Культура

Субботние байки от Владимира Котенко

Нокаут | Адам и Ева

Нокаут

Хулиган Гришка Брезент меня ударил. Больно.

Я написал на него под копирку жалобу в ряд инстанций. Через десять дней от одной из них пришёл многообещающий ответ.

«Тщательно разобрав ваш вопрос, мы направили жалобу на рассмотрение к господину Брезенту. Обратитесь непосредственно к нему».

Я поплёлся к Брезенту. Он сидел за столом с бутылкой вина. Обрадовался.

- Блин, как хорошо, что ты сам припёрся! А то я боялся, что мне тебя придётся по всему городу искать, чтобы дать ответ властям. Так на кого ты, в натуре, жалуешься конкретно? - спросил он, делая для разминки несколько молниеносных ударов.

- Десять дней назад вечером вы съездили мне в ухо. Вот медицинская справка. Смотрите.

- Лады, верю на слово. Я не бюрократ, - сказал хулиган Гришка Брезент.

У него были огромные бицепсы и хорошая реакция.

- Рассмотрев твоё заявление... Хук! Я пришёл к выводу... Апперкот! - Что факты подтвердились.

Я отлетел в угол и не дышал минут пять.

- Есть ещё ко мне вопросы, чисто реально? - спросил Брезент.

- Нет, нет. Спасибо.

- А претензии?

- Ну, что вы!

- Тогда дуй домой.

Дома меня уже ждал ответ из следующей инстанции: «Обратитесь к господину Брезенту, он отреагирует должным образом».

Надо, значит надо. Я поплёлся.

- Ты чего припёрся, блин? - удивился он. - Ведь я же дал ответ по существу. Мало?

Я протянул ему бумагу.

- Ах, перестраховщики! – закричал он. - Такое простенькое дельце не могут разрешить одним ударом.

И он его разрешил. Завывая, я уплёлся домой, чтобы отлежаться. Но принесли ответ из третьей инстанции.

«Немедленно зайдите к Григорию Брезенту. Он даст надлежащий ответ».

- Пацан, у меня отгул, – испугался Брезент, когда меня снова увидел. – Ну, сейчас я не тебя буду мочить, а в твоём лице весь бюрократизм!..

И он провёл серию атак. В этот раз действовал уже с ленцой, с перекурами. Его движения замедлились, дыхание стало хриплым, руки тяжёлыми. Он выдохся.

- Братан, во сколько инстанций ты маляв на меня накатал? - спросил он в ужасе.

- В двадцать пять! - ответил я гордо.

Хулиган рухнул в глубокий нокаут.

Адам и Ева

Под Новый год в загсе стоит обнажённая пара: Адам и Ева. Они пришли разводиться.

Адам бубнит:

– Давно пора с тобой развязаться. Идиот, не послушался Саваофа, когда он запретил мне есть яблоко, которое ты, ведьма, мне подсунула.

— А ты бы не ел, не ел! А то набросился на дармовщину. Все вы, мужики, такие.

Адам глотает обиду и от возмущения долго не находит слов.

— А ты... ты... действовала в сговоре со змеем-искусителем. Обвела вокруг пальца молодого парнишку, облапошила. Ласковой прикидывалась, любящей. «Адамчик, милый, скушай яблочко, в нём витамины и железо». А оно было червивое, яблоко-то. Как продешевил! Других машинами соблазняют, квартирами, виллами, а я на падалицу клюнул. Такие в овощном – десятка за кило, и то на них люди жалобы пишут. Шестой сорт! Эх, Адам, Адам! Провели тебя на мякине.

— Зачем же ты ещё просил? Зачем? Ел да нахваливал. Сгубил мою молодость! Изверг!

— Лучше бы я в тех Эдемских садах сторожем остался на полставки, чем с тобой связался.

— А ты тоже хорош! Шубку каракулевую купил? А обещал. Хожу всю жизнь, прикрывшись одним листиком, да и то изъеденным гусеницами.

Заведующая загсом спрашивает:

— Граждане, у вас дети есть?

— Есть. И дети, и внуки, и прапра…

— Много?

— Семь.

— Человек?

— Миллиардов!

— Ого! И что будет с сиротками, вы подумали?

— Себе возьму, — заявил Адам.

— Выкуси! — вскрикнула Ева. — Дети остаются матери. Ты их воспитывал?

— Воспитывал.

— Оно и видно твоё воспитание. Полюбуйся на них: по улицам в обнимку шастают, бабы – в штанах, курят и пьют, парня от девы не отличишь. Опять же — демографический взрыв. Попробуй, накорми такую ораву. Я тебе говорила: куда нам столько? Вот плати мне теперь алименты.

— За семь миллиардов? — ахнул Адам.

— А как же ты хотел? Поиграл — и в кусты?

Заведующая сказала:

— Граждане, у вас такое потомство! Имейте совесть! Может, сохраните семью?

Пара долго молчит. Адам ковыряет паркет пальцем. Ева рассматривает в зеркале свой фиговый листик.

— Ева...

— Чего?

— Может, попробуем? Ради детей. Не всё у них плохо! Цивилизацию вон, какую отгрохали! Опять же, Интернет. А гламур - это мода. Пройдёт. Помиримся, Ева?

— Не знаю… Если только в последний раз, Адамчик.

Они нежно берут друг друга за руку и уходят вместе в райские кущи. Заведующая радостно ставит в журнале галочку: одним разводом меньше. Значит, праздничная премия не накроется.

Вдруг дверь открывается, они возвращаются.

— Значит, всё-таки разводитесь? — пугается заведующая.

— Мы того... не зарегистрированы. Пять тысяч лет живём в греховном беззаконии. Неофициально... Так что уж вы оформите... как положено, – просит Адам.

— Оформим, — улыбается заведующая. – Паспорта с брачным штампом на руки выдадим.

— Правильно! Тогда уж она от меня никуда не денется. Змей-искуситель на пушечный выстрел к ней не подойдёт.

Заведующая встаёт:

— Поздравляю с Новым годом! Чтобы ещё пять тысяч лет вы, ваши дети, внуки и прапра… жили в мире и согласии.

Он и уходят. За ними украдкой ползёт змей, делая вид, что он – уж.

Источник: газета «Коммуна» №200 (25828), 31.12.2011г.