Культура
Субботние байки от Владимира Котенко
19.11.2011 09:03
Крути – верти | Бумажная река
Крути - верти
Я работаю в конторе «Крути - верти», вращающей Землю вокруг своей оси. Вы спросите: а зачем ваша контора, если Земля сама крутится? Эта высокая материя нас не касается, начальству виднее. Мы работаем в поте лица, считаем, если на минутку бросим своё занятие, то Земля остановится, и нерушимый порядок во вселенной будет нарушен.
На собраниях мы с пеной у рта спорим, что нужно сделать, чтобы улучшить вращение.
Контора делится на два отдела: отдел вращения Земли справа налево и отдел вращения слева направо. Между ними непримиримый антагонизм и вражда. Одни требуют крутить согласно спущенной сверху инструкции слева направо; другие, наоборот, справа налево в соответствии с устными, но не менее высокими указаниями.
После длинных дискуссий мы пришли к выводу, что крутить следует в обе стороны одновременно. Попробовали – стоит на месте, как вкопанная.
Что нужно для того, чтобы Земля хорошо вращалась? Прежде всего – премиальные. А вот с ними всё хуже и хуже.
Вчера нашу контору опять упрекнули, что мы плохо вертим... Нам говорят:
- Надо вертеться, господа.
- Это потому, что нет точки опоры. Дайте нам точку опоры, дайте!
Дали. В министерстве, за хороший откат. Мы похватали ломы, упёрлись плечами и стали раскачивать матушку-Землю.
- Навались! - кричим. – Квартальная премия на носу.
Земля скрипнула – и пошла вправо. Но много ли сделаешь вручную? Пригнали краны, поворотные механизмы. Раскрутили и, ох, как раскрутили!.. Полетели в тартары городские тополя и пригородные сосновые боры, вырванные с корнем центробежной силой.
- Стоп, машина! Теперь влево.
А влево даже легче. Быстрее! Ещё быстрее! Низринулись каменные дома, памятники архитектуры, полетели в космос целые города и страны.
- Тормози! У нас крыша поехала!
Не тормозится…
Улетела и наша шарашкина контора в какую-то чёрную дыру. Вместе с нами.
Однако бонусы мы получить успели.
Бумажная река
Решил туфли себе починить. Сунул их в пакет. И – к сапожнику.
Смотрю, а он стельки и дратву в сторону откинул, ноги укрыл не фартуком, а огромным листом бумаги. Чего-то пишет. Раньше у него изо рта гвозди торчали, теперь шариковые ручки разных цветов. Пот с него, бедолаги, градом катится.
Дело, видно, непривычное.
Подхожу. Жалуюсь:
- Туфли каши просят.
Он даже ухом не повёл. Только яростнее застрочил.
Я кашлянул.
- Сделаете ремонт или нет?
Он отмахнулся: мол, не мешай.
Я вгляделся: матушки! В той белой простыне – бесконечные канцелярские графы.
Бормочет, как в угаре:
- Наименование... количество принятых... количество выданных... объём... выручка... прирост... Не мешай. Отчётность по каблукам составляю. Не видишь, что ли?
- Мне завтра зайти?
- До завтра не успею. Каблуки подобью, подмётки зачну считать и подводить баланс по шилу: сколько раз им кольнул и во что.
- Тогда послезавтра?
- Что ты!? - замахал он руками, перепачканными чернилами. - Послезавтра – подковки на счету. Налоговая каждый день цифры требует.
- За что же вы отчитываетесь, если не работаете?
- Бери вон молоток, гвозди да чини себе сам. А я твою работу в свой отчёт включу.
Подбил я себе башмаки, а заодно и ему. Заплатил.
Тут увидал, что от его будки чернильный ручеек струится. Такой игривый, веселенький.
Куда он устремляется? - думаю.
Пошёл вдоль ручья. Вывел он меня на сельскую дорогу.
Увидел грузовую машину. Она стояла, потому что шофёр сидел. Рядом с машиной. И писал.
Я спрашиваю:
- Не подбросишь до города?
- Некогда. ГАИ хочет знать, сколько у меня было левых поворотов, сколько – правых, количество торможений в единицу времени, периодичность обгона и так далее.
Слились оба чернильных ручейка в единый, и стал он ещё шире. Катит свои химические воды куда-то вдаль. За горизонт.
Пошёл за ним.
Сунулся к фермеру – пишет цифирь для Управления сельского хозяйства. Зашёл к агроному - строчит для министра сельского хозяйства.
Глянул в силосную яму - там какой-то дед бросил вилы и на ноутбуке отчитывается в разрезе силоса. Сколько за час навильников он бросил удачных, сколько неудачных и почему. Пенсионный фонд у него срочно сводку затребовал, а то пенсию отымет.
Пошёл я дальше. Увидел я, куда впадают все эти ручьи. Они впадают в бумажную реку. Могучая река, глубокая. Как Волга. Но посевы орошать ею нельзя. Вода в ней синяя-синяя, чернильная, ядовитая, а берега, как в граните, – в важных печатях и горделивых подписях. Плывут по ней всякие входящие и исходящие: справки, отчёты, статистика, указания, запросы, уточнения и т.д., и т.п.
Но впадает эта Волга не в Каспийское море, а в Москву - реку. А там сооружена мощная плотина. Столица, не читая, возвращает бумажную реку обратно, она дробится на ручейки, они заворачивают в свои же города и веси.
Это называется: круговорот чернил в природе. Одно страшновато: вдруг ту плотину прорвёт и нашу столицу затопит?
Рисунок Николая Провоторова
Источник: газета «Коммуна» №177 (25805), 19.11.2011г.