.Коростылева. Репертуар подбирался с таким расчетом, чтобы оказались спектакли для трёх возрастных категорий: малышей, подростков и старших учащихся. Этот принцип был сформулирован ещё Натальей Сац и считался незыблемым для ТЮЗов.

Первые спектакли критика и публика приняли благосклонно, хотя многих (особенно учителей) насторожила условная манера оформления постановок. Привыкшие к пыльным задникам провинциальных театров зрители с трудом могли представить себе море, изображаемое синей тканью, которую колыхали девушки в «Сказках» А.С.Пушкина.

Но, думается, дело было не в оформлении – это только внешняя придирка. Дело было в той свободе высказывания, в смелости отстаивания своих убеждений, которой отличались задиристые молодые артисты и их руководитель.

Руководство же культурой Воронежа хотело привычный, не раздражающий, устраивающий всех очаг культуры для детей, а получило беспокойный, живой организм, будоражащий всех постановкой проблем нашей жизни, которые назрели к тому времени. Начались придирки и к репертуару – дескать, слишком взрослый, - и к оформлению, и к поведению артистов – молодые ведь, жили все вместе в общежитии – всякое случалось, и из всего могли раздуть историю. Словом, механизм известный и отработанный в те времена.

Вдобавок в здании клуба имени Ф.Э.Дзержинского, предоставленного в распоряжение ТЮЗа, решили начать капитальный ремонт, видимо, в надежде, что молодой романтический коллектив не выдержит бытовых трудностей, и ершистые ребята разъедутся кто куда. Увы! Так оно и получилось. Покинул город Наравцевич, а с ним ушла большая часть его артистов.

Тех, кто остался, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Но ведь театр открыли не по чьей-то прихоти, а по приказу Министерства культуры, и он должен продолжать работу.

Директором ТЮЗа назначили опытного работника Владимира Ивановича Куксенко, имевшего, кстати, и опыт строительства, так как именно он незадолго перед тем строил и открывал Музыкальный театр. Куксенко довел реконструкцию ТЮЗа до конца, а одновременно подбирал новый состав артистов и искал главного режиссера.

Весной 1968 года в Воронеж приехал ставить свой дипломный спектакль выпускник ГИТИСа Владимир Бугров. Спектакль по пьесе Игнатия Дворецкого «Мужчина 17 лет» был выстроен грамотно, во время репетиций обнаружились волевые качества молодого режиссера – он умел заставить работать. И в 29 лет Бугров становится главным режиссером Воронежского ТЮЗа. Вскоре завершилась и реконструкция: кресла в зале теперь поднимались амфитеатром, стены отделаны светлой деревянной планкой, с которой хорошо гармонировали темные кованые решетки. Уютно, современно все условия для плодотворного творчества.

И оно началось! Приехали молодые выпускники разных театральных училищ страны: Ольга Грецова, Анатолий Абдулаев, Валерий Блинов – из Ярославля, Надежда Бапаркина – из Казани, Александр Тарасенко и Борис Блинов – из Ленинграда, Александр Латушко окончил ГИТИС, а Юрий Грецов – Воронежское отделение ЛГИТМиКа.

Для первой постановки в качестве главного режиссера Бугров выбрал пьесу Т.Ян «Девочка и апрель» - о первой любви. В главной роли – обаятельная Надя Бапаркина. Бугров решил пьесу как лирическую комедию на тему «идёт-гудет зеленый шум, веселый шум – весенний шум». Все как бы чуть-чуть не всерьез, с некоторой даже ностальгией по юности. И – угадал. Спектакль имел большой успех. И ни у кого не оказалось придирок.

У меня всегда было ощущение, что для ТЮЗов пишется какая-то особая драматургия: конфликты не настоящие, а как бы спускающие жизнь на тормозах, страсти какие-то детские, герои какие-то карликовые. Самое точное слово для неё: тюзятина. Но именно эта тюзятина и устраивала власть. Эрзац вместо подлинной жизни.

Бугров четко следовал возрастному принципу репертуарной политики: пьесы для малышей, для подростков и старшеклассников. Причем сказки он почти не ставил, отдавая их на откуп приглашенным режиссерам или актерам, желающим попробовать себя в режиссуре. Классика в ТЮЗе тоже была строго дозированной и желательно в виде иллюстраций к школьному учебнику: «Недоросль», «Гроза», «Ревизор»…

А вот «Ревизор» оказался у него неординарным спектаклем. Как будто Бугров, подобно автору, решил собрать всё самое смешное и нелепое в тогдашней власти и громко посмеяться. Гротескная шаржированность чиновников (особенно смел был в исполнении Анатолия Абдулаева образ Хлопова – дряхлого до того, что, казалось, он сейчас рассыплется на глазах), - животная глупость Городничего (Борис Концедалов), а на их фоне – верткий, легкий, обаятельный Хлестаков (Валерий Блинов) – «сосулька, пустышка», но быстро приспособившийся к обстановке. Он вполне мог бы стать подлинным ревизором – ловко берёт предлагаемые взятки, благородно негодует: «Ах, мошенник! Да за такие дела – в Сибирь!» У него просто нет связей, чтобы продвинуться. Неудивительно, что такого Хлестакова не сумел раскусить Городничий.

Талант, озорство, выдумка, изобретательность – всё щедро выплеснулось в этой постановке. Но таких прорывов, к сожалению, оказалось немного.

Попытки расширить границы классики не имели успеха: ни «Овод» Э.-Л.Войнич, ни «Рюи Блаз» В.Гюго, казалось бы, предназначенные юности, не нашли отклика. И здесь, мне думается, многое крылось в организации работы со зрителем.

К сожалению, администрация театра шла по самому лёгкому пути: школьные культпоходы.

Целые классы во главе с учителями наполняли зал, шумели, свистели, стреляли горохом по артистам, и будь на сцене хоть сама Ермолова, захватить подобный зал было просто невозможно.

Наверное, Бугрову было тесно в тюзовских рамках. Да и охота ли тратить свой талант на подделки? Сколько ума и работоспособности нужно, чтобы вдохнуть жизнь в какой-нибудь «День открытых дверей»! Но если пьеса давала хоть какое-то трепетание живой жизни, как жадно Бугров хватался за неё! «В дороге» Виктора Розова – о колючем, ершистом пареньке, занятом поисками своего места в жизни; «Не беспокойся, мама!» Нодара Думбадзе, напоенном ароматом солнечной Грузии; «Остановите Малахова!» Анатолия Аграновского – тревожном, сумрачном, почти документальном повествовании о юношеской преступности.

За 12 лет работы Владимиру Бугрову удалось создать театр со своим лицом, своим репертуаром, пусть и запрограммированным, но не исключавшим оригинальности и, конечно, с яркими артистами, способными к решению самых сложных творческих задач.