Судьба и книга. Затаённая любовь

07.08.2013 09:37

«Затаив дыхание» – так называется новая книга воронежского писателя Ивана Евсеенко, появившаяся в канун его 70-летия. В неё вошли повести, написанные в последние годы. Одна из них и дала название книге.

«Затаив дыхание» – так называется новая книга воронежского писателя Ивана Евсеенко, появившаяся в канун его семидесятилетия

Она включает в себя повести, написанные им в последние годы. Это «Паломник», «Дмитриевская суббота», «Пётр и Февронья», «Нетленный солдат» и, собственно, «Затаив дыхание», повесть, давшая название книги.

Иван Евсеенко Фото Татьяны Быба

Новые произведения воронежского прозаика действительно написаны, что называется, «затаив дыхание», из самой глубины души. Он повествует только о том, что больше всего трогает и беспокоит его сегодня, в нынешней, современной жизни. И с той огромной любовью к простым людям и болью за их судьбы во всё более и более враждебном мире. В этом смысле Иван Евсеенко остаётся верен себе и не отходит от традиций национальной русской литературы, приверженцем которой он себя считает. Последние произведения отличает особо проникновенная и сострадательная интонация. Вероятно, это вызвано трагической судьбой героев его повестей, которые он в приватных разговорах называет «скорбными».

Татьяна Быба,

г.Воронеж

Трудно представить, например, чтобы еще несколько лет назад могла появиться в литературе такая повесть, как «Паломник», которая рассказывает о паломничестве ветерана Великой Отечественной войны в Киево-Печерскую лавру. Все-таки ветераны в сознании народа ассоциируются с советским – атеистическим – прошлым.

Но писатель разрушает этот стереотип, показывая нам человека не то, чтобы пришедшего к Вере уже в новое время вслед за многими другими людьми, а как бы и не отходившего от неё. Атеизм большинства из них был вынужденным, навязанным, привнесённым извне. Поэтому для героя «Паломника» старого солдата Николая Петровича явление ему во сне Николая Угодника с повелением идти в Киево-Печерскую лавру помолиться не было каким-то фантастическим. Он сразу принял его за послание свыше, и противиться не стал.

Путешествие - жанр очень благодатный для писателя. Паломничество же в святые места ветерана войны позволяет автору показать широкую картину народной жизни России и Украины, за свободу которых от немецко-фашистского ига пролил кровь и герой повести. Картина нынешнего русского мира, отражаясь в доброй и сострадающей душе ветерана, болью отзывается и в душе читателя.

Невозможно без сострадания читать историю из жизни другого его ветерана деда Вити - из повести «Дмитриевская суббота». Впрочем, он не совсем ветеран – во время войны был еще мальчишкой. Но войну видел, помнит и от неё пострадал. Из всей его большой семьи, которая во время боев за деревню пряталась в погребе, куда немецкий солдат бросил гранату, остался он один. Мать успела накрыть его своим телом. Но ногу мальчик потерял, и с тех пор жил калекой.

Читатель знакомится с дедом Витей, когда он в день поминовения воинов по православному обычаю, в Дмитриевскую субботу, отправляется на могилу своих родных. И видит, как невдалеке сооружается немецкое мемориальное кладбище, - потомки тех немцев и их союзников, которые сложили голову на нашей земле (поделом, естественно!), тоже хотят почтить их память и иметь место, куда можно положить цветы. В общем-то, понятное желание, - многие из тех вражеских солдат тоже были жертвами фашизма, его изощренной и циничной пропаганды. Но многие…

И дело не в том, что враждебность к странам, пошедшим на нас войной, сохранилась в толще народной жизни до сих пор. Дело прошлое. Русские не злопамятные. Тем более что современная Европа открестилась и от фашизма, и от гитлеровского нацизма. Но для русского человека невыносимо видеть, что чужие захоронения пользуются большим вниманием и заботой европейских государств, чем свои. А еще невыносимее то, что нынешние местные власти готовы пресмыкаться перед потомками оккупантов в надежде что-то поиметь. При всей гордости за ту Великую Победу совершенно невозможно смириться с тем, что побежденные живут лучше победителей, а во многом и достойней.

И слёзы, и боль, и смех, и изумление перемешиваются в душе, когда читаешь о сумасшедшем поступке деда Вити, который, несмотря на протез, птицей взлетел в кабину бульдозера и повел его на уничтожение свежих вражеских могил.

Своеобразным литературным апофеозом военной темы можно считать повесть Ивана Евсеенко «Нетленный солдат» о страшной и необыкновенной находке отряда поисковиков вблизи небольшой русской деревеньки. Она поднимает не только важную и болезненную тему отношения к останкам советских солдат, сотни тысяч которых до сих пор ждут своего захоронения, но и тему святости их подвига. В данном случае – в буквальном смысле. Мы ведь не знаем, что и кто дает силы нашей стране и нашему народу, перенесшему еще раз в конце века невиданные социальные катаклизмы, все-таки держаться на плаву и не погибнуть окончательно. Может быть, действительно, святость тех, кто отдал за неё самое дорогое, что есть у человека – жизнь?

Именно такие мысли вызывает история про найденного нетленным солдата во время раскопок места жестоких боев, и случившегося от его тела исцеления слепого солдата-фронтовика Сергея Махоткина. Но дело, конечно, не в чуде, которое то ли было, то ли не было, а в той надежде писателя на исцеление страны, которое может принести ей Память о войне и тот невероятный духовный и нравственный заряд, который оставил подвиг наших отцов и дедов в коллективной, а, может, и генной памяти народа.

Повесть Ивана Евсеенко «Пётр и Февронья» в какой-то степени написана даже в пику жизнеописанию канонических святых Петру и Февронии, которые считаются покровителями семьи. Потому что являют пример настоящей крепкой супружеской пары, такой, про которую в Библии сказано: «И станут двое как одно». К тому же те сознательно шли к святости, Феврония была дана князю Муромскому свыше, во сне, как исцелительница его болезни. Из-за разницы в происхождении у князя были большие проблемы с женитьбой. И не известно, женился ли он на Февронии, кабы не сон и не болезнь. А нашим Петру и Февронье из повести никто знаков свыше не давал. Они просто полюбили друг друга в молодости, да так и прожили 64 года, став к старости еще более близкими, чем раньше. Единственное, что объединяет обе пары, - любовь друг к другу и мечта умереть в один день. У Муромских это получилось. У их литературных тезок – нет. И не могло получиться.

Евсеенковские Петр и Февронья – обычные русские крестьяне. Родились в одном хуторе, там же и выросли, там и женились, и прожили всю жизнь. Петр Васильевич отлучался из дома только на войну (тоже ветеран!) да на Дальний Восток – за телом сына, который погиб, защищая остров Даманский во время стычки с китайцами. К концу жизни они остались одни на своем умирающем хуторе. Типичная судьба многих небольших деревень Центральной России в наше время. Умирающие села – умирающие, доживающие свой век старики.

Повесть начинается со смерти жены главного героя – Петра. Все остальное время писатель описывает то, как прожил три дня до её погребения оставшийся одиноким старик. Как обмывал её, обряжал, читал ей заупокойные молитвы, сооружал гроб и крест, как вез драгоценный груз на кладбище, как копал могилу, как прощался с единственной любимой женщиной… И всё время вспоминал их общую жизнь и мысленно разговаривал с ней. А может, и в яви. Ведь говорят, что первые три дня до похорон душа человека обретает возле гроба, среди родных людей. Почему с ней не может говорить человек, слившийся с ней своей душой?

Странно, но эта бесконечно печальная и красивая история, несмотря на свою апокалиптичность, не оставляет тяжелого чувства безысходности.

Красота человеческих отношений, уважение, духовная близость, любовь самоценны, утверждает писатель и своей последней повестью в книге – «Затаив дыхание…» У её героев – пожилого писателя Сергея Николаевича и библиотекарши из небольшого провинциального городка Ирины Александровны - личная жизнь не сложилась. В юности они любили, дружили, но жизнь их развела, и каждый прожил свою не особо счастливую жизнь вдалеке друг от друга. И вот одинокие и постаревшие, они опять встречаются в их родном городе, в который смертельно больной писатель приезжает попрощаться со своей юностью и прошлым. И оказывается, что они по-прежнему самые родные и близкие друг другу на земле люди.

Ничего особенного вроде и не происходит в повести – герои гуляют, разговаривают, кормят голубей, вспоминают, завтракают, но каждое слово наполнено значением, нежностью и сочувствием звучат их диалоги.

Нет между ними никаких слов о любви, никаких признаний, никакой страсти, но совершенно очевидно, что эти два человека созданы друг для друга. Писатель умело передает самое важное, сокровенное через обычные, даже банальные разговоры, через подробное описание будничных, совершенно житейских дел.

Его прозе вообще свойственно неторопливое повествование, отсутствие захватывающего сюжета, интриги, но пристальное внимание к деталям, подробностям, к быту. Это делает её особенно достоверной, почти документальной. Я не знаю, остались ли сейчас еще писатели, столь хорошо знающие сельскую жизнь и крестьянский труд и умеющие его воссоздать. Евсеенко делает это настолько завораживающе, с таким пониманием и проникновением, что невозможно оторваться от чтения.

Отсутствие динамичного и насыщенного событиями сюжета с лихвой компенсируется погружением в богатую внутреннюю жизнь героев. И хотя книга переполнена ощущением трагичности жизни, не только предчувствием конца, но и самой смертью – умирает паломник Николай Петрович, ждет встречи с погибшими родными безногий дед Витя, 65 лет лежит в земле нетленный солдат, умирает Февронья и ждет смерти её муж Петр, внезапно уходит из жизни и Ирина Александровна - понимаешь, что все они счастливые люди. У них было самое главное в жизни – любовь.

Остаётся только добавить, что, появившись в печати, «скорбные повести» Евсеенко сразу обратили на себя внимание. По итогам 2012 года он получил премию журнала «Наш современник» за повесть «Дмитриевская суббота», а воронежский журнал «Подъём» одним из лучших произведений, напечатанных в нем в 2012 году, назвал повесть «Затаив дыхание».