Культура
Театральная афиша. Долгая дорога к мастерству
14.12.2004 00:00
Многие из выпускников профессора Воронежской академии искусств Алексея Константиновича Дундукова работают в воронежском ТЮЗе и хорошо проявили себя. Когда же четыре года назад Алексей Константинович набирал очередной курс, он поделился своей радостью по поводу абитуриентов мужского пола: «У меня никогда еще не было столько хороших мальчишек…» Да, в то время это была редкость. С девочками при наборе проблем обычно не бывает (кто ж не стремится в артистки!), а вот ребята, когда упал престиж профессии, стали обходить...
Многие из выпускников профессора Воронежской академии искусств Алексея Константиновича Дундукова работают в воронежском ТЮЗе и хорошо проявили себя. Например, Анна Балицкая (Полианна, Тильтиль в «Синей птице», Пеппи Длинныйчулок), Анна Гребенщикова (Оливер, Мотылек) или пара Елена Дахина – Вадим Кривошеев, психологически точно и тонко сыгравшие дуэтные спектакли «Варшавская мелодия» и «Двое на качелях».
Когда же четыре года назад Алексей Константинович набирал очередной курс, он поделился со мной своей радостью по поводу абитуриентов мужского пола: «У меня никогда еще не было столько хороших мальчишек…». Да, в то время это была редкость. С девочками при наборе проблем обычно не бывает (кто ж не стремится в артистки!), а вот ребята, когда упал престиж профессии, стали обходить театральные заведения стороной. Но вот в сводках за прошлый год актерская профессия вновь вышла на первый план, а следовательно, нас ждут перемены в области театрального дела.
И вновь май, Молодежный театр, дипломные спектакли…
С первых же просмотров для меня определилась ведущая тема этого курса: отцы и дети. Вряд ли это намеренно, но, как известно, всякая случайность – проявление необходимости. Может быть, пришла пора осмыслить свое отношение к прошлому, не отрицая огульно опыт отцов, как было принято еще совсем недавно, а попытавшись их понять?
Старая пьеса С.Найденова «Дети Ванюшина» в разные времена ставилась по-разному: и с осуждением старого купца, у которого дети «не удались», и с насмешкой над его переживаниями. Мало кто верил в самоубийство этого «стяжателя», отказывая ему в праве на страдание. В спектакле Я.Дундукова никого не интересует социальное происхождение и род занятий Александра Егоровича Ванюшина (И.Греднев). Перед нами прежде всего страдающий отец. Почему у его детей не складывается жизнь? Какова степень его вины в этом? Вот какими вопросами задается купец Ванюшин, вот что приводит его к решению о самоубийстве. Разумеется, подобное это скорее обозначено, чем прожито в силу молодости исполнителя, что не делает трактовку менее убедительной.
В спектакле дети любят своего отца, свой дом, совместные чаепития, хлопотливую мать Арину Ивановну (Л.Орлова) – недалекую, мало что понимающую в наступившей жизни женщину, но добрую и болеющую за детей всем сердцем. И Константин (А.Умнов) не выглядит здесь таким уж мерзавцем, а Леночка (В.Агупова) его безвинной жертвой. Как-то верится, что Леночка вырастит ребенка, а возможно, и найдет себе хорошего человека, а вот Костю, выбравшего богатую невесту, она ошеломляет известием, что жених не будет первым мужчиной в ее жизни.
Довольно неприятное впечатление производит чета Щеткиных: Клавдия (О.Золотова) и ее муж (Ю.Шубный). Но отчаянье горбуньи Клавдии так понятно! Любой ценой надо удержать мужа, даже закрыв глаза на его шашни с сестрой Людмилой (Т.Седлецкая). У Людмилы же своя драма: пьяница-муж, скоробленный в лучших чувствах, требует денег за свое бесчестие. Молодые актеры точны в психологическом поведении своих героев и полны к ним сочувствия. Поэтому жизнь в доме Ванюшина не представляется чем-то мерзким и непотребным: обычная жизнь, нормальные страсти.
Пожалуй, только Алексей (А.Маликов) переживает больше остальных и ключевым получается у него разговор с отцом, откуда они такие получились. Причем Алексей тоже не обвиняет, а горячо сочувствует отцу. И в самом деле, так ли уж виноват Ванюшин, что все устои старой жизни рушатся, а новые еще не сложились, и дети его очутились на распутье? А соблазнов в жизни так много…
Герои этой старой пьесы оказываются удивительно созвучными другим спектаклям выпускного курса, где последовательно проводится та же тема отцов и детей на протяжении разных лет нашей истории: «Старший сын» А.Вампилова (середина 60-х), «Дорогая Елена Сергеевна» Л.Разумовской (конец 70-х) и «Конкурс» А.Галина (середина 90-х). Что называется, гляжу в тебя как в зеркало…Наименее удачно эта тема воплощена в «Старшем сыне», что обидно, ибо уж очень хороша пьеса! Разговор мог бы получиться совершенно иным, если б конфликт не был так спрямлен. Ведь вся парадоксальность ситуации в том, что чужой человек, назвавшийся сыном, оказывается ближе и роднее собственных детей. Комизму нужно рождаться из внутреннего ощущения, а не от внешних «раздражителей».
Но материя пьесы оказалась слишком тонкой для юных исполнителей. Они играют впрямую, не ощущая второго плана и напоминая персонажа этой же пьесы Мишу Кудимова, который в силу профессии военного резал правду-матку, не заботясь о нюансах. Кроме того, не все исполнители по своим данным соответствуют ролям: Шубный простоват для Бусыгина, а Ларина для Нины. Гриднев не очень понимает драму Сарафанова-отца. И все-таки теплота взаимоотношений родных людей пробивается и в этом спектакле.
Наиболее сильное впечатление оставляет «Белая ночь». Так переименовали «Дорогую Елену Сергеевну» Л.Разумовской, многострадальную, повсюду запрещенную, показанную уже в конце 80-х и не имевшую того общественного резонанса, на который пьеса была рассчитана. Оказалось, рано похоронили. Ребятам удалось придать ей новый смысл, и пьеса зазвучала! Простой и удачный ход, особенно уместный в студенческом спектакле, где вся сценография сводится к выгородкам, придумал постановщик выпускник академии Андрей Аверьянов, игравший в нашем Камерном, а теперь артист московского «Современника».
Черная школьная доска отделяет одну сцену от другой, на ней пишется все: школьные формулы, рецепт салата, схема действия мирового зла… Таковы прописи, а реальная жизнь оказывается куда более сложной. Похоже, ребят здорово взволновала эта история: все работают на полной самоотдаче, очень искренно и органично. Какими подонками казались нам герои в те времена, когда пьесу допустили на сцену! А героиня пьесы – «Антигона», как именует ее умный Володя, – воплощение бескорыстия, стойкости и в то же время хрупкости и беззащитности! Но когда Володя говорил: «Ну, и где же вы теперь, прекрасные люди 60-х годов? Ау! что-то не видно», – не только злорадство и насмешка ощущались в его словах, но и боль оттого, что прекрасные люди оттеснены на обочину жизни, а подонки процветают! Разве не ситуация наших дней?
И ребята прекрасно подобное ощущают, испытывая к Елене Сергеевне и нежность, и боль, но она представляется им неразумным ребенком, не понимающим законы жизни в джунглях. Удивляешься чуткости драматурга, открывшего (в конце 70-х!) новые характеры, которые вскоре придут к власти, воспользовавшись прекраснодушием шестидесятников. Не побоюсь сказать, что кроме прекрасных актерских задатков, все участники спектакля продемонстрировали нам и давно забытые многим качества актера-гражданина. Что сразу придает театральному искусству объем.
Так получилось, что в перечисленных спектаклях главенствовали мужчины (А.Умнов, А.Маликов, Р.Алиев, Ю.Шубный, А.Бартенев), а вот в «Конкурсе» А.Галина на первый план вышла женская половина. Тема отцов и детей проходит здесь по касательной, трансформируясь в линию матери – бывшей геологини (яркая гротескная работа Л.Орловой) и ее двух дочерей, возжелавших стать стриптизирешами (Е.Ларина и Д.Блинова).
)
Наша нынешняя жизнь предстает в «Конкурсе» как фарс, но исполнители не комикуют, а создают характеры, и эти характеры проявляются в смешных ситуациях очень естественно и органично. Помимо уже упомянутой Орловой, это и М.Ишутина, и Т.Седлецкая, и О.Золотова – просто парад-алле! И совершенно уморителен М.Никитин, обаятельный и непосредственный.
Особняком стоит для меня самостоятельная работа Антона Маликова – монодрама Е.Гришковца «Одновременно». Надо сказать, на экзамен были вынесены также некоторые рассказы, которые с учетом личности каждого студента любовно подобрал педагог по сценической речи Е.Слепых. Здесь также много удач, особенно впечатлила Т.Седлецкая с рассказом Э.Радзинского «История одного стихотворения». Но моноспектакль Маликова – это нечто! Как известно, над драматургией Гришковца бьются многие профессиональные театры, пытаясь разгадать загадку ее обаяния, которое так явственно в исполнении самого Гришковца. Но вчерашнему студенту удалось ухватить тот дух импровизационности, которым пронизано исполнение самого автора.
Гришковцу, конечно, хорошо: он сам написал, он в материале и может вышивать по своей канве хоть гладью, хоть крестиком. А как быть актеру, который произносит готовый текст? Импровизировать очень сложно, у нас не комедия дель арте. Как удается Маликову создать впечатление полной импровизации – его тайна. Во всяком случае, выглядит очень современно и открывает перед актером большие перспективы.
Я все время говорила о студентах, и могло создаться впечатление, что они все здесь смогли сами. Но разумеется, так не бывает, четыре года работы под руководством профессора А.К.Дундукова и сделали возможным такое свободное существование на сцене, такое проявление характерности и, конечно, того чувства гражданственности, давно позабытого нашей сценой, которое из паяца делает Артиста.
Людмила Романова,
театровед.
© При перепечатке материалов сайта ссылка на Kommuna.ru или издания газетной группы «Коммуна» обязательна. При использовании материалов в интернете гиперссылка на Kommuna.ru обязательна.
