Культура
Театр в лицах. Актёр одного театра
17.10.2009 09:58
До сцены народный артист России Анатолий Гладнев успел поработать заместителем председателя колхоза по животноводству. А однажды приехал в Воронеж - и в судьбе его произошел крутой переворот.
Неюбилейный разговор с народным артистом России
- Юбилеи я сам не очень-то люблю отмечать. И в детстве дни рождения праздновать не любил, - признаётся народный артист России Анатолий Гладнев.
Разговор у нас получился не совсем «юбилейный». Да и мне хотелось, честно говоря, избежать показной торжественности публикаций к «круглой дате». Для актёра премьера – куда больший праздник; потому о своих актёрских успехах Анатолий Иванович рассказывает более увлечённо. Например, о том, как весной на Межрегиональном фестивале имени Николая Рыбакова в Тамбове стал лауреатом в номинации «Актёр России» за роль Городничего в гоголевском «Ревизоре».

Народный артист Росси Анатолий Гладнев. Фото Михаила Вязового.
Биография Анатолия Ивановича им самим уже не раз описана в многочисленных интервью. Поэтому о начале своего актёрского пути (в восьмом классе случайно попав на вечер школьного драмкружка, где показывали сцену у фонтана из пушкинского «Бориса Годунова», он вдруг почувствовал, что мог бы сыграть ещё лучше, - и действительно вскоре сыграл) Гладнев начал рассказывать как бы нехотя. Но быстро увлёкся.
Перед тем, как стать артистом профессиональным, Анатолий Гладнев успел закончил Воронежский ветеринарный институт (был такой у нас) по профессии «учёный-зоотехник» и проработать полтора года в колхозе заместителем председателя по животноводству. Признаётся, однако, что собирался там драмкружок создать.
А однажды приехал во время отпуска в Воронеж - и в судьбе его произошёл крутой поворот.
- В студенческие годы я участвовал в агитбригадах, играл в спектаклях народных театров. И вот, снова оказавшись в Воронеже, встретил на улице руководителя одного из них - Алексея Петровича Чернова. И от него узнал, что в Воронеже начался набор в филиал Ленинградского института театра, музыки и кино. А у меня даже документов с собой не оказалось! Но поступил – и оказался самым старшим на курсе. Моими однокурсниками были Тамара Семёнова, Людмила Кравцова, Владислав Ширченко. Случилось это в 1964 году, а выпустили нас в 1968-м. Играть я начал с первого курса.
- И с самого начала ваша судьба была связана с Кольцовским театром. В какой роль, кстати, дебютировали?
- Это был ввод в «Семью Плаховых». Играл сына главного героя. А моего отца – народный артист СССР Сергей Папов. Это была его последняя роль в театре, мы всего дважды успели с ним сыграть. Из нынешнего состава нашей труппы я – единственный, кто выходил с ним на сцену.
- Важный период в жизни театра связан с главным режиссёром Глебом Дроздовым…
- Дроздов – мой режиссёр, человек, фактически поставивший меня на ноги. С ним было очень хорошо, мы оказались единомышленниками. Да ещё и ровесники!.. Дроздов обозначил себя как режиссёр политического театра. Программными стали такие спектакли, как «Хроника одного дня», «Посеешь ветер», которые создавались в тесном содружестве с воронежским драматургом и прозаиком Эдуардом Пашневым.
Конечно, слово «политический» звучало тогда больше для конъюнктуры. Это была в хорошем смысле реклама – мы позиционировали себя как театр, не похожий на другие, идущий в ногу со временем, откликающийся на события мирового значения. Сценарий «Хроники одного дня», где я играл секретаря Сальвадора Альенде, начали писать через два дня после событий в Чили, прихода к власти Пиночета!
- А зритель как воспринимал подобные спектакли?
- Думаю, что обыденные проблемы отходили на второй план, когда зрители не только видели хронику реальных событий, но и ощущали происходящее через эмоциональное восприятие. Да, то был продукт своего времени, но ни у кого из нас не было ощущения, что мы делаем нечто конъюнктурное. Не думали и о премиях. Тем не менее восемь создателей «Хроники одного дня» были удостоены Государственной премии РСФСР.
- Но ведь подобные злободневные спектакли и устаревают быстро?
- Дроздов как режиссёр был гораздо глубже. Он ведь ставил и много спектаклей по пьесам западных драматургов. Например, «Трамвай «Желание» и «Татуированную розу» Теннеси Уильямса. И тут же – «Посеешь ветер», где я играл Мао Цзе Дуна. Наш театр при нём получил огромный зрительский резонанс – не случайно именно в дроздовский период он был удостоен звания академического.
- Анатолий Иванович, вы – очевидец и участник двух важных эпох в жизни Кольцовского театра. Эпохи режиссёра Дроздова и эпохи режиссёра Иванова. Чем отличались эти два постановщика? Вообще, что изменилось с приходом Анатолия Иванова?
- Анатолий Васильевич стал главным режиссёром тогда, когда я уже был сложившимся артистом. Он сразу заявил о себе как человек высокопрофессиональный и умный. Чтобы создать своё, Иванов не стал ломать то, что было до него.
Конечно, Дроздов и Иванов оказались очень разными. Театр Дроздова - более активный, эмоциональный, некоторые его даже «кричащим театром» называли. У Иванова - более тихая, приглушённая, лирическая манера. Я участвовал уже во втором его воронежском спектакле – «Кабанчике», и у нас сложились нормальные творческие отношения. Имелось понимание того, что в театр пришёл Мастер - со своим направлением, своей эстетикой, соответствующей традициям русского психологического театра.
Личностные отношения у нас ровные были, без объятий и поцелуев. Но я могу искренне сказать: мне повезло, что у меня оказалось на жизненном пути два таких разных режиссёра, которые очень многое дали мне, при которых я состоялся как актёр.
- Нынешний сезон Воронежский академический театр драмы имени Алексея Кольцова встречает без своего главного режиссёра…
- В театре наступили времена, когда коллектив испытывается на прочность. Прочность художественную, психологическую, морально-нравственную. Да, мы остались без художественного руководителя. Когда он есть, то берёт всё на себя, а наше актёрское дело – соответствовать его творческой планке, плыть в фарватере. И не утонуть. А когда нет руководителя, возникает неопределённость. Может, стиль плавания сменить? Вместо кроля плыть брассом?
Недавно состоялось собрание коллектива. Мы обсудили наше положение и решили, что необходимо более настойчиво искать достойного художественного руководителя. Театр без него, по своей природе, существовать не может. Коллегиальное руководство, как показывает пример других театров, ни к чему хорошему не приводит.
- Худрук – и одновременно главный режиссёр?
- Безусловно. А так как талантливых личностей, обладающих к тому же организаторскими способностями, немного, и те, что есть, все при деле, то, соответственно, поиск займёт довольно продолжительное время. Мы сознаём это. Естественно, нам будут помогать – и руководитель областного Управления культуры Иван Образцов, и самое высокое руководство области заинтересованы в том, чтобы в Воронеже сохранялся отличный театр. При этом и свою кандидатуру они навязывать нам не собираются.
- Был объявлен конкурс на вакантную должность главного режиссёра...А человек, который займёт её, станет худруком автоматически?
- По положению, коллектив имеет право выбрать художественным руководителем главного режиссёра, директора, артиста или даже театрального критика. Но имеется опыт художественного руководства главным режиссёром, и мы считаем этот вариант лучшим. Сейчас исполнять обязанности художественного руководителя доверено директору театра Игорю Михайловичу Чижмакову - пока не будет найден главный режиссёр. Мы решили, что это правильно, хотя не все согласны с таким решением.
Так как нынешний период сложен, коллектив решил усилить роль художественного совета. Раньше у него права решающего голоса практически не было. А сейчас, учитывая нынешнюю ситуацию и настроения директора театра - и.о. художественного руководителя Игоря Чижмакова, было решено усилить художественный совет. Игорь Михайлович идею поддержал. Директор даже сам просил о подобном сотрудничестве.
- То есть, всё-таки пришли к коллегиальной форме?
- Только как временная мера. На собрании прошли довыборы худсовета. Теперь в его составе тринадцать человек: руководитель Управления культуры администрации Воронежской области Иван Образцов, критик Надежда Роготовская, директор, главный художник и ведущие артисты. Исполняющим обязанности председателя выбрали меня.
- И теперь, насколько я понимаю, худсовет может забраковать тот или иной готовящийся спектакль. А каков будет механизм?
- Мы ещё не знаем – ведь пока не было повода что-либо браковать. (Смеётся.)
- Что, кстати, показал конкурс?
- Что вопрос будет решён нескоро. Кандидатуры на пост главного режиссера не соответствовали уровню нашего театра. Поиск продолжается, ведутся переговоры. Представители худсовета будут ездить по стране и активно искать режиссёра. Конечно, человека, претендующего на должность, необходимо в работе посмотреть. Пусть сначала он поставит у нас спектакль...
- Ситуации вроде той, что сложилась в театре после смерти Анатолия Васильевича Иванова, иногда приводят к расколу труппы…
- Такого риска я не вижу. Труппа может расколоться, когда будет полный штиль и отсутствие работы. А у нас сейчас четыре спектакля в работе!
- И вы участвуете в них?
- Я репетирую роли архиепископа в булгаковской «Кабале святош» – этот спектакль готовит Адгур Кове – и Дудукина, хозяина театра, в «Без вины виноватых» Александра Николаевича Островского – над ним работает Ваге Шахвердян.