Судьба и книга. Порядочные люди

Надо знать правду о своей истории, о своих предках. Не только о тех, кто ходили в кожаных куртках и с револьверами, но и о других, кто смерть предпочёл скотскому существованию. Герои новой книги проазика Михаила Фёдорова «Ольга Алмазова». – реальные люди, жившие на воронежской земле. Одна из героин книги - Ольга Алмазова. Она вернулась к нам – и принесла с собой ветер, воздух, грозы своей эпохи, своей страдальческой жизни.

Когда мне приходится видеть здания, пережившие века, в душе что-то замирает от мысли о том, сколько же человеческих жизней прошли мимо них и ушли в небытие! Они приходили в этот мир, радовались жизни детской радостью первооткрывателей, взрослели, вдыхали терпкий воздух зрелости. И – уходили в ту неизвестность, из которой пришли. Достойные и недостойные, добрые, злые, самоотверженные, эгоистичные…

Похожее чувство я испытала при чтении новой книги воронежского прозаика Михаила Фёдорова «Ольга Алмазова». (Журнал «Воин России», №№ 8-10, 2007г.). Только на этот раз передо мной встали не стены, а тени из прошлого, вызванные из забвения волей автора. Герои книги – реальные люди, которые жили здесь, на воронежской земле.

Героиня повести – Ольга Алмазова, красивая, гордая, родившаяся в предреволюционную эпоху в селе Медвежье тогдашнего Землянского уезда. Ее отец, будучи состоятельным землевладельцем, подарил свои угодья крестьянам, а дед вообще по убеждениям был «толстовец». Молодость и зрелость героини пришлись на тот период, когда ломались русские устои, традиции, судьбы. Русские столкнулись с русскими в кровавом месиве революции и Гражданской войны, и зачастую не понятно было, кто прав, кто виноват.

Да и не было ни очевидно правых, ни безусловно виноватых, потому что нельзя искупаться в кровавой купели, не запятнав себя так или иначе. Все, кому удавалось вынырнуть живым, несли на себе след и запах чужой и своей крови.

Ольга Алмазова ходила по улицам и площадям нашего города, дышала его воздухом, видела многое из того, что до сих пор и мы можем видеть. Эти улицы и площади звались по-другому и выглядели иначе. Но всё же они угадываются на страницах книги – так, как узнаваемы они на старых фотографиях. Эта жизнь отделяется от нашей лишь тонким слоем времени. Ведь для истории сто лет – сущий миг.

Я бы ещё сказала, что эта книга о порядочных людях того, ушедшего, поколения, о тех, память о которых была под запретом, о ком мы и не знали долгое время ничего. Мы можем только догадывались о том, как они были благородны и великодушны, как любили Россию, как гордились тем, что они - русские, и как боролись до конца за своё человеческое достоинство, за свою страну.

Они бесстрашно отдавали жизни за свои принципы и идеалы. И – все погибли.

Лев Троцкий как-то иезуитски заметил: «Если мы выиграем революцию, раздавим Россию, то на погребальных обломках её укрепим власть и станем такой силой, перед которой весь мир опустится на колени… А пока наши юноши в кожаных куртках…о, как великолепно, как восхитительно умеют они ненавидеть! С каким наслаждением они физически уничтожают русскую интеллигенцию…»

Интеллигенция – это те, кто нёс в своей крови генетическую память о вековой русской культуре, о силе русского характера, кто на протяжении поколений «по капле выдавливал из себя раба» и потому не мог быть ни подлецом, ни трусом. А значит, все они подлежали уничтожению. И были уничтожены, часто – со сладострастным садизмом. Их кости хрустели в подвалах ЧК; они умирали от истощения на лесоповалах; их ставили на краю рвов и стреляли в затылок.

А нам в наследство достался страх, как смутная генетическая память и подспудное знание об этих страшных временах. Этот страх, эта память, это знание – как яд в нашей крови, он заполняет наши поры и кричит о том, что опасно быть… порядочным.

А тот, кто боится, не способен любить.

Ближнего и Родину.

Несколько лет назад в затеянном разговоре на кафедре русского языка ВГУ я коснулась темы сталинских лагерей. Тогда все говорили о романах В.Шаламова и Е.Гинзбург. И одна очень милая, интеллигентная и образованная пожилая преподавательница заметила умиротворяюще на мою эмоциональную тираду: «Напрасно вы так волнуетесь. Они там работали, перевоспитывались, и, между прочим, им платили деньги».

Меня потрясла не столько вера в эту официальную версию, сколько желание придерживаться «удобной» истины, нежелание и боязнь знать правду, когда её уже невозможно было не знать. «И их там убивали, и они там умирали, - ответила я с излишней горячностью. - Тот, кто забывает своё прошлое, обречён возвращаться в него снова и снова».

Может быть, Ольга Алмазова, вызванная М.Фёдоровым из небытия, и те, кого она любила, и кто любил её, помогут вернуть нам любящий и доверительный круг семьи, надёжную нежность близких людей. Говорят, что человек не умирает до тех пор, пока его помнят.

Много раз я слышала вопрос – и не могла на него ответить, – вопрос, который задавали мне мои студенты-иностранцы и мои иностранцы-друзья: «Ну почему вы так плохо живёте в вашей такой богатой стране?».

Может быть, потому, что те, кто не могли «излечиться» от благородства, верности, преданности своим идеалам и принципам, лежат в Дубовском рву и в других известных и неизвестных рвах с дырой в затылке?

Надо знать правду о своей истории, о своих предках. Не только о тех, которые ходили в кожаных куртках и с револьверами, но и о других, кто смерть предпочёл скотскому существованию. Мне кажется, что это единственно возможный путь к самим себе.

…Недавно у меня в гостях была моя бывшая студентка. Мы пили чай и говорили о повести «Ольга Алмазова». И она вдруг, открыв одну из страниц, сказала, тронув меня за руку: «Послушайте, какие слова: Благо-Родство, Велико-Душие!..»

Ольга Алмазова вернулась к нам – и принесла с собой ветер, воздух, грозы своей эпохи, своей страдальческой жизни.